Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Взятие крепости Орешек Петром 1

Движение войск к крепости

Онежское озеро прошли благополучно. Рулевыми на яхтах были опытные, знавшие опасные места повенецкие рыбаки. Шли петровские суда, держась восточного берега, на виду у пудожских деревень и погостов. Кижи – остров каменистый и долгий – оставался с правой, западной стороны. Иногда, на малое время, обе яхты и не одна сотня крупных озерных дощаников – карбасов причаливались к лесистым островкам. Солдаты изображали на берегу штыковые бои, внезапные нападения, а пустившись в путь, устраивали гонки в веслах и под парусами.

Как только суда вошли в Свирь, Петр в каюте «Святого духа» собрал генералитет – Александра Меншикова, князей Андрея Голицына, Федора Головина, Юрия Трубецкого, Кирилла Нарышкина, Бориса Черкасского, Хованского, Салтыкова, Урусова, двух Долгоруких, Ржевского, Барятинского и разведчика Василия Корчмина, главных и самых нужных в предстоящем деле людей.

Петр обратился к ним с откровенным словом:

– Мы с вами, господа и товарищи, приближаемся к тем местам, где вскоре предстоит нам соединиться с полками Репнина, Шереметева и Апраксина и начать желаемое. Теперь уже никому не тайна: мы идем завоевывать то, что потеряла Россия при моем деде. И так мы близко от нашей цели, что если король шведский вознамерится нам помешать, то, находясь в великом отдалении от невских берегов, в Польше, не сможет поспеть сюда. Пусть тешит себя сей мыслью, а мы от своего не отступимся. Все идет в лад с нашими намерениями: Шереметев побил шведов у Гумоловой мызы, Апраксин расколотил войска шведского генерала Крониорта. А в сей момент, как мы беседуем с вами, мне учинилось ведомо, что солдаты наши, предводимые Тыртовым, одолевают шведского адмирала Нумерса, изгоняют его от Орешка в Неву. Пришло годное для нашего промыслу время. Потерять оное – история нам не простит... Вот Василий Корчмин, в крепостном деле смыслящий, уверяет, что гарнизон в Орешке, сиречь в Нотебурге, не может превышать шестисот человек, а пушек там до полутораста... Остров, где есть крепость, атакой взять непосильно. Поработаем с невских берегов осадными пушками, а потом, коли шведы не запросят пардону, штурм учиним. Будем надеяться на бога, что с помощью нашего оружия господь пособит нам отобрать у шведов похищенное ими у России... Повестите всем и каждому, с кем дело иметь, против врага будем, что за измену и трусость – смертная казнь без промедления...

В тот день, 9 сентября, с устья Свири Петр послал с нарочным Шереметеву записку:

«Благодарствовав бога поздравляем вас толикими виктории, которых окончание в сем походе привез сын ваш. Потом просим, изволь ваша милость немедленно быть сам неотложно к нам в Ладогу, зело нужно, и без того инако быти не может. О прочем же как о прибавочных войсках, так и о артиллерийских служителях, изволь учинить по своему рассуждению. Чтоб сего богом данного времени не потерять. Питер».

Медленно двигались необычные для здешней местности яхты. Путь был малоизвестен. Отмели и перекаты грозили судам глубокой осадки. Петровская флотилия с войском была разделена на две эскадры: передовой головной частью руководил сам Петр, вторая часть судов находилась под командой адмирала Головина и шла на некотором расстоянии позади. Между ними была постоянная связь.

Робея перед Свирскими порогами, Головин ссылался на предупреждения своих и онежских лоцманов.

Петр предписывал ему не слушать лоцманов, а брать провожатых из береговых жителей, кои, от стариков до младенцев, ведают Свирь и проведут по ней ночью, кроме двух переборов, что около Сиговца... И надо поспешать, пока на Ладожском озере попутный ветер...

В лодке с промерщиками-солдатами Петр шел по Свири впереди флотилии и вскоре убедился, что Свирь, хотя и опасна, но, если блюсти осторожность, вполне проходима.

Прибрежные строевые корабельные леса уходили в неведомые дали. И быстротечная Свирь, и лесные бескрайние дебри восхищали Петра. А когда он дошел с флотилией до деревеньки Мокрошвицы и увидел, что мужики здесь строят довольно ладные рыбацкие ладьи, то предрешил: быть в этой деревне корабельной верфи и строить без промедления большие и малые суда, которые пригодятся в недалеком будущем. И в том же 1702 году Петр распорядился основать здесь Лодейнопольскую верфь, затребовать из Олонца мастеров и строить галеры для морской пехоты, способные нападать на большие вражеские суда.

Корабельная верфь в Лодейном Поле очень скоро и весьма существенно оправдала надежды Петра на Балтике.

В четырнадцати верстах от Ладожского озера, на реке Ояти, впадающей в Свирь, находится селение Сермакса. Древняя Сермакса знаменита со времен новгородского владычества как пограничный наблюдательный и караульный пункт. Здесь же происходила торговля и обмен товарами между белозерскими и новгородскими купцами и приезжими иноземцами. Уроженец Сермаксы Александр Свирский основал на Свири в пятнадцатом веке монастырь, ставший оплотом в пограничной местности, крепостью и очагом распространения православия.

В Сермаксе пришлось Петру со своей свитой и войском задержаться на целых десять дней.

Озеро бушевало, и пробраться во время шторма к устью Волхова было никак невозможно.

В те дни пришла Петру в голову благая мысль: коль скоро Ладожское озеро опасно и непроходимо в бурную непогодь, то должно от Свири до Волхова и дальше, до Невы, обезопасить его каналом.

Прошло несколько лет, прежде чем эта мысль Петра была претворена в жизнь. Канал был вырыт пленными шведами и вологодскими землекопами.

Расположенное вблизи Балтики и связанное с ней Невой, Ладожское озеро с незапамятных времен служило новгородцам местом внешней торговой связи. В древних русских летописях оно называлось озеро Нево, а иностранцы в договорах с новгородским купечеством именовали его по-разному: Алдеск, Алдеа и Алдаган. Видимо, из этих трех наименований, по созвучию, россияне и переименовали Нево в Ладогу, построили на Волхове город Ладогу, и стало озеро Ладожским. Так впервые оно было названо в летописи 1228 года...

Нева в стародавние времена принадлежала Новгороду и оберегалась новгородцами от шведов, как торговый путь, ведущий в чужеземные царства.

В 1157 году шведский король Эрик завоевал Финляндию, а в 1164 году пробрался с войсками на Волхов и осадил Ладогу. Дружины князя Святослава отбросили шведов от Ладоги на реку Сальму. Из 55 шведских судов (шнек) новгородцы захватили тогда 43. Спустя 23 года новгородцы, уладив внутренние неурядицы, привлекли на свою сторону жителей Карелии, на малых судах перешли через море в Швецию и в отместку за нападения разорили большой город Сигтуну...

Не дожидаясь прекращения бури на озере, Петр с головной частью войска отправился пешим путем к городу Ладоге, где было назначено место сбора войск, вызванных из корпусов Шереметева, Репнина и Апраксина. Другая часть войск временно, до затишья на озере, осталась в Сермаксе.

В те дни, уже на подступах к Нотебургу, Петр получил известие из Архангельска о том, что его любимец, пользовавшийся доверием и почитанием, архиепископ Афанасий умер. Двинский летописец помянул усопшего, написав, что Афанасий «бысть пастырь изящный, писания довольный, сказатель громогласен, речист, по премногу острорассудителен, чина церковного опасный хранитель, ревнитель к вере, на раскол разрушитель, много зданий каменных созда...».

Не то было время, чтобы Петру горевать и оплакивать смерть своего любимца, достойного даже патриаршего сана, если бы только сам государь не пожелал упразднить патриаршество. Отметив кончину Афанасия походным молебном с акафистом и чаркой водки, Петр отправился осматривать расположенные лагерем войска. В первую очередь пошел к пушкарям-артиллеристам, которые стреляли по мишеням учебными бомбами. Солдаты-бомбардиры заряжали пушки быстро и стреляли торопно, однако не очень метко.

– Траекторию не ведают! – сердился царь, делая строгие замечания офицерам. – Говорено вам, и еще и еще говорю: втолкуйте пушкарям, чтобы при осаде Орешка стреляли они скоро, но, ради бога, метко! С доброй прицелкою, дабы впрямь то были выстрелы, а не единый гром...

Обучение солдат

Меншиков с царевичем подошли к государю. Малолеток – долговязый отрок, наследник Петра – обратился к отцу:

– Батюшка, я хочу посмотреть, как солдаты обучаются.

– Гляди, Олёшенька, гляди, хоть рано тебе, одначе с малых лет не зазорно учиться. Данилыч, поводи его, покажи. За мной он не ушагает, выдохнется. – И пошел быстрой походкой, помахивая тростью.

За перелеском на поляне, возле берега Волхова, занимались ружейными приемами батальоны пехотинцев и роты гренадеров-гранатометчиков.

Увидев Петра, майор, проводивший занятия, скомандовал «на караул!». Солдаты замерли каждый на своем месте.

– Продолжайте! Я не мешать пришел, – сказал Петр и сел на пенек, закурил трубку. – Не оглядывайтесь на меня, не приходите в сумление и стеснение. Я хоть и царь, но с вами я и солдат и командир. Ошибок не бойтесь, лучше ошибиться в учении, зато выиграть в бою.

Майоры и капитаны построили в ряды рослых, матерых солдат, и началась под командные возгласы словно бы самая настоящая баталия:

– Передние пять шеренг, пали!

– Средние, с колена прикладывайся!

– Задние, пали!..

Щелкнули курками задние солдаты. И стали поспешными движениями проделывать видимость заряжания.

– А ну-ка скорым зарядом, покажите, как у них получается, – велел Петр майору.

– Батальон! В две шеренги становись!

– Заряжай ружье!

– Прикладывайся!

– Пали!..

– Добро, – похвалил Петр, – проворство в бою – великое дело. – И пошел дальше к гренадерам, швырявшим с широкого размаха чугунные незаряженные гранаты.

Саженного роста сержант Михаило Щепотев обучал гранатометчиков. Приветствовав государя, он спросил разрешения продолжать занятия.

– Давай, – коротко отозвался Петр.

– Мушкеты за плечо! – начал командовать Щепотев.

– Вынь гранат! Вскрой!

– Зажигай, бросай!..

Гренадеры проделали все положенные манипуляции с учебными гранатами. Бросили на такое расстояние, что Петр одобрительно усмехнулся и сказал:

– Пожалуй, я так не кину. Молодцы, ребята!..

Увидев одну гранату на близком расстоянии от бросавших, поднял и спросил:

– А это чья? Могла бы в бою взорваться и поразить самого гренадера. Чья это? Кто до цели не докинул?

– Моя, ваше величество, – признался один из солдат.

– Что, силы мало? Или каши мало поел?

– Нет, ваше царское величество, как увидел вас, сердце дрогнуло, робость взяла, рука затряслась, дозвольте снова бросить.

Валяй!

– Господи благослови, – проговорил струхнувший солдат сконфуженно и, подняв гранату, швырнул ее саженей на шесть дальше прежнего.

– Вижу, можешь. Смелый, умелый да храбрый – мой самый любимый солдат. Старайтесь, ребята, пригодится!..

По соседству с гренадерами пехотинцы учились, повторяя давно заученные приемы штыкового боя.

– Становись в трех шагах от товарища. Вот так! – поучал офицер своих солдат к будущей атаке.

– Колоть в четыре оборота! Живо!..

– Вперед коли!

– Взад коли!

– Прикладом бей!.. Плохо! Повторим еще раз...

Петр взял из рук одного солдата ружье, самолично показал ружейные приемы штыкового боя и как от сабельного удара надо ружьем прикрываться. Потом засунул мизинец в дуло ружья. И ржавчина и копоть пристали к пальцу.

– Негоже так ружье содержать! Майор, погляди у всех оружие со тщанием. Берегите ружья, ибо они-то и есть главные члены и способы солдатские, через которые неприятель почувствует силу вашу и убежден имеет быть, что супротив русака не устоит... – И пошел Петр туда, где дымились костры, варилась солдатская пшенная каша да щи из мясной солонины. Кое-где из котлов Петр черпал поварешкой, пробовал:

– Ничего, харчисто, жить можно. Жирное солдату не впрок. Зажиреет, подвижность потеряет.

Краткое время отдыха солдаты проводили по-своему, кто как мог: одни дружно песни пели на былинный склад, другие слушали грамотея, читавшего душеспасительную книгу, третьи заучивали, с трудом повторяя, непонятные молитвы из часослова. Находились и такие, кто в часы досуга, притаившись, перекидывались в замусоленные картишки. Известно, что Петр не любил картежной игры. Однако разрешал солдатам и офицерам «небольшой азарт», но с тем, чтобы проигрыш не превышал одного рубля. Если же это условие нарушалось, то по доносу фискалов виновные наказывались. О картежниках Петр так отзывался:

«Они либо не имеют вкуса в полезных вещах, коими бы могли заниматься, либо имеют намерение своих сотоварищей лишить денег...»

Крепость Орешек
Крепость Орешек

Стояла бурная непогодь на Ладожском озере. Петру не терпелось, как можно скорей хотелось приблизиться к Нотебургу и осадить крепость. Обстановка была самая подходящая и сулила победу. Еще задолго до этого похода, когда в Москве обсуждался план завоевания невских берегов, искони принадлежавших России, некоторые военачальники, после поражения под Нарвой боявшиеся даже и думать о таком, высказывались против намерений Петра.

План штурма крепости Орешек

– И все-таки будем действовать! – сказал тогда Петр. – Несчастья бояться, так и счастью не бывать...

И вот на исходных позициях сосредоточились войска, пехота и мощная, по тем временам, артиллерия.

На совещании генералитета Петр зачитал Шереметеву, Меншикову и другим роспись новгородских дворян-разведчиков, добывших сведения об Орешке от ладожских рыбаков. В этой росписи горного (берегового) пути от Ладоги до Охтинской крепости Канцы были представлены сведения о шведской крепости Нотебург: «Город Орешек на острову, каменный, величиной с город Ладогу. Стены высокие, немного ниже новгородских, стоит от озера с версту. Невский проток подле Орешка от русской стороны шириною сажен со 100, глубок и быстр, суда ходят подле самой стены, а с левой к берегу не ходят. Солдат в нем бывает по 100, по 200, а более 300 не бывает».

Для обычного, нетревожного времени эти сведения о численности защитников крепости были справедливы. Но когда Нотебургу стала угрожать опасность, шведы увеличили гарнизон до 450 человек при 142 разнокалиберных орудиях. Для обороны неприступной, окруженной водной преградой и толстостенными бастионами крепости такого количества войск и вооружения было вполне достаточно.

Петр с Шереметевым, Апраксиным, Меншиковым, опытным разведчиком Василием Корчминым и другими начальными особами обсуждали на карте план осады Нотебурга, расположения артиллерии и пехоты вокруг крепости к началу бомбардировки и к штурму. В походной парусиновой палатке, за складным березовым столиком сам Петр возглавлял обсуждение намеченного им проекта.

– Без плана быть не можно, – говорил он. – Лучше обдуманно рассчитать добрым порядком и действовать, громить крепость, а затем, опустошив ее огнем и проломив стены, ворваться в оную. Удаче может сопутствовать только продуманное основание... И государь продолжал:

– Добро уже то, что до начала сражения за Орешек полковник Тыртов, погибший с доблестью на Ладожском озере, – вечная ему память – сумел на тридцати галерах крепко побить шведского вице-адмирала Нумерса, потопил пять шведских судов, а остатки войск Нумерсовых прогнал в Выборг. Следственно Орешек с озера, то есть с тыла, защиты не имеет. Однако и приступ с озера весьма труден. Крепостные пушки не подпустят лодок. Подготовка к осаде будет единовременной на всех подобающих местах: прорубим просеку в трех верстах от Невы и по просеке с озера выведем в Неву полсотни карбасов и стругов. Учиним тут же летучий мост из новгородских понтонов и по нему на правый берег Невы протащим осадные пушки, порох и ядра трехпудовые. На левом берегу, ближе к крепости, выроем траншеи; установим под прикрытием батареи, отколь можно навесно стрелять по крепости и разрушать все, что там внутри имеется. Я буду командовать мортирной батареей... С берегов, того и другого, подвергнем Орешек мощному обстрелу. И коль не сдадутся шведы по доброй воле, выберем час для приступа. Когда в стенах цитадели будут бреши пробиты, мы тогда и лестницы штурмовые, и пики с крючьями, и мешки защитные, и дымом выкуривающие – всё пустим в дело, и тогда остальных недобитых шведов из Орешка выкурим... О дне и часе начала штурма умалчиваю. Сие зависеть будет от нашей полной готовности учинить гром и урон врагу. Борис Петрович, как у тебя солдаты? Каков дух в войсках? – обратился в заключение Петр к Шереметеву.

Фельдмаршал ответил:

– Не могу пожаловаться, ваше величество. Солдаты за последние два года, побив шведов в Лифляндии, стали увереннее и храбрее. Полагаю, что и Репнин, и Апраксин не посетуют на солдат. Накормлен воин, обут, одет, вооружен, да ежели с ним обращаться по-человечески, так он горы свернет. Орешек будет раскушен, но отнюдь не сразу. Там, за стенами крепости, шведский комендант Густав-Вильгельм фон Шлиппенбах прочищает пушки и готовит нам «угощение». Думаю также, что он, со всех сторон отрезанный от своих, будет подобен медведю, в берлоге обложенному. Добро бы, если сразу Шлиппенбах проявил благоразумие и после малой пальбы сдался на аккорд по договору...

– Крепок Орешек, – рассудил Петр, – такие цитадели, да в столь важных позициях, без обороны не сдаются. Приказываю всем военным начальникам завершить копание траншей и расставить к осаде пушки не позднее сентября двадцать пятого дня...

Сосредоточенные на реке Назии петровские войска, пришедшие из Архангельска, и войска Шереметева, Репнина и Апраксина превышали гарнизон Нотебурга в 25 раз. Считается, что русских войск к невским берегам прибыло не менее двенадцати тысяч. А это значит, что Петр с такой силой имел в виду не только возвращение России занятого и укрепленного шведами Орешка, но и более важную, главную цель – завоевание выхода в Балтийское море. Так оно намечалось и стало по воле Петра.

Взятие Нотебурга Петром

Городок Нотебург не оказал русским войскам сопротивления. Но крепость сдалась не сразу. Шведы храбро защищались с 27 сентября по 14 октября.

Раскусить Орешек стоило больших жертв, и при осаде не обошлось без военных хитростей.

В тактике петровских войск протаскивание судов по суше не было делом новым. Легко и быстро полсотни речных судов через проложенную лесную просеку были протащены солдатами, и, к изумлению осажденных шведов, большая русская флотилия оказалась на Неве. План дальнейших действий был довольно прост и благоразумен: крепость, осажденная с четырех сторон, подвергается сокрушительному обстрелу. Следующая за этим цель – пробить бреши в стенах и навесным огнем уничтожить постройки внутри крепости. Затем решительным штурмом ворваться в крепость и завершить начатое...

На озере стояли во всеоружии построенные на баженинской холмогорской верфи морские яхты «Курьер» и «Святой дух».

Ждать помощи коменданту крепости Вильгельму Шлиппенбаху (брату лифляндского генерала, известного в истории русско-шведской войны) ниоткуда не приходилось.

Фото крепости Орешек

Осада Орешка

Фельдмаршал Шереметев предложил Шлиппенбаху сдать крепость без кровопролития. Шлиппенбах ответил, что без приказания нарвского коменданта он не решается на сдачу. Тогда русские батареи открыли огонь по осажденной крепости... И хотя подготовка к осаде Нотебурга велась весьма тайно, а о сражении у стен крепости и бомбардировке официально никуда не сообщалось, в иноземных печатных ведомостях все-таки появлялись запоздалые об этих событиях сообщения.

«Крепость Орешек высокая, кругом глубокою водою объятая... Крепко от московских войск осажена, и уже больше 4000 выстрелов из пушек вдруг по 20 выстрелов было, и уже больше 1500 бомб выбросано, но по се время невеликой убыток учинили, а еще много трудов имети будут, покамест ту крепость овладают...» – эти сведения и в таком же духе последовавшие за ними поступили в иноземную печать и в петровские «Куранты», когда над Нотебургом уже развевался русский флаг.

Были при осаде неудачи, преждевременные вылазки русских храбрецов встречали отчаянное и небезуспешное сопротивление шведов. За десять дней осады, до начала решительного штурма, на довольно незначительную по размерам территорию крепости было русской артиллерией выпущено 8000 легких, от 6 до 18 фунтов, пушечных ядер, свыше 2500 трехпудовых бомб. Брошено гренадерами 4500 ручных гранат, израсходовано пороха 4371 пуд. Можно себе представить, какое беспокойство учинилось в крепости от ядер и бомб, от огня и дыма.

На третий день осады комендантша направила в русский стан барабанщика с письмом. От имени осажденных в крепости офицерских жен комендантша просила выпустить женщин, избавить их от огня и дыму и от бедственного состояния, в котором они обретаются. Петр на эту просьбу учтиво, но не без ехидства ответил:

«А если жены офицеров свейских намерены из крепости выехать, то пусть, не разлучаясь, и любезных своих супружников купно с собою прихватят...»

Подобный ответ Шлиппенбаху показался досадным. Он приказал усилить пальбу по русским войскам, однако большого урона шведы не учинили.

Взятие Орешка

Наконец 12 октября в крепостные проломы вступили солдаты Преображенского и Семеновского полков.

Шлиппенбах, обессиленный осадой, согласился на сдачу крепости по договору. Оставшиеся в живых шведы с распущенными знаменами, под барабанный бой покинули крепость, по милости победителей были посажены на русские суда и отправлены по Неве к Ниеншанцу (иначе Канцы), находившемуся при впадении Охты в Неву. Из гарнизона крепости, судя по шведским источникам, при ее сдаче осталось способных продолжать оборону 83 человека. Раненых – 156. Убито свыше 200 человек.

Русским войскам достались большие трофеи – запасы оружия. Достигнуто главное – Орешек, древнерусская, построенная новгородцами крепость, возвращена России. Воссияла слава русского оружия и утвердилась возможность Петра, по выражению Пушкина, «ногою твердой стать при море...».

Потери в людской силе у шведов были менее значительны, нежели потери русских. Это вполне естественно. Обороняющиеся крепости нелегко достаются.

В десяти русских полках, участвовавших в осаде и штурмах крепости, убито офицеров и солдат 538, ранено 925. Больше прочих понес потери Семеновский полк.

За особые отличия в боях Петр назначил Меншикова комендантом крепости и повелел ее восстановить, дабы новонареченному Шлиссельбургу, ключ-городу, стать оплотом на исходном рубеже к Неве и Балтике.

В общей стратегии Северной войны падение шведской крепости Нотебург для дальнейших замыслов Петра явилось весьма желанной, огромной по своему значению победой.

Под гул оружейных и пушечных залпов с честью похоронили павших бойцов в братской могиле под курганом.

За взятие крепости, как видно из письма Петра фельдмаршалу Шереметеву, командный состав был награжден:

«Подполковнику – 300 дворов, 3000 рублев и чин полковника. Майору Карпову – чин полуполковника, 150 дворов, 1500 руб. Капитанам по 300 р. Поручикам по 200, прапорщикам по 100, сержантам по 70, капралам по 30 рублев. Рядовым – в старый оклад, старым – капральской.

В Шлютельбурге октября 14 дня 1702. Питер».

Рядовых бойцов, солдат и нижних чинов Петр награждал за их геройскую службу скупо и редко. Ограничивался в таких случаях выражением благодарности за верную службу.

Надо отдать справедливость, не обременял Петр и себя наградами. Он вправе был сказать о себе такие слова:

«Государь должен отличаться от подданных не щегольством и пышностью, а менее еще роскошью, но неусыпным ношением на себе бремени государственного и попечением о их пользе и облегчении, к тому ж таковые убранства только что вяжут меня и отнимают руки».

Провинившихся в боевой обстановке наказывал он нещадно.

Известный сподвижник Петра думный дворянин и дипломат Иван Желябужский в своих записках о жизнедеятельности Петра сообщает: «А под Шлиссельбургом повешен Преображенского полка прапорщик Нестор Кудрявцев да солдат 22 человека за то, что с приступу побежали...»

Нельзя не привести слова Петра по поводу взятия Орешка, высказанные в письме Виниусу:

«Правда, что зело жесток сей орех был; однако ж, слава богу, счастливо разгрызен. Артиллерия наша зело чудесно дело свое исправила».

На чертеже осады Нотебурга Петр учинил надпись:

«Таковым образом, чрез помочь божию отечественная крепость возвращена, которая была в неправдивых неприятельских руках 90 лет».

По этому же поводу была выбита памятная медаль с изображением штурма крепости.

Закрепив, сколь можно, на берегах Невы завоеванный плацдарм и поставив усиленную охрану в Шлиссельбурге, Петр с частью солдат Преображенского и Семеновского полков отбыл в Москву; там победителям была устроена триумфальная встреча.

Вскоре, побывав в Воронеже, Петр снова, ранней весной 1703 года, появился на Свири и у невских берегов, где поспешно строились суда – паузки, ладьи, галеры и фрегаты для дальнейшей борьбы за овладение выходом в Балтийское море. На пути к выходу в море еще находилась крепость Ниеншанц (Канцы). Об этой цитадели, сравнительно более слабой, нежели Шлиссельбург, Петр имел от новгородских купцов подробные данные, гласившие, что от города «Орешка до Канец леса большие и малые. Под Канцами между Невой и Охтою, где стать, земля сухая, песочная, шанцы копать и вал валить можно. Канцы стоят на устье Охты, город земляной, вал старый, башен нет. За валом деревянные рогатки и ров. Изо рву к валу палисады сосновые. Город небольшой, земли в нем всего с десятину, величиною, по примеру, с каменную Ладогу. Охта течет из болот, впадает в Неву ниже города близко стены. Река глубокая, ходят по ней шкуты большие и корабли с половиною груза. Посад Канецкий стоит против города за Охтою, по устье ее к Неве. Через Охту сделан мост подъемный. В посаде всех дворов 400. Вверх по Охте с полверсты анбары большие торговых людей и королевские со 100, с хлебом и другими припасами. Пушек в Канцах много железных. В городе только один воеводский дом, да солдатских дворов с 10. На посаде каменных палат нет, все деревянные. От Невы до Канец сажен за 300 зачат вал земляной к Охте, но не доделан».

Зимним путем, с берегов, Петр не решался брать эту крепость, во избежание лишних потерь и трудностей в походе. Дождались весны. В конце апреля прибыл к Петру в Шлиссельбург фельдмаршал Борис Петрович Шереметев с полками. Царь приказал ему немедленно двинуться к Канцам и осадить крепость с левого берега Невы.

В бодром настроении шагали берегом, под прикрытием дремучих лесов, боевые участники взятия Орешка. И как не быть в таком настроении, если самому царю не сидится на троне в белокаменной Москве, он опять здесь, на Неве, среди них – готовых победить или погибнуть.

В те дни уже слагались победные песни солдатские. В них слышались отголоски еще не отживших напевов времен давних, былинных:

...Как по славной матушке Неве-реке,

Подле устьица ея широкого,

Что при самом истоке быстроем,

 Как плавали-гуляли три стружка,

На первом стружке Шереметев был,

На другом стружке офицеры сидят,

А на третьем стружке все солдатушки

Преображенские да семеновские.

По реке они шли к круту бережку,

К кругу бережку слюссельбургскому.

Подбирали они парусы полотняные,

Что того ли полотна олонецкого,

Они якори метали да булатные,

Что того ли булата сибирского.

Приставали они к круту бережку,

Они лесенки метали да дубовые.

Выходили на пески на сыпучие,

Накатили бочки с лютым зелием,

С лютым зелием, с черным порохом.

Становили свечи воску ярого,

Зажигали те подкопы глубокие.

Оттого ли крепость взорвало,

Развалило стену белокаменну...

Взятие крепости Ниеншанц (Канцы)

25 апреля Шереметев занял позиции не только с левого невского берега, как велел ему Петр, но в тот же день к вечеру русские войска сумели пресечь все пути связи и сообщения крепости Ниеншанц с окрестностями.

Петр прибыл на другой день к осажденной крепости, осмотрел ее с Невы и, не сочтя нужным задерживаться, взял семь рот преображенцев и семеновцев и отправился на ладьях разведывать, что собою представляет устье Невы и взморье, предварительно сообщив в Шлиссельбург Меншикову о том, что крепость Ниеншанц «больше, чем сказывали, однако не будет с Шлиссельбург. Про новый вал говорили, что низок, а он выше самого города и выведен изрядною фортификациею. Стрельба зело редка...». А поэтому царь решил, что Шереметев легко управится с Канцами, если даже комендант крепости не скоро согласится, в ответ на русские пушки, капитулировать.

Разветвленное устье Невы при впадении в залив настолько показалось Петру удобным и выгодным местом для основания крепости и портового города – будущей столицы России, что через два месяца после этого осмотра он заложил здесь Санкт-Петербург.

Столь быстро совершались события в тот достопамятный исторический 1703 год...

Разведав невское устье и оставив для наблюдения за взморьем надежного сержанта Михайла Щепотева с тремя ротами солдат, способных к пешему и морскому бою, Петр вернулся к Ниеншанцу.

Удачно размещенные 19 пушек и 14 мортир в ночь с 30 апреля бомбардировали крепость и, будучи сами под прикрытием неуязвимы, произвели в крепости опустошительное разорение. Комендант и осажденные капитулировали, воспользовавшись добрыми условиями со стороны победителя: Петр дозволил выдать капитулянтам провиант на месяц и под конвоем отправить сдавшихся к своим, в Нарву.

Походный полковой поп отслужил благодарственный молебен за победу, дарованную богом его царскому величеству, а наипаче того за обретение морской пристани, в коей так нуждалось отечество...

Петр не любил при неудачах горевать, но умел торжествовать и других заставлял повеселиться, когда тому бывал добрый повод или причина.

Величая высоким титулом князя Федора Ромодановского, который во время заграничного путешествия царя управлял столицей, возглавлял правительство и титуловался князем-кесарем, Петр 2 мая писал ему в Москву:

«Извествую вашему величеству, что вчерашнего дня крепость Ниишанская по 10-часной стрельбе из мортиров (также из пушек только десятью выстрелено) на аккорд сдалась. А что в той крепости пушек и всяких запасов, о том вашему величеству донесу впредь».

На всякий случай приписал: «Сие торжество отправить хорошенько, и чтоб после соборного молебна из пушек, что на площади, было стреляно».

Шведы делали неоднократные попытки прорваться с моря в Неву к Ниеншанцу и Нотебургу. Но было уже поздно. Русские войска (своего рода морская пехота – на ладьях и галерах) быстро приобретали боевой опыт, смелели и далеко ушли вперед в своем боевом упоении от тех не столь давних, недоброй памяти дней поражения под Нарвой. Вспомним отмеченные историей характерные для Петра и русских храбрецов два факта.

Шведы у Васильевского острова

Шведский вице-адмирал Нумере 6 мая с эскадрой из девяти кораблей приблизился в заливе к невскому устью. Два судна – «Гедан» и «Астрильд», вооруженные восемнадцатью пушками, подошли к Васильевскому острову и на почтительном расстоянии от него, из-за дурной погоды, стали на якорь. Лил проливной дождь, густая облачность скрыла светлую северную ночь.

Смотря с береговой засады на оба корабля, Меншиков, лихо покручивая короткие щетинистые бесцветные усы, говорил монарху:

– Сдается мне, ваше величество, господин Питер, что шведы, проведав о наших двух холостяках «Меркурии» и «Святом духе», подослали им невест... Очень славная погодка для захвата оных прямо на месте, на якоре.

– Умно сказано! – согласился Петр. – Что ж, сыграем свадебку. Готовь гренадеров-гвардейцев на тридцати лодках, ударим с двух сторон: ты выйдешь со своими из-за Гутуевского, а я из-за острова Вольного ударю. Погодку такую сам бог послал. Из-за близости дистанции и нашей скорости шведы не поспеют ни с якорей сняться, ни пушечным огнем распорядиться. А мы их гранатами! Ружьем. «Ура» – и на палубы...

Все произошло, как по расписанию. Правда, шведы отчаянно сопротивлялись, но русские гренадеры-гранатометчики во главе с Петром и Меншиковым гранатами и штыками перебили сопротивлявшихся матросов, взяли на абордаж оба корабля и присоединили к своему юному боевому флоту.

Ратный подвиг Петра и Меншикова был отмечен Андреевскими орденами. Офицеры и нижние чины получили золотые медали...

Другой случай: узнав, что со стороны Выборга подошел к реке Сестре шведский генерал Крониорт с пехотой и артиллерией и намеревается прорваться к невским берегам, Петр взял шесть полков из дивизии князя Репнина и повел их против войск Крониорта. Бой длился недолго. Крониорт оставил тринадцать пушек. Потери в его войсках превысили в семь раз потери русских. А силы тех и других были равны.

В победоносных боях возрастали изо дня в день мощь и боевое умение русской армии.

Раскушенный Орешек широко раскрыл Петру невские ворота в Европу.

Не робея за будущее, Петр начал строительство Петербурга и Кронштадта.

Сюда, на Северо-Запад страны, по строгому указу Петра потянулись тысячи и десятки тысяч строителей созидать и погибать во имя будущего России.

Время было тяжелое, жестокое, военное. Предстояли еще великие, кровавые бои. Тяжким ярмом давили непосильные подати, ложившиеся на трудовое, бесправное, угнетаемое барином, купцом, церковью и царем русское крестьянство.

Развитие Петром 1 российского флота и северных территорий. Оглавление.

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.