Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Проблемы социально-экономического развития регионов Российской Федерации

Следует начать с констатации того, что федеральная политика в отношении регионов строилась предыдущие годы на платформе выравнивания социально-экономического развития регионов. Политика выравнивания была обусловлена рядом обстоятельств.

Региональная организация Российской Федерации во многом сформировалась в эпоху плановой индустриализации. В советский период регионы рассматривались как совокупность географически сопряженных производственно-технологических площадок, совместно обеспечивающих сбалансированность и самодостаточность экономики, ее динамичный рост. В силу этого региональное развитие страны осуществлялось как плановое размещение на территории производительных сил. В первую очередь, исходя из этого, по территории распределялось население (в советский период были осуществлены масштабные миграционные программы по освоению северных и восточных земель, проведена урбанизация страны), устанавливались инвестиционные приоритеты и сроки проектного освоения отдельных территорий (в 1920-30-е годы – подъем отсталых окраин; в 1930-е и начале 1940-х годов – создание второй металлургической базы и заводов -дублеров на Урале и в Сибири; в 1950-70-е годы – ускоренное развитие восточных районов; в 1960-80-е годы – формирование крупных территориально-производственных комплексов), а также определялся правовой статус последних (к моменту создания РСФСР в 1917 году в России было 56 губерний, в 1922 году – уже 72, в 1930 число краев и областей было сведено к 13-ти, к 1991 году в Российской Федерации было 89 субъектов Федерации).

В конце 1990-х – начале 2000-х годов государственная политика регионального развития, основанная на целях и принципах предыдущего этапа развития страны, себя фактически исчерпала, а унаследованная Россией от Советского Союза региональная организация вступила в период масштабной перестройки. Основными процессами, трансформировавшими экономические и пространственные  системы регионов Российской Федерации на протяжении последних 15 лет были:

¾  формирование нового геополитического и экономического пространства после распада СССР;

¾  демонтаж административно-плановой экономики и переход к экономике нового типа;

¾  открытие национальной экономики для внешнего рынка;

¾  изменения государственного устройства, в том числе  административных и бюджетных отношений центра и регионов;

¾  новая регионализация России, в ходе которой появляются новые регионы как культурные и социально-экономические образования, выстраиваемые на основе общей социальной и хозяйственной жизни поверх старых административных границ (формирование новых энергетических и транспортных рынков, реструктуризация образовательного пространства страны, формирование зон развития вдоль транспортных коридоров и, прежде всего, европейского транспортного коридора № 9, появление проектов нового освоения, выходящих за границы одного региона, например, проекта развития нефтегазодобычи в Восточной Сибири и пр.);

¾  следующий этап урбанизации («новый урбанизм»), когда городской образ жизни, развитие инфраструктур и пространственной организации городов определяются не столько промышленно-технологическими требованиями, сколько требованиями современной и дружественной к человеку среды жизни.

Данные процессы привели к возникновению целого комплекса новых экономических, социальных и политико-правовых проблем, непосредственно отразившихся на устойчивости социально-экономической ситуации в отдельных российских территориях и в целом всей региональной организации страны. Это вызвало необходимость формирования специальной государственной политики регионального развития и принятия настоящей «Концепции Стратегии», подготовленной в соответствии с приоритетами деятельности Правительства Российской Федерации, определенными в «Основных направлениях деятельности Правительства Российской Федерации до 2008 года».

 

1.1. Экономические структурные проблемы регионов Российской Федерации

Регионы, создававшиеся и развивавшиеся в нерыночной логике, при помещении их в рыночную среду перестали соответствовать масштабу экономических и социальных процессов открытого рынка. Часть субъектов Российской Федерации и городов - административных центров явно оказались не в состоянии обеспечивать конкурентоспособность собственного хозяйства не только в глобальном, но даже и страновом масштабе. В первую очередь, не нашли себя в новой экономике те поселения, которые исторически возникли в связи с решением старых геополитических задач (центры военно-промышленного комплекса, военные городки, закрытые административно-территориальные образования, монопрофильные поселения, полностью зависящие от технологии градообразующих предприятий и пр.). По экспертным оценкам, ежегодные потери Российской Федерации от неэффективной пространственной организации оцениваются в 2,25-3,0 % ВВП в год.

1.1.1. Постепенная рыночная оптимизация хозяйственной деятельности и численности населения в регионах, столкнувшись с неэффективной пространственной организацией страны, привела к росту расходов на поддержание инфраструктурного хозяйства, избыточного в теряющих население и производственные активы территориях и недостаточного в растущих регионах (ограниченность возможностей портового хозяйства, экспортных трубопроводов в нефтегазовом комплексе, систем жизнеобеспечения в ЖКХ). Зачастую, инженерные и социальные инфраструктуры были развернуты там, где они сейчас не нужны (в частности, 11—12% установленной мощности электрогенерирующих объектов в России не эксплуатируется уже длительное время), а там, где в этих инфраструктурах существует большая потребность, их явно недостаточно (энерогодефицит и перегруженность сетей уже ощущается и в Москве, и Санкт-Петербурге). Нередко данные инфраструктуры предельно устарели, а их эксплуатация чрезвычайно ресурсоемка. Например, эксперты отмечают, что 75% существующего жилого фонда России составляют самые энергозатратные в мире дома из сборного железобетона. На теплоснабжение данного фонда затрачивается не менее 45% энергоресурсов (около 430 млн. тонн условного топлива в год), что в 2,3 раза больше, чем расход топлива на производство электроэнергии. Постоянное наращивание расточительного теплопотребления и большие потери тепла в сетях привели к устойчивому дефициту тепловых мощностей и снижению надежности теплоснабжающих систем. Дефицит тепловой мощности почти в 190 городах России составляет 20% от потребности и, вполне понятно, что в холодные зимы этот дефицит увеличивается в разы. Потери тепла только при транспортировке теплоносителя из-за значительной протяженности и неудовлетворительного состояния магистралей достигают в зимний период 25-30%.

1.1.2. Унаследованная от СССР система расселения и территориальная хозяйственная организация Российской Федерации предопределили закрепление в первую очередь сырьевой специализации страны. Наиболее конкурентоспособной на мировом рынке частью страны оказываются сырьевые зоны России. Они «стягивают» на себя проектные мощности, поглощают свободные капиталы, квалифицированную и мобильную рабочую силу. В частности, большинство инфраструктурных проектов последнего десятилетия нацелены на обеспечение транзитной экономики. Специфической является направленность проектируемых крупных транспортных путей: от сырьевых зон к портам и пограничным переходам для вывоза на экспорт. Отсутствие зон высокоорганизованной урбанистической среды жизни (дефицит современных городских инфраструктур, информационных каналов, экологически благоприятных условий жизни в населенных пунктах, ограниченная транспортная доступность основных мировых центров) становится препятствием для концентрации на территории Российской Федерации ресурсов будущего: высококвалифицированной мобильной рабочей силы, инновационных технологий, источников информации, брэндов, культурных ценностей и так далее.

1.1.3. Складывающаяся в Российской Федерации новая иерархия регионов не всегда обеспечивает рост связанности в стране. Существующие старые региональные границы, поддержанные административно, блокируют процессы социально-экономического развития, регионы-лидеры пока слабо влияют на развитие других территорий. Это выражается, с одной стороны, в значительных потерях, связанных с автономизацией хозяйственных и социальных комплексов отдельных территорий (например, конкуренция портовых комплексов и транспортных проектов на Северо-Западе России). С другой стороны, слабая связанность и непродуктивность взаимодействия регионов в существующей пространственной конфигурации выражается в том, что внутри страны возрастает разрыв в темпах роста экономики между отдельными субъектами Федерации. В конце 1990-х годов, разрыв по объемам валового регионального продукта (ВРП) на душу населения между разными субъектами Российской Федерации составлял 18,9 раз и превышал различия в уровне развития стран так называемого «золотого миллиарда» и беднейших государств мира. Ситуация региональной дифференциации в России в начале 2000-х годов только усугубилась. В 1998 году душевое производство ВРП в десяти наиболее экономически развитых регионах России превышало среднестатистический уровень в 2,5 раза, а в 2000-ом – уже в 3,2 раза. Экономические аутсайдеры увеличили свое отставание от среднероссийских показателей с 3,3 до 3,5 раз. К 2004 году десять-двенадцать субъектов Федерации из 89 обеспечивали более 50% ВВП страны. В этих же регионах сосредоточились основные инвестиции и другие ресурсы экономики. Разрыв в социально-экономической ситуации становится основным социальным противоречием, порождающим политические конфликты.

Таблица 1.1.1. Доля отдельных субъектов Российской Федерации в суммарном ВРП России, %.

 

Доля в 2002 г., %

 

Доля в 1994 г., %

1. г. Москва

21,1

1.г. Москва

10,2

2. Тюменская область

10,1

2. Тюменская область

6,3

3. Московская область

3,9

3. Свердловская область

3,8

4. г. Санкт-Петербург

3,9

4. Московская область

3,6

5. Республика Татарстан

2,8

5. г. Санкт-Петербург

3,2

6. Свердловская область

2,6

6. Самарская область

3,2

7. Самарская область

2,5

7. Красноярский край

3,0

8. Красноярский край

2,5

8. Нижегородская область

2,8

9. Краснодарский край

2,5

9. Башкортостан

2,7

10. Республика Башкортостан

2,3

10. Челябинская область

2,7

Всего 10 субъектов

54,2

Всего 10 субъектов

41,5

 

Таблица 1.1.2. Изменение производства ВРП в 1998-2003 гг. (в сопоставимых ценах; в процентах к предыдущему году) 

 

1998 г.

1999 г.

2000 г.

2001г.

2002г.

2003г.

Российская Федерация
из суммы регионов

93.6

105.6

110.7

106.0

105.6

107.6

Центральный ФО

94.7

106.3

114.9

103.7

107.8

108.8

Белгородская область

96.5

111.2

113.3

102.5

104.0

107.4

Брянская область

100.7

95.9

115.4

104.5

105.4

107.8

Владимирская область

94.7

107.1

112.1

102.4

103.5

105.8

Воронежская область

92.3

107.2

108.5

100.7

101.4

110.3

Ивановская область

86.1

105.0

112.5

101.1

102.3

106.0

Калужская область

95.1

101.5

107.7

108.0

102.5

107.6

Костромская область

94.9

105.5

106.6

101.6

102.0

104.6

Курская область

101.9

101.0

111.2

98.2

107.7

110.5

Липецкая область

95.7

103.2

108.3

103.4

110.5

107.8

Московская область

97.6

105.2

106.7

107.1

105.0

112.4

Орловская область

107.1

101.2

117.0

106.7

104.3

105.3

Рязанская область

96.5

102.2

113.1

104.2

100.2

107.2

Смоленская область

91.7

125.5

103.7

106.5

101.0

104.6

Тамбовская область

99.1

109.1

112.0

109.5

103.1

108.1

Тверская область

102.0

104.9

106.6

102.8

101.8

109.4

Тульская область

96.7

99.7

110.5

103.5

102.1

104.4

Ярославская область

90.2

111.7

108.0

109.9

103.4

104.2

г.Москва

93.2

106.9

118.9

103.1

110.1

108.9

Северо-Западный ФО

95.6

107.4

109.9

104.9

108.9

107.1

Республика Карелия

92.8

110.9

108.3

102.8

107.5

101.6

Республика Коми

99.3

96.3

110.0

108.0

96.7

103.7

Архангельская область

96.2

111.4

116.4

105.8

101.6

108.3

в т.ч. Ненецкий АО

108.6

118.2

127.4

Вологодская область

95.7

114.0

107.5

101.9

102.5

104.6

Калининградская область

90.5

106.8

115.2

103.4

109.5

109.4

Ленинградская область

93.7

113.7

112.8

108.5

116.3

114.6

Мурманская область

96.1

106.1

104.2

101.6

98.0

101.1

Новгородская область

105.7

106.5

102.9

112.2

98.2

103.5

Псковская область

92.6

117.6

105.9

100.2

105.1

103.0

г.Санкт-Петербург

94.7

106.2

110.5

104.5

117.7

108.4

Южный ФО

94.4

108.7

111.6

107.9

106.0

104.5

Республика Адыгея

96.5

105.4

105.9

100.8

101.0

104.0

Республика Дагестан

91.9

101.8

115.0

119.0

111.1

113.9

Республика Ингушетия

78.4

94.1

126.1

123.4

77.1

105.4

Кабардино-Балкарская Республика

100.5

109.0

118.4

114.7

105.5

104.5

Республика Калмыкия

90.4

94.0

180.2

97.6

94.2

75.9

Карачаево-Черкесская Республика

100.0

97.2

112.4

113.1

107.5

101.8

Республика Северная Осетия (Алания)

102.1

112.0

113.2

109.9

112.0

103.2

Чеченская Республика

Краснодарский край

94.7

116.6

110.6

98.2

108.5

102.0

Ставропольский край

94.6

104.1

106.5

110.1

106.5

105.4

Астраханская область

101.2

111.7

114.5

108.4

104.6

102.1

Волгоградская область

87.9

101.2

111.8

109.9

104.1

106.8

Ростовская область

96.7

109.5

111.2

116.1

104.2

106.3

Приволжский ФО

92.0

105.1

108.4

106.9

102.5

106.9

Республика Башкортостан

91.4

104.4

105.6

108.1

102.7

108.9

Республика Марий Эл

95.6

100.2

97.2

104.1

99.0

109.2

Республика Мордовия

95.6

101.7

109.8

107.0

108.6

112.9

Республика Татарстан

91.8

107.6

107.0

110.9

103.5

107.3

Удмуртская Республика

93.5

101.4

113.3

105.6

99.1

107.2

Чувашская Республика

90.9

100.7

106.3

106.3

102.7

106.5

Кировская область

94.2

104.7

107.2

99.0

99.5

102.4

Нижегородская область

95.5

103.4

109.8

109.1

105.1

105.3

Оренбургская область

86.3

109.0

109.7

101.0

105.0

112.8

Пензенская область

88.1

112.1

106.1

105.2

101.8

104.8

Пермская область

93.5

107.4

113.1

108.1

95.2

105.0

в т.ч. Коми-Пермяцкий АО

102.6

97.0

99.4

Самарская область

92.5

102.5

106.4

106.8

103.7

104.9

Саратовская область

87.9

106.1

113.2

103.2

105.3

109.6

Ульяновская область

91.3

106.0

104.4

99.8

107.7

102.8

Уральский ФО

93.8

102.8

110.2

108.8

104.2

108.5

Курганская область

90.3

103.0

107.0

101.0

101.8

107.7

Свердловская область

92.0

101.8

112.2

108.7

104.2

109.0

Тюменская область

97.3

101.9

109.5

110.4

104.9

108.4

в т.ч. Ханты-Мансийский АО

109.3

102.4

109.3

Ямало-Ненецкий АО

111.4

109.9

108.8

Челябинская область

83.1

108.3

110.8

103.1

100.8

108.6

Сибирский ФО

92.1

104.4

107.5

107.0

104.2

107.5

Республика Алтай

90.4

104.5

109.4

119.6

96.2

114.0

Республика Бурятия

94.1

108.0

104.8

106.4

106.4

106.7

Республика Тыва

95.8

106.6

103.1

114.0

103.6

105.8

Республика Хакассия

91.3

99.2

107.8

103.7

96.8

103.4

Алтайский край

96.6

103.0

111.7

107.1

103.8

107.7

Красноярский край

93.6

105.1

105.1

106.3

104.0

105.6

в т.ч.Таймырский АО

90.1

85.7

99.1

Эвенкийский АО

108.8

159.5

89.3

Иркутская область

90.6

101.0

105.3

102.8

101.3

105.3

в т.ч.Усть-Ордынский АО

105.8

102.9

97.2

Кемеровская область

91.9

108.3

106.9

104.6

103.7

107.0

Новосибирская область

94.8

104.7

113.7

111.5

105.3

109.7

Омская область

87.3

100.8

107.9

112.6

108.0

110.6

Томская область

92.3

104.1

110.0

110.8

109.2

112.0

Читинская область

86.8

109.8

109.3

107.5

101.6

107.4

в т.ч. Агинский-Бурятский АО

100.8

112.4

107.6

Дальневосточный ФО

92.5

106.2

103.0

105.9

103.8

106.0

Республика Саха (Якутия)

94.1

106.6

107.8

101.8

101.0

104.3

Приморский край

93.9

106.5

98.3

99.9

104.6

105.8

Хабаровский край

93.7

109.2

111.6

108.2

106.4

104.1

Амурская область

89.4

103.9

106.3

117.6

96.6

104.1

Камчатская область

92.0

93.0

106.3

95.9

96.4

105.8

в т.ч. Корякский АО

109.5

81.1

102.6

Магаданская область

81.1

97.0

101.8

102.5

105.2

94.7

Сахалинская область

95.9

119.1

84.8

116.6

106.2

116.5

Еврейская АО

86.9

105.1

102.8

108.5

109.3

107.5

Чукотский АО

77.1

92.4

105.1

129.4

141.8

125.6

1.1.4. Доминирующая в стране внутренняя производственно-территориальная организация большинства регионов не обеспечивает их конкурентоспособность в глобальном рынке. В результате советской политики размещения производительных сил в России не существует практически ни одного конкурентоспособного территориального кластера как динамичной и внутренне конкурентной сети близко локализованных предприятий, производящих одну и ту же или смежную продукции и совместно обеспечивающих хорошие рыночные позиции для страны, отрасли и самих предприятий. Примерно одна четверть всех субъектов Российской Федерации имеет монопрофильную экономику и основным донором их бюджетов выступают не производственные сети, а крупные вертикально-интегрированные корпорации. Даже несырьевая и старонаселенная Тверская область, имеющая полиотраслевую структуру хозяйства, на деле зависит от счетного количества предприятий (четыре предприятия лесной, деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной промышленности производят более 60% продукции отрасли; в машиностроении три предприятия суммарно дают более 44%; в энергетике два предприятия обеспечивают почти 90% производства). Монофункциональные регионы наиболее уязвимы при изменении экономических условий. Монофункциональных городов больше всего в старопромышленных региона Центра, Урала и в регионах нового освоения. В 13 регионах Российской Федерации доля таких городов превышает 60%. Хотя более 74% монофункциональных городов - малые и средние, с населением менее 50 тыс. человек, концентрация населения в них достаточно высока. Только в Свердловской области в монофункциональных городах проживает 1,5 млн. человек (42% городского населения), в моногородах республик Хакасия и Коми, Тюменской, Вологодской, Архангельской областей - более половины всего городского населения. На долю монофункциональных городов приходится более 40% городского населения Сибири. Поэтому инвестиции в России пока идут преимущественно в сырье, в крупные корпорации, в большие рынки, но не в конкурентоспособные в мировом масштабе территориально-производственные кластеры.

Таблица 1.1.3. Регионы с наибольшей долей монофункциональных городов

 

Количество городов, всего

В том числе монофункциональных

Доля монофункциональных городов, %

Чукотский АО

3

3

100

Республика Хакасия

5

4

80

Республика Карелия

13

10

77

Ивановская область

16

12

75

Свердловская область

47

33

70

Кемеровская область

20

14

70

Нижегородская область

25

17

68

1.2 Социальные (демографические, квалификационные и этнокультурные) проблемы регионов России

Сложившаяся региональная организация Российской Федерации пока не в полной мере обеспечивает воспроизводство и капитализацию ключевого актива страны – человеческих ресурсов. В силу этого региональное развитие сталкивается с целым комплексом социальных (демографических, квалификационных, этнокультурных) проблем.

1.2.1. Сложившаяся в результате первичной индустриализации система расселения России не обеспечивает воспроизводства человеческих ресурсов в большинстве регионов. Во-первых, подавляющее большинство крупногородских агломераций с демографической и миграционной точки зрения подвержены долгосрочной стагнации. Из 13 городов-миллионников рост демонстрируют только Москва, Ростов-на-Дону и Волгоград. Пермь покинула «клуб миллионеров», снизив свою численность. Несколько крупнейших городов страны также вплотную подошли к этому символическому барьеру. Во-вторых, в целом за 1991-2001 годы численность граждан, проживающих в городах, уменьшилось на 4,3 млн. человек, или на 3,9%. В-третьих, господствующая индустриальная урбанизация привела к так называемому «современному типу воспроизводства населения» или «демографическому переходу» (снижение рождаемости и смертности и постепенный переход к простому воспроизводству). Соотношение рождаемости и смертности в последние десятилетия лет менялось в сторону распространения естественной убыли населения на все большее число регионов России. В 1990 г. она охватывала только наиболее постаревший Центр и Северо-Запад страны, а к 2003 г. распространилась на подавляющей части территории - в 74 субъектах федерации из 89. Естественный прирост сохранился только на Северном Кавказе (Чечня, Дагестан, Ингушетия, Кабардино-Балкария) и в некоторых регионах Сибири, причем по разным причинам. В республиках Тыва и Алтай, Агинском Бурятском округе положительный естественный прирост связан с незавершенностью демографического перехода и более высокой рождаемостью, а в северных автономных округах (Ханты-Мансийском, Ямало-Ненецком и других) - с более молодой возрастной структурой населения. Самая большая естественная убыль - в областях Центра и Северо-Запада, особенно в Псковской, Тверской и Тульской областях (минус 14-16 человек на 1000 человек населения).  В ряде регионов за последние полтора десятилетия исчезли 1/3 населенных пунктов. Деревня впервые за всю российскую историю оказалась не способна к самовоспроизводству[1].

Естественный прирост населения в Российской Федерации

Карта 1.2.1.

1.2.2. Сохранение нынешнего уровня рождаемости (при неизменной смертности и отсутствии миграционного прироста) может к 2050 году привести к ежегодной убыли населения в размере 1,8% и увеличению доли населения пенсионного возраста с 20,5% по переписи населения 2002 года до 34–35%, при одновременном сокращении доли детей и подростков, населения трудоспособного возраста. Средний возраст живущих в России с 1989 по 2002 гг. вырос с 34,8 до 37,8 лет. При этом средний возраст мужчин вырос с 31,9 до 35,3 лет, а женщин - с 37,2 до 40,0 лет, то есть старение мужской части населения происходило быстрее, чем женского. По данным переписей, старение затронуло население всех регионов, кроме жителей Чечни и Ингушетии, где средний возраст живущих сократился на 2,5 года (данные по этим республикам наименее достоверны). В остальных регионах скорость старения различается весьма существенно - от 6,0 лет в Магаданская области, до 1,1 - в Дагестане. Сильнее всего состарилось быстро уменьшающееся население Дальнего Востока, но процесс старения не обошел и растущее население Ханты-Мансийского автономного округа, средний возраст которого возрос на 5,8 лет. Это связано с резко сократившимся оттоком пожилого населения из регионов нового освоения[2].

Карта 1.2.2.

Средний возраст населения России по данным переписи 2002 года

При дальнейшем нарастании негативных тенденций в рождаемости и смертности численность экономически активного населения к 2010г. сократится по сравнению с 2005г. на 3.6 млн. человек, а к 2015г. –еще на 7 млн. (за 10 лет –на 10.6 млн. человек)[3]. Второе пятилетие будет наиболее неблагоприятным для наращивания трудового потенциала страны. При такой динамике численности экономически активного населения удвоение за десятилетие ВВП представляется весьма проблематичным. Для удвоения нужно чтобы каждые 5 лет ВВП возрастал в 1.416 раза (среднегодовые темпы роста 1.072). Если принять среднегодовые темпы прироста производительности труда в 4% (темпы роста 1.04), то для поддержания темпов роста ВВП на нужном уровне, необходимо не сокращение численности занятого населения, а его рост, как минимум в 1.386 раза. Очевидно, что в условиях сокращения численности экономически активного населения до 96.7% (2010г. к 2005г.=0.967) объем ВВП может быть увеличен лишь в 1.177 раза (3.3% в среднем за год).

Общее сокращение численности населения Российской Федерации и генеральная тенденция миграции в России опасны с геополитической точки зрения. Они могут привести к образованию «демографического вакуума» в приграничных районах Сибири и Дальнего Востока и создают объективные предпосылки для замещения населения иммигрантами из соседних стран, что не отвечает экономическим и геополитическим интересам страны.

Уменьшение численности молодежи, достигающей возраста совершеннолетия, вызывает опасность обострения проблемы комплектования вооруженных сил, правоохранительных органов и иных силовых структур, что представляет собой угрозу сокращения оборонного потенциала страны, охраны государственных границ и проведению других мер, связанных с национальной безопасностью.

Сокращение численности детей и подростков приведет к возникновению проблем трудовых ресурсов, способных воспроизводить и развивать материальный и интеллектуальный потенциал Российской Федерации. Уменьшение численности населения рабочих возрастов создает угрозу сокращения экономического потенциала страны. В условиях ожидаемого экономического роста, сокращение экономически активного населения вызовет дефицит рабочей силы.

1.2.3. В стране чрезвычайно мало привлекательных для миграционного притока населения регионов. Во-первых, в настоящее время сальдо внешней миграции России формируется из положительного миграционного прироста со странами СНГ и Балтии (за счет этих стран Россия приобретает население) и за счет миграционной убыли в обмене со странами дальнего зарубежья (рис. 1.2.1). Миграционный прирост со странами СНГ увеличивался до 1994 г. за счет прибытия в Россию большого числа мигрантов из этих стран, затем началось его сокращение. По итогам 2004 г. миграционный прирост по сравнению с 1994 г. сократился с 846 тыс. до 40 тыс. человек – более чем в 20 раз.

Рис. 1.2.1 Миграционный обмен России со странами СНГ и дальнего зарубежья в 1997-2003 гг., человек[4]
 
Миграционный приток (убыль) населения России 

Во-вторых, результаты миграционного обмена со странами дальнего зарубежья наоборот складываются не в пользу России в количественном и качественном измерениях. За период 1989-2004 гг. страну покинули около 1,2 млн. человек, в то время как прибыло в Россию всего 170 тыс. человек из стран дальнего зарубежья. Основными странами выезда россиян на постоянное место жительства являлись Германия, Израиль и США. В-третьих, внутри страны мало зон привлекательных для миграционного притока населения. В 1990-х годах начался отток населения из регионов севера и востока России. За 1990-2000 гг. Дальний Восток потерял за счет миграций около 900 тыс. человек, Европейский Север - более 300 тыс., Восточная Сибирь - около 200 тыс. Только Западная Сибирь сохраняла в 1990-е годы положительное сальдо миграций за счет притока переселенцев из Казахстана и Средней Азии. Изменилась география трудовых миграций. С середины 1990-х гг. притяжение Москвы с ее огромным рынком труда стало более ощутимым для жителей многих соседних областей, зона трудовых миграций в столицу охватила весь Центральный район. Кроме того, растет трудовая миграция мужчин молодых и средних возрастов из республик Северного Кавказа в регионы и крупные города Центральной России, нефтегазодобывающие округа тюменского Севера. Но оценить ее объемы сложно, так как подавляющее большинство мигрантов трудоустраивается в неформальном секторе экономики, что далеко не полностью учитывается при регистрации проживания. В то же время в целом только на Московскую агломерацию приходится порядка 75% всей внутренней миграции страны. Особенно остро ситуация утраты трудовых ресурсов и миграционной привлекательности стоит для ряда регионов, переживших в 1990 – в начале 2000-х годов масштабный отток населения. Например,  из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей уезжают в основном трудоспособные жители и семьи с небольшим числом детей, т.е. наиболее конкурентоспособная часть населения. Это видно при сравнении возрастных структур населения Севера и покидающих его мигрантов: в разных регионах доля трудоспособного населения в 2000 году составляла 61-69%, а среди мигрантов - 73%, доля детей - соответственно 20-27% и 17%. Только по доле старших возрастов население Севера и мигранты 2000 года сблизились (6-14% и 10% соответственно), хотя в 1998 году доля пожилых возрастов среди мигрантов была меньше (8%). По сравнению с советским периодом, когда миграция уходящих на пенсию была одним из основных потоков, в конце 1990-х годов доля лиц от 50 лет и старше составляла только 14-15% покидающих Север. Но все же структурные сдвиги последних лет показывают, что ситуация постепенно нормализуется - в начале 2000-х годов эта доля выросла до 17-19%. В целом же в 40% регионов России (36 из 89) сильная естественная убыль дополняется миграционным оттоком, большая часть таких регионов (25%) расположена в освоенной Европейской части страны и пока в них отток невелик. Только в трех субъектах Российской Федерации – тюменских округах и Ненецком АО – положительный естественный прирост дополняется миграционным (в Ингушетии это временная ситуация, связанная с перемещением беженцев из Чечни)[5].

Карта 1.2.3

Среднегодовая чистая миграция населения России

1.2.4. Низкая мобильность населения внутри страны также постепенно превращается в чрезвычайно острую проблему регионального развития России. Для целого ряда регионов одним из главных барьеров для экономического роста становится дефицит трудовых ресурсов. Начиная с 2006 года, убыль трудоспособных ресурсов будет быстро набирать темп (от –0,25% в 2006 году до –1,2% с 2009 года). К 2010 году численность населения в трудоспособном возрасте станет меньше на 3,6 млн. человек. Для ежегодного возрастания ВВП не менее чем на 7%, необходимо, чтобы совокупный рост численности занятых и производительности труда оставался таким же. Средний темп повышения производительности труда в благоприятных 2001-2002 годах составлял 3.2%, а численность занятых возрастала в среднем на 1.4%. Среднегодовой прирост ВВП в эти два года составлял 4.6-4.7%. При сохранении темпов повышения производительности труда на уровне 2001-2002годов для увеличения ВВП ежегодно на 7.2% необходим ежегодный рост численности занятых в 3.7%.

Таблица 1.2.1. Индексы ВВП, численности занятых и производительности труда (в %)

Показатели 2000г. к  1996г. 2002г. к 2000г. 2002г. к 1996г.
Внутренний валовой продукт[6] 101.6 1.095 1.113
Численность занятого экономически активного населения[7] 1.022 1.028 1.051
Производительность труда[8] 0.994 1.065 1.059

Ситуация могла бы разрешиться за счет мобильности населения – его перетока в регионы и сферы, в которых обеспечивается наивысшая капитализация (производительность) человеческих ресурсов. Но в большинстве российских регионов данная мобильность населения предельно низка. Пространственная мобильность сдерживается совокупностью факторов:  

1.    институтом регистрации и неразвитостью рынка жилья, неспособного принять значительные массы населения при их перемещениях по стране. В результате, человек не может жить там, где есть работа, а вынужден работать там, где у него есть жилье

2.    частичным сохранением системы натуральных льгот, расширением бюджетного сектора в ряде регионов как способом удержания населения,

3.    большими транспортными издержками на перемещения (как для маятниковой, так и для долгосрочной миграции).

В стране степень подвижности населения — как фактор внутренней миграции — находится на уровне начала эпохи индустриализации.

1.2.5. Низкая пространственная мобильность накладывается на низкую квалификационную мобильность населения: ведь если человек не может перемещаться в пространстве, следуя за рыночными предложениями в своей профессиональной нише, он вынужден менять профессии, подстраиваясь под предложения в месте проживания. Но в большинстве регионов система профессионального образования развернута под уже не существующие советские территориально-производственные комплексы и не справляется с задачей обеспечения достаточной квалификации населения. В силу этого складывается ситуация, во-первых, массовой депрофессионализации населения; во-вторых, утраты выгоды от ранее сделанных образовательных инвестиций; в-третьих, общего снижения качества профессионального образования, ориентированного на потребности предыдущего этапа развития регионального хозяйства или, в лучшем случае,  текущего момента; в-четвертых, временных, но массовых потерь рынка труда, когда большая часть населения тратит время на малоперспективное переобучение. Практически во всех регионах с высокими темпами экономического роста (Москва, Санкт-Петербург, Тюменская область и т.д.) наблюдается одинаковая картина на рынке труда: не хватает квалифицированных рабочих, существует переизбыток специалистов с высшим образованием (зачастую гуманитарных специальностей) и в то же время недостаток квалифицированных специалистов как технических, так и гуманитарных направлений (но с опытом работы или наличием второго, управленческого, образования). При этом образовательная система в случае отсутствия связей с производственным сектором, скорее всего, не сможет восполнить существующие проблемы на рынке труда[9].

1.2.6. Сложившаяся региональная организация страны пока не в полной мере обеспечивает воспроизводство и капитализацию ключевого актива – человеческих ресурсов. Это выражается в дестабилизации качества жизни населения части российских регионов, их сильной стратификации по данному показателю, как между субъектами Российской Федерации, так и внутри них. Схема социальной стратификации народонаселения страны[10] выглядит в настоящий момент следующим образом:

Схема 1.2.1

Карта 1.2.4[11].

Величина прожиточного минимума в РФ в 2004 году

Карта 1.2.5[12]

Денежные доходы на душу населения в РФ в 2005 году

Карта 1.2.6[13]

Численность безработных в России в 2005 году

Условные обозначения

Такая социальная стратификация российского общества не позволяет, во-первых, включить население в софинансирование социальных реформ в области здравоохранения, образования и ЖКХ, без чего будущее реформ остается весьма проблематичным. Во-вторых, рассчитывать на определенный рост рынка потребления, при нынешних объемах которого невозможен быстрый рост экономики, соответственно, и проблематична задача удвоения ВВП в заданные сроки. В-третьих, социальная стратификация не позволяет рассчитывать на изменение структуры формирования доходной части бюджетов различного уровня (в смысле увеличения доли участия населения). В-четвертых, блокирует появление в ближайшем будущем устойчивых институтов гражданского общества на территориях.

1.2.7. В России сложилась недостаточная продуктивность межэтнических и межконфессиональных, кросскультурных взаимодействий, которые на протяжении предыдущего этапа российской истории были одним из основных источников роста глубины культуры страны и обеспечивали необходимое для развития культурное разнообразие. С одной стороны, в Российской Федерации резко возросла русская этническая компонента (в 1991 году русская этническая компонента резко возросла и составила около 82%, при том, что в СССР и в Российской империи доля русского населения не превышала 55%). С другой стороны, низкая пространственная мобильность населения, «регионализация» институтов, отвечающих за формирование человеческого капитала (развертывание в каждом регионе собственных автономных систем профессионального образования, культурных учреждений, рост правового значения этно-конфессиональных различий) привели к падению уровня этнической и конфессиональной комплементарности, которой характеризовалась Россия, падению способности к ассимиляции, интеграции и натурализации мигрантов. Во многом это создает на территории Российской Федерации «анклавы безработицы и экономической стагнации», границы которых совпадают с границами расселения определенных этнических и конфессиональных групп. Данные региональные различия имеют потенциал политической конфликтности и при определенных условиях способны создавать угрозу стабильности общественного порядка в стране.

Таблица 1.2.2 Этнический состав населения России по данным переписей 1989 и 2002 годов.

Этнические группы

2002

1989

В % к 1989

Тыс.

%

Тыс.

%

Все население

145164,3

100,00

147021,9

100,00

98,74

Русские

115868,5

79,82

119865,9

81,54

96,67

Татары

5558,0

3,83

5522,1

3,76

100,65

Украинцы

2943,5

2,03

4362,9

2,97

67,47

Башкиры

1673,8

1,15

1345,3

0,92

124,42

Чуваши

1637,2

1,13

1773,6

1,21

92,31

Чеченцы

1361,0

0,94

899,0

0,61

151,39

Армяне

1130,2

0,78

532,4

0,36

212,28

Мордва

844,5

0,58

1072,9

0,73

78,71

Белорусы

814,7

0,56

1206,2

0,82

67,54

Аварцы

757,1

0,52

544,0

0,37

139,17

Казахи

655,1

0,45

635,9

0,43

103,02

Удмурты

636,9

0,44

714,8

0,49

89,10

Азербайджанцы

621,5

0,43

335,9

0,23

185,03

Марийцы

604,8

0,42

643,7

0,44

93,96

Немцы

597,1

0,41

842,3

0,57

70,89

Кабардинцы

520,1

0,36

386,1

0,26

134,71

Осетины

514,9

0,35

402,3

0,27

127,99

Даргинцы

510,2

0,35

353,3

0,24

144,41

Буряты

445,3

0,31

417,4

0,28

106,68

Якуты

444,0

0,31

380,2

0,26

116,78

Кумыки

422,5

0,29

277,2

0,19

152,42

Ингуши

411,8

0,28

215,1

0,15

191,45

Лезгины

411,6

0,28

257,3

0,18

159,97

1.3. Проблемы управления региональным развитием в России

Стабилизация бюджетной системы страны и экономический рост дал государству необходимые ресурсы для реализации политики выравнивания социально-экономического развития регионов. Сегодня можно констатировать, что административные и институциональные механизмы государственного управления региональным развитием во многом утратили свою эффективность, в контексте использованных инструментов достигнут предел эффективности политики выравнивания.

Для российского государства в сфере региональной политики возник целый ряд новых проблем.

1.3.1. Политика выравнивания социально-экономического развития регионов, характерная для эпохи первичной индустриализации, и рассчитанная на размещение в регионах основных фондов, предназначенных для выпуска типовой массовой продукции, а также предполагающая концентрацию рабочей силы, была заменена на политику выравнивания последствий открытия внутреннего рынка.

Бюджетное выравнивание отстающих в адаптации к рыночным условиям регионов пока не привело к ожидаемым результатам.

 Регионы-лидеры стали терять мотивацию к развитию, а среди остальных территорий начали проявляться иждивенческие настроения.

1.3.2. Для управления региональным развитием в целом использовался ограниченный набор инструментов, сводившийся в основном к бюджетным трансфертам и федеральным целевым программам. Современные инструменты в систему государственного управления региональным развитием внедряются чрезвычайно медленно. Во-первых, проведение административной реформы и внедрение бюджетирования, ориентированного на результат, сосредоточилось в основном на федеральном уровне государственной власти. В силу это трудно определить качество регионального управления, выделить показатели развития российских регионов, зафиксировать их связанность с действиями органов государственной власти. Во-вторых, отсутствует признанная типология регионов, позволяющая дифференцировать названные показатели для каждого типа территорий, а на основании этого определить по отношению к ним параметры государственной политики. В-третьих, отсутствуют механизмы согласования и синхронизации стратегий регионального развития субъектов Российской Федерации, стратегий развития муниципальных образований и федеральных отраслевых стратегий. В результате межрегиональная кооперация фактически отсутствует, бюджетные средства используются недостаточно эффективно. Федеральные целевые программы не решают этой задачи. В-четвертых, отсутствует утвержденная Генеральная схема пространственного развития Российской Федерации, в которой были бы обозначены федеральные приоритеты в отношении развития конкретных регионов страны, призванных обеспечить и поддержать решение общенациональных задач удвоения ВВП, сокращения уровня бедности и сохранения целостности страны, в отношении старопромышленных регионов, в отношении сырьевых зон. В-пятых,  различные аспекты деятельности территориального планирования «разнесены» по различным ведомствам. Реформы инфраструктур (транспорт, связь, энергетика, ЖКХ) и в целом последствия реализации пакета реформ на территориальном уровне не скоординированы и не синхронизированы. В-шестых, утрачена культура планирования использования территории. Аналитическая модель новой пространственной организации страны не востребована в правоприменительном и бюджетном процессе. Проектно-планировочная документация сохраняется в том виде, в каком она сложилась еще в советскую эпоху, но относительно эффективно может выполнять свою регулирующую функцию. В современных условиях, разработанная в 1994 году Генеральная схема расселения Российской Федерации не выполняет своей координирующей роли по отношению к действиям бизнеса и власти территорий.

1.3.3. Сложившаяся административно-территориальная форма регионализации России далеко не всегда является продуктивной. В ряде случаев старые административные границы сковывают развитие социально-экономических процессов в России, сдерживают экономический рост ее регионов, существенно понижают масштабность региональных стратегий развития. В частности, старые административные формы российских регионов оказались маловосприимчивы к идущему в мире процессу нового регионального строительства, облекаемого в соответствующие правовые формы. Так, в мире новые крупные регионы становятся более активными игроками на глобальном рынке: они способны продуцировать более масштабные проекты; их столицы претендуют на более высокий статус в мировой региональной иерархии; схемы развития транспортных путей, системы расселения становятся более простыми и понятными. Недаром Польша в преддверии вступления в Евросоюз осуществила укрупнение своих воеводств. Вместо 49, было создано 16 регионов (воеводств). Широкую известность получил опыт создания ассоциаций муниципалитетов в США и Японии (по поправкам 1994 года к закону Японии «О местной автономии», было юридическое признание «коики рэнго» («ассоциаций обширных районов») со специальной системой управления, создаваемых для решения специфических задач силами нескольких префектур и/или городов). В Европе принята рамочная конвенция о приграничном сотрудничестве территориальных сообществ и властей (Мадридская конвенция от 21 мая 1980 года). Сегодня в Европе эффективная форма приграничных сообществ представлена 136 еврорегионами и, в том числе, в Центральной и Восточной Европе – 42. Укрупнение регионов как способ обеспечить их конкурентоспособность и минимизировать непроизводительные расходы, в полной мере использовать известный всем экономистам «эффект масштаба» является процессом набирающим силу и обретающим все новые формы. В частности, после завершения строительства соединяющего датский Копенгаген и шведский Мальме моста через пролив Эресунн эти два города фактически образовали «единый муниципалитет». В настоящий момент по пути создания «единого муниципалитета» фактически уже движутся эстонский Таллинн и финский Хельсинки. Следует учитывать: Европейский союз исходит из того, что в ХХI веке «Европа стран» станет «Европой регионов». Именно регионы будут обеспечивать глобальную конкурентоспособность. Тренд на их укрупнение является естественным. Интенсивное новое региональное строительство идет в Азиатско-Тихоокеанском регионе. В частности, Китайская народная Республика реализует план создания почти 100 новых городов - «миллионников», в ноябре 2003 года Госсовет КНР создал «руководящую группу» по возрождению «старых промышленных баз» в северо-восточных провинциях Ляонин, Цзилин и Хэйлунцзян как едином старопромышленном регионе. Очевидно, что процессы новой регионализации затрагивают, в том числе и российские территории. Во многом эти процессы определяются глобальными тенденциями и развертываются в геополитической и геоэкономической логике. Принимаемая в стране форма освоения территориальных процессов должна обеспечивать конкурентоспособность и безопасность России и ее отдельных территорий.

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.