Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Доклад уполномоченного 2010 Приложение 2

Приложение 2

 

 

ДОКУМЕНТЫ

УПОЛНОМОЧЕННОГО

ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

2.2.1.[1]

Обращение с просьбой о пересмотре вступивших в законную силу судебных постановлений в отношении осужденного Ф.

Постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 12.05.2010 г. № 202-П09 «О возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых обстоятельств». (Извлечения)

Обращение с просьбой внести представление по уголовному делу в отношении гражданина Ф. для исполнения Постановления Конституционного Суда Российской Федерации

2.3.1.

Обращение с просьбой поручить проверить законность и обоснованность постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и решить вопрос о возбуждении уголовного дела по факту смерти П.

Ответ Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации

Ответ Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации

2.4.1.

Обращение по вопросу экстрадиции граждан иностранных государств

Ответ Генеральной прокуратуры Российской Федерации

Ответ Генеральной прокуратуры Российской Федерации

Обращение с просьбой поручить разработать законопроект, регулирующий процедуру назначения и продления сроков содержания под стражей лиц иностранных государств ввиду экстрадиции

2.4.2.

Ходатайство об официальном разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14.03.2002 г. № 6-П по делу о проверке конституционности статей 90, 96, 122 и 216 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан С.С. Маленкина, Р.Н. Мартынова и С.В. Пустовалова

Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 г. № 642-О-Р об отказе в принятии к рассмотрению ходатайства уполномоченного по правам человека в Российской Федерации о разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14.03.2002 г. № 6-П

Жалоба на нарушение конституционных прав человека и гражданина законом, примененным в конкретном деле

Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19.01.2010 г. № 119-О-О по жалобе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации на нарушение конституционных прав гражданки Приведенной Юлии Анатольевны положениями статьи 10 Федерального закона «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

Обращение по вопросу разрешения правовой коллизии в связи с вынесением двух Определений Конституционного Суда Российской Федерации

Ответ Заместителя Председателя Конституционного Суда Российской Федерации

Ходатайство об официальном разъяснении Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.01.10 г. №119-О-О

Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 18.01.2011 г. № 3-О-Р по ходатайству Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации о разъяснении Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.01.2010 г. № 119-О-О

2.6.1.

Обращение в связи с жалобой Б. на необоснованное ограничение права на свободу передвижения и выбор места жительства в пределах Российской Федерации

Ответ Департамента социальной защиты населения города Москвы

2.6.2.

Обращение по вопросу нарушения прав граждан Российской Федерации при постановке на учет по месту пребывания иностранных граждан и лиц без гражданства

Ответ Федеральной миграционной службы

Ответ Правительства Российской Федерации

2.7.1.

Обращение в защиту прав и законных интересов последователей религиозной организации «Церковь Завета» г. Норильска

Ответ Федеральной службы безопасности Российской Федерации

Обращение с целью восстановления прав и законных интересов последователей религиозной организации «Церковь Завета» г. Норильска

2.8.1.

Ходатайство в защиту конституционных прав на судебную защиту, справедливое судебное разбирательство и на свободу мысли и слова Б. при рассмотрении гражданского дела

Ответ Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2010 г.

2.8.2.

Ходатайство в защиту религиозной организации Свидетели Иеговы «Таганрог»

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2010 г.

2.9.1.

Специальный доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации О митингах на Триумфальной площади города Москвы 31 мая 2010 года (Свидетельства очевидца)

2.10.1.

Обращение в связи с жалобой на нарушения избирательных прав в ходе муниципальных выборов в г. Санкт-Петербурге

Ответ Санкт-Петербургской избирательной комиссии

Ответ Центральной Избирательной комиссии Российской Федерации

Ответ Прокуратуры Санкт-Петербурга

Ответ Следственного отдела по Василеостровскому району Следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по городу Санкт-Петербургу

2.14.1.

Обращение с целью восстановления трудовых прав сотрудников Восточно-Сибирского банка – филиала Сбербанка России в части расчета заработной платы

Ответ ОАО «Акционерный коммерческий Сберегательный банк Российской Федерации»

2.14.2.

Обращение в защиту трудовых прав работников ООО «Швейная фабрика «Восход» в Нижегородской области в части справедливой оплаты труда

Ответ Прокуратуры Нижегородской области

2.15.1.

Обращение в защиту прав детей К. на жизнь в семье

Ответ Прокуратуры Санкт-Петербурга. (Извлечения)

Обращение с просьбой рассмотреть возможность улучшения жилищных условий многодетной семьи К.

Ответ Вице-губернатора Санкт-Петербурга

2.15.2.

Обращение по вопросу подготовки законопроекта о приведении в соответствие отдельных положений Семейного и Уголовного кодексов Российской Федерации

Ответ Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации

2.16.1.

Обращение по вопросу принятия проектов федеральных законов о формировании профессиональных пенсионных систем в Российской Федерации

Ответ Министерства экономического развития Российской Федерации

2.16.2.

Обращение по вопросу применения судами общей юрисдикции пункта 2 статьи 7 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»

Ответ Заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации

2.16.3.

Обращение по вопросу сохранения периодичности курсирования пригородных поездов в Калининградской области

Ответ Открытого акционерного общества «Российские железные дороги»

Ответ Губернатора Калининградской области

2.16.4.

Обращение в защиту прав и законных интересов реабилитированных лиц и лиц, пострадавших от политических репрессий

Ответ Прокуратуры Красноярского края

2.16.5.

Обращение с целью обеспечения социальной поддержки ветеранов Великой Отечественной войны, проживающих в странах Балтии в преддверии празднования 65-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне

2.17.1.

Обращение в защиту права выпускницы социального учреждения М. в части предоставления жилья на территории Калужской области

Ответ Губернатора Калужской области

Решение Малоярославецкого районного суда Калужской области от 12.06.2010 г. (Извлечения)

2.18.1.

Обращение по вопросу социальной поддержки военных пенсионеров и ветеранов Вооруженных Сил Российской Федерации

2.18.2.

Заключение на проект федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» и признании утратившим силу пункта 2 части 3 статьи 9 Федерального закона «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования и территориальные фонды обязательного медицинского страхования»

2.18.3.

Обращение с просьбой решить вопрос о порядке оказания медицинской помощи детям, страдающим таким редким заболеванием, как мукополисахаридоз

Ответ Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации

Обращение Министерства финансов Российской Федерации к Министерству здравоохранения и социального развития Российской Федерации по вопросу правового регулирования порядка оказания медицинской помощи больным мукополисахаридозом

Ответ Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации

2.19.1.

Обращение в защиту конституционных прав на охрану здоровья и благоприятную окружающую среду жителей Новгородской области

Ответ Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека. (Извлечения)

2.20.1.

Ходатайство с целью прекращения производства по административному делу в отношении христианского кружка и клуба для детей «Будущее» в Ростовской области

2.22.4.1.

Обращение в связи с заявлением А. о нарушении её прав в результате сноса строения на территории СНП «Речник»

Ответ Генеральной прокуратуры Российской Федерации

2.23.1.

Жалоба на нарушение конституционных прав человека и гражданина, законом, примененным в конкретном деле

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 2 марта 2010 г. № 5-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 242.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации». (Извлечения)

2.23.2.

Обращение в защиту права Б. и С. на возмещение вреда, связанного с незаконным уголовным преследованием

Ответ Генеральной прокуратуры Российской Федерации

Ответ Следственного управления Следственного Комитета при Прокуратуре Российской Федерации по городу Москве

Обращение с просьбой поручить разобраться в ситуации, препятствующей Уполномоченному в осуществлении государственной защиты прав человека

Ответ Прокуратуры г. Москвы

2.24.1.

Жалоба на нарушение конституционного права граждан быть избранными в органы местного самоуправления Законом Челябинской области от 29.06.2006 г. № 36-зо «О муниципальных выборах в Челябинской области», примененным в конкретном деле

2.25.1.

Обращение Волгоградской областной Думы к депутатам Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации и Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации по вопросу регулирования деятельности уполномоченных по правам человека в субъектах Российской Федерации федеральным законодательством

Обращение с просьбой о создании рабочей группы по разработке законопроекта, регулирующего компетенцию и деятельность уполномоченного по правам человека в субъекте Российской Федерации

 


2.2.1.

 

ОБРАЩЕНИЕ

с просьбой о пересмотре вступивших в законную силу судебных постановлений в отношении осужденного Ф.

 

Председателю Верховного Суда Российской Федерации

В.М. ЛЕБЕДЕВУ

 

Уважаемый Вячеслав Михайлович!

К Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации обратился защитник осужденного Ф. с жалобой на нарушение конституционных прав его подзащитного на справедливое судебное разбирательство и наказание исключительно на основании закона.

Согласно приговору судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 05.11.1993 г. гражданин Ф. осужден по ст. 93-1 УК РСФСР к 8 годам лишения свободы с конфискацией имущества, по ч. 1 ст. 218-1 УК РСФСР к 6 годам лишения свободы с конфискацией имущества, по ч. 1 ст. 218 УК РСФСР – к 4 годам лишения свободы, по ч. 3 ст. 218 УК РСФСР – к 9 годам лишения свободы, по пунктам «а», «е» и «з» ст. 102 УК РСФСР и по совокупности преступлений – к смертной казни.

Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 05.10.1994 г. приговор изменен, действия осужденного Ф. переквалифицированы со ст. 93-1 УК РСФСР на ч. 3 ст. 144 УК РСФСР, по которой ему назначено наказание в виде 8 лет лишения свободы с конфискацией имущества.

Указом Президента Российской Федерации от 21.12.1998 г. № 1623 Ф. помилован: назначенное ему наказание в виде смертной казни заменено на пожизненное лишение свободы.

Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 02.02.1999 г. № 3-П, рассмотрев, в том числе и жалобу Ф. на нарушение его конституционных прав, допущенных органами правосудия при рассмотрении упомянутого уголовного дела, указал, что согласно ст. 20 Конституции Российской Федерации наказание в виде смертной казни может быть назначено только при наличии у обвиняемого права на рассмотрение его дела с участием присяжных заседателей; невозможность предоставления указанного права влечет недопустимость назначения ему указанной меры наказания иным составом суда.

На этом основании, в пункте 6 резолютивной части упомянутого Постановления Конституционный Суд Российской Федерации постановил, что уголовное дело в отношении Ф., которому вопреки конституционным требованиям назначена мера наказания в виде смертной казни, подлежит пересмотру в установленном порядке.

В соответствии со статьей 6 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» указанное решение Конституционного Суда Российской Федерации является обязательным для всех, в том числе и судебных органов.

Тем не менее, Президиум Верховного Суда Российской Федерации своим Постановлением от 29.09.1999 г. приговор Верховного Суда Удмуртской Республики от 05.11.93 в отношении Ф. оставил без изменения, руководствуясь тем, что:

– при вынесении упомянутого Постановления Конституционному Суду Российской Федерации не было известно, что Президент Российской Федерации 21.12.98 помиловал Ф. и заменил назначенную ему меру наказания в виде смертной казни на пожизненное лишение свободы;

– поскольку жизнь гражданину Ф. сохранена и смертная казнь к нему не может быть применена, то наказание, которое он должен отбывать, не противоречит решению Конституционного Суда Российской Федерации.

Названное Постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации является незаконным, нарушает требования статей 18, 20, 54, 125 Конституции Российской Федерации и подлежит отмене по следующим основаниям.

Конституционный Суд Российской Федерации при вынесении упомянутого Постановления рассматривал вопрос не об отмене смертной казни, назначенной в том числе Ф. и замененной ему в порядке помилования на пожизненное лишение свободы, а о неконституционности, то есть недопустимости ее назначения органами правосудия ввиду отсутствия у обвиняемого права на рассмотрение его дела с участием присяжных заседателей.

Указ Президента Российской Федерации от 21.12.1998 г. № 1623 был издан до принятия указанного Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 02.02.1999 г. № 3-П и не мог повлиять на его итоговое решение, поскольку предметом рассмотрения являлись вопросы соответствия Конституции Российской Федерации положений федерального законодательства о назначении органами правосудия исключительной меры наказания, а не замены ее на пожизненное лишение свободы в порядке помилования.

Таким образом, Президиум Верховного Суда Российской Федерации не только не исполнил решение Конституционного Суда Российской Федерации, нарушив тем самым требования ст. 6 упомянутого Федерального конституционного закона от 21.07.1994 г. № 1-ФКЗ, но и согласился с применением к осужденному неконституционной исключительной меры наказания в сохраняющем законную силу приговоре судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 05.11.1993 г.

Отказав в пересмотре названного приговора, Президиум Верховного Суда Российской Федерации фактически настоял на истолковании упомянутых положений федерального законодательства в ином правовом смысле, нежели выявленном в конституционном судопроизводстве, и тем самым преодолел решение Конституционного Суда Российской Федерации, на что в соответствии со статьями 118, 125, 126, 127 и 128 Конституции Российской Федерации не имел процессуального права.

Вместе с тем из положений частей 4 и 6 статьи 125 Конституции Российской Федерации, ч. 3 ст. 79 и ч. 2 ст. 100 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» и основанных на них правовых позициях, выраженных в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2004 г. № 78-О, следует, что решением Конституционного Суда Российской Федерации о выявлении конституционно-правового смысла правовой нормы устраняется ее действие в неконституционном истолковании, которое обладает обратной силой в отношении дел заявителей, обратившихся в Конституционный Суд Российской Федерации, то есть имеет те же последствия, что и решение, которым правовая норма признана им не соответствующей Конституции Российской Федерации.

В связи с этим дела указанных заявителей подлежат пересмотру соответствующими в том числе и судебными органами независимо от истечения пресекательных сроков обращения в эти органы и от того, предусмотрены ли соответствующие основания для их пересмотра в иных, помимо Федерального конституционного закона от 21.07.1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», нормативных правовых актах.

Правовые последствия отмены незаконного приговора суда, вынесенного с нарушением конституционных прав человека, и принятия в связи с этим иного решения о мере наказания по правилам, действовавшим во время совершенных Ф. преступлений, кардинально отличаются от последствий помилования с заменой смертной казни на пожизненное лишение свободы по правилам нового более строгого уголовного закона; учитывая при этом, что согласно ч. 1 ст. 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

Издание Президентом Российской Федерации указа о помиловании гражданина Ф. не отменяет, а подтверждает законность приговора суда, признанного в действительности Конституционным Судом Российской Федерации незаконным, подлежащим безусловной отмене и влекущим изменение меры наказания на лишение свободы на определенный срок, а не замену ему смертной казни на пожизненное лишение свободы.

Изложенные обстоятельства позволяют, направляя Вам обращение адвоката гражданина Ф., поддержать его доводы и руководствуясь подп. 3 п.1 ст. 29 Федерального конституционного закона от 26.02.1997 г. № 1-ФКЗ «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации», статьями 6, 79 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», ч. 5 ст. 415 УПК Российской Федерации обратиться с ходатайством о пересмотре Постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.1999 г. по уголовному делу в отношении Ф. и приговора судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 05.11.1993 г., вступившего в законную силу.

Уполномоченный по правам человека

в Российской Федерации

23 декабря 2008 года

ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

(Извлечения)

от 12.05.2010 г. № 202-П09

 

О возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых обстоятельств

 

Президиум Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего - Петроченкова А.Я., членов Президиума - Давыдова В.А., Кузнецова В.В., Магомедова М.М., Нечаева В.И., Соловьева В.Н., Хомчика В.В. - рассмотрел уголовное дело по представлению Председателя Верховного Суда Российской Федерации Лебедева В.М. на приговор Верховного Суда Удмуртской Республики от 5 ноября 1993 года, по которому Ф., <...>, несудимый, осужден: по ст. 93-1 УК РСФСР к 8 годам лишения свободы с конфискацией имущества, по ч. 1 ст. 218-1 УК РСФСР к 6 годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 218 УК РСФСР к 4 годам лишения свободы, по ч. 3 ст. 218-1 УК РСФСР к 9 годам лишения свободы, по п. п. "а", "е", "з" ст. 102 УК РСФСР к исключительной мере наказания - смертной казни, по ст. 15, ч. 1 ст. 218 УК РСФСР к 3 годам лишения свободы.

На основании ст. 40 УК РСФСР по совокупности преступлений, путем поглощения менее строгих наказаний более строгим и сложения с дополнительным наказанием окончательно определена исключительная мера наказания - смертная казнь с конфискацией имущества.

 

. . .

 

Указом Президента Российской Федерации от 21 декабря 1998 года № 1623 "О помиловании" смертная казнь Ф. с учетом того, что он молод, ранее не судим, имеет малолетнего ребенка, заменена пожизненным лишением свободы.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации 29 сентября 1999 года приговор Верховного Суда Удмуртской Республики от 5 ноября 1993 года и определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 5 октября 1994 года в отношении Ф. оставил без изменения.

В представлении Председателя Верховного Суда Российской Федерации Лебедева В.М. ставится вопрос о возобновлении производства по уголовному делу в отношении Ф. ввиду новых обстоятельств.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Рудакова С.В., изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание приговора, определения, постановления Президиума, выступления заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Фридинского С.Н., полагавшего производство по уголовному делу возобновить, постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 1999 года отменить, приговор и определение в отношении Ф. оставить без изменения, а также осужденного Ф., Ф.Ф., адвоката Костанова Ю.А., просивших приговор и определение изменить, заменить смертную казнь лишением свободы, а постановление Президиума отменить, Президиум Верховного Суда Российской Федерации

установил:

. . .

В представлении Председателя Верховного Суда Российской Федерации Лебедева В.М. поставлен вопрос о возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых обстоятельств в связи с признанием Конституционным Судом Российской Федерации закона, примененного в данном уголовном деле, не соответствующим Конституции Российской Федерации.

Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации В.П. Лукин, адвокат Костанов Ю.А. также ходатайствуют о пересмотре состоявшихся судебных решений.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев уголовное дело по представлению Председателя Верховного Суда Российской Федерации Лебедева В.М., находит представление подлежащим удовлетворению, а постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 1999 года - отмене.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 2 февраля 1999 года признал не соответствующим Конституции Российской Федерации пункт 1 постановления Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года в той части, в которой он далее (после 2 февраля 1999 года) не обеспечивает на всей территории Российской Федерации реализацию права обвиняемого в преступлении, за совершение которого федеральным законом в качестве исключительной меры наказания установлена смертная казнь, на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей.

В названном постановлении Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал правовую позицию, содержание которой заключается в том, что с момента принятия Конституционным Судом РФ постановления от 2 февраля 1999 года и до введения в действие соответствующего федерального закона, обеспечивающего на всей территории Российской Федерации каждому обвиняемому в преступлении, за совершение которого федеральным законом установлена смертная казнь, право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей, наказание в виде смертной казни назначаться не может независимо от того, рассматривается ли дело судом с участием присяжных заседателей, коллегией в составе трех профессиональных судей или судом в составе судьи и двух народных заседателей (пункт 5 резолютивной части).

В резолютивной части постановления Конституционный Суд РФ указал, что уголовное дело в отношении Ф. (участника конституционного судопроизводства) подлежит пересмотру в установленном порядке с учетом пункта 5 резолютивной части Постановления.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации 29 сентября 1999 года по заключению первого заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации пересмотрел судебные решения в отношении Ф. и оставил их без изменения, мотивируя свои выводы тем, что на момент вынесения постановления Конституционному Суду Российской Федерации не было известно, что 21 декабря 1998 года Президент Российской Федерации помиловал Ф., заменив ему смертную казнь пожизненным лишением свободы. Таким образом, по мнению Президиума, жизнь Ф. сохранена, смертная казнь в отношении него применена быть не может, и наказание, которое должен отбывать Ф., не противоречит постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1999 года.

Названное постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации нельзя признать законным, обоснованным и справедливым, и оно подлежит отмене по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 100 Федерального Конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" от 21 июля 1994 года № 1-ФКЗ в случае, если Конституционный Суд Российской Федерации признал закон, примененный в конкретном деле, не соответствующим Конституции Российской Федерации, данное дело, во всяком случае, подлежит пересмотру компетентным органом в обычном порядке.

По смыслу данного закона под пересмотром уголовного дела следует иметь в виду пересмотр судебного решения в соответствии с постановлением Конституционного Суда Российской Федерации, в том числе и в соответствии с правовыми позициями, сформулированными в данном постановлении.

Поскольку Президиум Верховного Суда Российской Федерации оставил судебные решения в отношении Ф. без изменения только на том основании, что в отношении него состоялся акт помилования, которым смертная казнь заменена пожизненным лишением свободы, и не высказал никаких суждений относительно содержания постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1999 года, следует признать, что уголовное дело фактически не было пересмотрено таким образом, как того требует ст. 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".

В связи с этим, постановление Президиума от 29 сентября 1999 года подлежит отмене, а судебные решения в отношении Ф. - пересмотру в соответствии с п. 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1999 года по правилам, установленным главой 49 УПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 413 УПК РФ вступившие в законную силу приговор, определение и постановление суда могут быть отменены и производство по уголовному делу возобновлено ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.

Согласно п. 1 ч. 4 ст. 413 УПК РФ, признание Конституционным Судом Российской Федерации закона, примененного судом в данном уголовном деле, не соответствующим Конституции Российской Федерации, является новым обстоятельством, влекущим возобновление производства по уголовному делу.

Признание Конституционным Судом Российской Федерации пункта 1 постановления Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года в той части, в которой он далее (после 2 февраля 1999 года) не обеспечивает на всей территории Российской Федерации реализацию права обвиняемого в преступлении, за совершение которого федеральным законом в качестве исключительной меры наказания установлена смертная казнь, на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей, является основанием для возобновления производства по уголовному делу.

Вместе с тем оснований для отмены либо изменения судебных решений в отношении Ф. в связи с постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1999 года Президиум Верховного Суда Российской Федерации не находит.

В пункте 5 резолютивной части названного постановления, в соответствии с которым предложено пересмотреть судебные решения в отношении Ф., сформулирована правовая позиция, содержание которой заключается в том, что наказание в виде смертной казни назначаться не может, начиная с момента принятия постановления Конституционного Суда РФ от 2 февраля 1999 года и до введения в действие соответствующего федерального закона, обеспечивающего на всей территории Российской Федерации каждому обвиняемому в преступлении, за совершение которого федеральным законом установлена смертная казнь, право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей.

Поскольку приговор в отношении Ф. был постановлен 5 ноября 1993 года, то есть до принятия Конституции Российской Федерации и до вынесения постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1999 года № 3-П, правовая позиция Конституционного Суда РФ, изложенная в пункте 5 резолютивной части этого постановления, не может быть применена для пересмотра судебных решений в отношении Ф.

В пользу такого вывода свидетельствует и тот факт, что пункт 1 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года был признан не соответствующим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой он далее, то есть после 2 февраля 1999 года, не обеспечивает на всей территории Российской Федерации реализацию права обвиняемого в преступлении, за совершение которого федеральным законом в качестве исключительной меры наказания установлена смертная казнь, на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей. При этом Конституционный Суд Российской Федерации исходил из того, что после принятия Конституции (12 декабря 1993 года) Федеральное Собрание располагало достаточным временем для выполнения предписаний статьи 20 (часть 2) и абзаца первого пункта 6 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации.

Разъясняя пункт 5 резолютивной части Постановления от 2 февраля 1999 года № 3-П по запросу Верховного Суда Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 19 ноября 2009 года № 1344-О-Р уточнил, что с учетом международных обязательств Российской Федерации смертная казнь в России не может применяться, то есть наказание в виде смертной казни не должно ни назначаться, ни исполняться, начиная со дня подписания Протокола № 6 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, то есть с 16 апреля 1997 года.

Учитывая вышеизложенное и принимая во внимание, что приговор в отношении Ф. был постановлен до принятия Конституции Российской Федерации, до подписания Протокола № 6 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод и до вынесения Конституционным Судом Российской Федерации постановления № 3-П от 2 февраля 1999 года, следует признать, что наказание в виде смертной казни назначено Ф. в полном соответствии с действовавшим на тот период времени уголовным законом.

Таким образом, оснований для отмены либо изменения судебных решений в отношении Ф. в связи с постановлением Конституционного Суда Российской Федерации № 3-П от 2 февраля 1999 года не имеется.

На основании изложенного, а также руководствуясь ст. 415 ч. 5 УПК РФ, Президиум Верховного Суда Российской Федерации

постановил:

1. Представление Председателя Верховного Суда Российской Федерации Лебедева В.М. удовлетворить.

2. Возобновить производство по уголовному делу в отношении Ф. ввиду новых обстоятельств.

3. Постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 1999 года в отношении Ф. отменить.

4. Приговор Верховного Суда Удмуртской Республики от 5 ноября 1993 года, определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 5 октября 1994 года в отношении Ф. оставить без изменения.

ОБРАЩЕНИЕ

с просьбой внести представление по уголовному делу в отношении гражданина Ф. для исполнения Постановления Конституционного Суда Российской Федерации

Председателю Верховного Суда

Российской Федерации

В.М. ЛЕБЕДЕВУ

Уважаемый Вячеслав Михайлович!

 

12.05.2010 г. Президиум Верховного Суда Российской Федерации рассмотрел Ваше представление о пересмотре уголовного дела в отношении гражданина Ф. в соответствии с п. 6 резолютивной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 02.02.1999 г. № 3-П.

Постановлением от 12.05.2010 г. Президиум Верховного Суда Российской Федерации отменил постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.1999 г. в отношении гражданина Ф., возобновив в отношении него производство по уголовному делу ввиду новых обстоятельств.

Тем же решением Президиум Верховного Суда Российской Федерации оставил без изменения приговор Верховного суда Удмуртской Республики от 05.11.1993 г. и определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 05.10.1994 г. в отношении гражданина Ф.

Таким образом, исполняя Постановление Конституционного Суда о пересмотре решения по уголовному делу в отношении Ф., Президиум Верховного Суда Российской Федерации фактически ограничился пересмотром постановления, не существовавшего на момент рассмотрения жалобы заявителя в Конституционном Суде Российской Федерации и о котором не могло быть указано в Постановлении.

Позиция Президиума Верховного Суда Российской Федерации мотивирована тем, что приговор в отношении гражданина Ф. постановлен 05.11.1993 г., то есть до принятия Конституции Российской Федерации и до вынесения Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 02.02.1999 г. № 3-П, в связи с чем правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации не может быть применена для пересмотра судебных решений в отношении Ф.

Вместе с тем названное постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 12.05.2010 г. не может являться юридическим исполнением упомянутого Постановления Конституционного Суда Российской Федерации по следующим основаниям.

Приговор Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 05.11.1993 г., согласно которому Ф. назначено наказание в виде смертной казни, к моменту принятия Конституции Российской Федерации не вступил в законную силу и не мог обладать правовыми последствиями окончательного судебного решения.

Кроме того, Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 6 резолютивной части своего Постановления прямо указал, что уголовное дело в отношении гражданина Ф. подлежит пересмотру в установленном порядке с учетом пункта 5 резолютивной части данного Постановления, тем самым однозначно распространяя названные положения на рассматриваемое уголовное дело.

В соответствии с ч. 2 ст. 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» в случае, если Конституционный Суд Российской Федерации признал закон, примененный в конкретном деле, не соответствующим Конституции Российской Федерации, данное дело, во всяком случае, подлежит пересмотру компетентным органом в обычном порядке. При этом в отношении заявителя решение Конституционного Суда, которым конституционная норма признана недействительной, имеет обратную силу.

В силу ст. 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» решения Конституционного Суда по делам граждан, обратившихся с жалобами на нарушение конституционных прав и свобод, порождают особые правовые последствия. Эти решения становятся не только материально-правовым основанием для пересмотра ранее принятых правоприменительных решений, но и официальным поводом к возбуждению такого пересмотра, что было подтверждено Конституционным Судом в своих решениях от 02.02.1996 г. № 4-П, от 04.12.2000 г. № 243-О и некоторых других.

Таким образом, отказав в пересмотре приговора в отношении гражданина Ф. от 05.11.1993 г., Президиум Верховного Суда Российской Федерации фактически настоял на истолковании положений федерального законодательства в ином правовом смысле, нежели выявленном в конституционном судопроизводстве, и тем самым преодолел решение Конституционного Суда Российской Федерации, на что в соответствии со статьями 118, 125, 126, 127 и 128 Конституции Российской Федерации не имел процессуального права.

Вышеизложенные обстоятельства вынуждают меня обратиться к Вам с просьбой вернуться к вопросу о внесении представления в Президиум Верховного Суда Российской Федерации по уголовному делу в отношении гражданина Ф. для исполнения Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 02.02.1999 г. № 3-П в его конституционно-правовом смысле.

Уполномоченный по правам человека

в Российской Федерации

27 сентября 2010 года

2.3.1.

ОБРАЩЕНИЕ

с просьбой поручить проверить законность и обоснованность постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и решить вопрос о возбуждении уголовного дела по факту смерти П.

 

Первому заместителю Генерального прокурора Российской Федерации –

Председателю Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации

А.И.БАСТРЫКИНУ

 

Уважаемый Александр Иванович!

 

В связи с обращением Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации в Следственный комитет при прокуратуре Российской Федерации заместитель руководителя следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по Воронежской области 09.04.10 со­общил, что по результатам дополнительной проверки, проведенной по жалобе М., заместителем руководителя отдела по расследованию особо важных дел о преступлениях против личности и общественной безопасности 05.02.10 вновь вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного де­ла за отсутствием в действиях сотрудников милиции состава преступления, предусмотренного пунктами «а, б, в» части 3 статьи 286 УК Российской Федерации.

В качестве основного обоснования отсутствия в их действиях состава преступления, как и прежде, положены показания указанных сотрудников милиции о правомерности их действий, нахождении потерпевшего П. в состоянии алкогольного опьянения и своевременном оказании ему необходимой медицинской помощи.

При этом не дано надлежащей правовой оценки выводам и результатам проведенных по настоящему делу судебно-медицинских экспертиз (основной и дополнительной) от 23.01.09 и 11.02.09.

Вместе с тем, по заключению судебно-медицинского эксперта № 257 от 23.01.09 количество, характер и локализация повреждений, имевшихся у П., свидетельствует о том, что потерпевшему в промежуток времени за 3-12 часов до наступления смерти оказано не менее 11 травматических воздействий твердым тупым предметом, из них: в область головы не менее 2, в область верхних конечностей не менее 7, в область нижних конечностей не менее 2; а также 3 травматических воздействий острой режущей кром­кой в область правой верхней конечности и одно колюще-режущее воздей­ствие в область нижней конечности. Характер, локализация и морфологиче­ские особенности полученных П. повреждений, позволяют полагать, что они могли быть причинены при травматических воздействиях руками, нога­ми постороннего человека и (или) другим твердым тупым предметом. Количе­ство повреждений и способы их нанесения П. связаны с причине­нием ему многократной боли.

Названное заключение подтверждает, что телесные повреждения причинены П. при жизни в период его нахождения в кабинете № 227 ОВД по Советскому району города Воронежа.

Принимая во внимание тяжесть последствий, наступивших в результате событий, происшедших в служебном кабинете № 227 ОВД по Советскому рай­ону города Воронежа 17.01.09, неоднократные обращения Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации о необходимости их тщательного рас­следования, полагаю, что их объективная и всесторонняя проверка не заверше­на.

Изложенные обстоятельства позволяют повторно обратиться к Вам с просьбой поручить истребовать материалы про­верки по настоящему делу в Следственный комитет при прокуратуре Россий­ской Федерации, проверить законность и обоснованность постановления об от­казе в возбуждении уголовного дела от 05.02.10 и решить вопрос о возбуждении по факту смерти П. уголовного дела для проведения ее тщательного расследования.

Уполномоченный по правам человека

в Российской Федерации

21 мая 2010 года

ОТВЕТ

Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации

 

10.06.2010 г.

 

Уважаемый Владимир Петрович!

 

Ваше обращение о возбуждении уголовного дела по факту гибели П. в Следственном комитете при прокуратуре Российской Федерации рассмотрено.

Материал проверки по указанному факту повторно изучен, вынесенное 05.02.2010 постановление об отказе в возбуждении уголовного дела отменено как необоснованное.

По результатам дополнительной проверки следователем по особо важным делам следственного управления по Воронежской области 09.06.2010 в отношении должностных лиц ОВД по Советскому району г.Воронежа возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п.п.«а, в» ч.3 ст.286 УК РФ.

Ход и результаты расследования взяты на контроль.

И.о. Председателя Следственного комитета

при прокуратуре Российской Федерации

государственный советник юстиции 2 класса В.И. Пискарев

ОТВЕТ

Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации

 

17.12.2010 г.

В Следственном комитете при прокуратуре Российской Федерации рассмотрен Ваш запрос о результатах расследования уголовного дела №10808029, возбужденного 09.06.2010 следственным управлением по Воронежской области по признакам преступления, предусмотренного п. «а», «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ по факту гибели П.

Уголовное дело 09.09.2010 прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления в действиях З., Ш. и других сотрудников милиции, причастных к общению с П.

Руководителю следственного управления по Воронежской области поручено организовать проверку законности и обоснованности принятого решения, информировав Вас о результатах.

Исполнение поручения контролируется Следственным комитетом при прокуратуре Российской Федерации.

Заместитель руководителя управления

процессуального контроля

за следственными органами Н.В. Яковлев

2.4.1.

 

ОБРАЩЕНИЕ

по вопросу экстрадиции граждан иностранных государств

 

Генеральному прокурору

Российской Федерации

Ю.Я.ЧАЙКЕ

 

Уважаемый Юрий Яковлевич!

 

В последнее время увеличилось число жалоб в Европейский Суд по правам человека от лиц, находящихся на территории Российской Федерации, в отношении которых рассматриваются запросы иностранных государств об их выдаче для уголовного преследования или исполнения приговора.

Многие заявители по указанным делам поднимают, в том числе вопросы о содержании их под стражей в нарушение сроков, предусмотренных УПК Рос­сийской Федерации, и отсутствии контроля за законностью и обоснованностью избрания им указанной меры пресечения.

Следует отметить, что по ряду подобных дел Европейский Суд по правам человека констатировал нарушения Российской Федерацией параграфов 1(f) и 4 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и признал соот­ветствующие нормы ее законодательства противоречащими критериям «каче­ства закона», требуемого названным международным договором (в частности, постановления по делам Насруллоев против России, Исмоилов и другие против России, Рябикин против России, Муминов против России, Джураев против России).

Тем не менее, и после состоявшихся решений Европейского Суда по пра­вам человека в следственных изоляторах Российской Федерации продолжают находиться иностранные граждане, содержание которых под стражей длитель­ное время в нарушение закона не продлевалось в установленном порядке.

Представляется, однако, что проблема соблюдения прав человека заклю­чается не столько в несовершенстве федерального законодательства, сколько в практике его применения, которая недостаточно скорректирована даже после соответствующих разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации (определения № 101-О от 04.04.2006 г. по жалобе Насруллоева X. и № 333-О-П от 01.03.2007 г. по жалобе Сайденфельда М.) и Пленума Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 29.10.2009 г. № 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста».

По имеющейся информации, в настоящее время имеются 4 длящихся случая превышения предельного 18-месячного срока содержания под стражей лиц, требуемых к выдаче иностранными государствами, связанных с нарушениями порядка продления данной меры пресечения, установленного ст. 109 УПК Российской Федерации:

Ю., гражданин Республики Узбекистан, в от­ношении которого имеется запрос о его выдаче, задержан 31.10.2007 г. и в настоя­щее время содержащийся под стражей почти 27 месяцев. В течение всего этого периода только дважды - непосредственно после задержания, а затем тремя ме­сяцами позднее, - суд по ходатайству прокуратуры выносил постановления, на основании которых Ю. содержали (и содержат) в ФБУ ИЗ-77/4 УФСИН России по городу Москве. Причем, второе постановление было не о продлении срока применения указанной меры пресечения, а вновь об ее избра­нии, хотя после первого заключения под стражу Ю. на свободу не выходил. В обоих постановлениях срок применения избранной меры пресече­ния не указывался.

И., считающий себя лицом без граж­данства, запрос о выдаче которого, также направлен Республикой Узбекистан. Под стражей в ФБУ ИЗ-72/1 УФСИН России по Тюменской области находится с 06.03.08, то есть более 22 месяцев. Единственное постановление суда об из­брании ему меры пресечения без указания срока ее применения, на основании которого он лишен свободы, вынесено 27.03.2007 г. (через 21 день после его задер­жания, что не помешало суду кассационной инстанции признать его законным и обоснованным).

Х., гражданин Республики Таджи­кистан, в отношении которого имеется запрос о его выдаче, задержан в городе Москве 17.04.2008 г. и более 21 месяца содержится в ФБУ ИЗ-77/4 УФСИН России по городу Москве. Суд заключил его под стражу 19.04.2008 г. Через 2 месяца, то есть 18.06.2008 г. было вынесено аналогичное постановление (об избрании, а не о продлении меры пресечения). Оба постановления суда не содержали указаний о сроке, на который Х. заключается под стражу. Верховный Суд Рос­сийской Федерации при рассмотрении 14.05.2009 г. кассационной жалобы Х. на постановление о выдаче установил предельный срок содержания его под стражей до 04.06.09, направив дело на новое рассмотрение в Московский городской суд, определением которого от 03.06.09 в удовлетворении жалобы Х. отказано, мера пресечения оставлена ему прежней, срок при­менения ее вновь не установлен.

С., гражданин Республи­ки Узбекистан, в отношении которого имеется запрос о его выдаче, заключен под стражу 17.06.08 постановлением прокурора на основании ч. 2 ст. 466 УПК Российской Федерации. В отношении С., не выходивше­го на свободу, вынесено 06.08.2008 г. аналогичное постановление прокурора о взя­тии его под стражу на основании ч. 2 ст. 466 УПК Российской Федера­ции. Сведения о сроках применения к нему данной меры пресечения в назван­ных постановлениях отсутствуют. С., меру пресечения которому не продлевали, находится под стражей более 19 месяцев в ФБУ ИЗ-77/4 УФСИН России по городу Москве.

Кроме того, в ближайшее время (05.02.2010 г.) истекает 18-месячный срок содержания под стражей, задержанного по межгосударственному розыску гражданина Республики Таджикистан Г. Указанная мера пресечения избиралась ему дважды 07.08.2008 г. и 16.09.2008 г. без промежуточного освобождения и без указания срока заключения его под стражу. Со­держится Г. в ФБУ ИЗ-77/4 УФСИН России по городу Москве.

Задержан 10.01.2009 г. и до настоящего времени также содержится под стра­жей находившийся в межгосударственном розыске гражданин Республики Узбекистан Д., в отношении которого имеется запрос о его выдаче. Мера пресечения продлевалась в судебном порядке дважды 10.03.2009 г. на 3 месяца, то есть до 10.06.2009 г., и в следующий раз только 02.12.2009 до 11.01.2010 г., в общей сложности до 12 месяцев. Однако 12.01.2010 г. Д. освобожден не был и продолжает содержаться в ФБУ ИЗ-50/10 УФСИН России по Московской области.

Адвокаты названных лиц использовали все правовые средства обжалова­ния незаконности содержания своих подзащитных под стражей, включая обращения в суды надзорных инстанций и в Генеральную прокуратуру Российской Федерации.

Все упомянутые «бессрочно-заключенные» являются заявителями в Европейский Суд по правам человека, приостановивший выдачу каждого из них в соответствии с Правилом 39 своего Регламента; в своих жалобах они указывают на предполагаемые нарушения параграфов 1(f) и 4 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Дела по жалобам Ю., И. и Х. про­шли стадии коммуникации и обмена комментариями сторон (жалобы остальных лиц коммуницированы Правительству Российской Федерации, сроки пред­ставления соответствующих меморандумов истекают в январе текущего года).

Необходимо также отметить, что затянувшееся содержание заявителей под стражей мотивируется в меморандумах, среди прочего, применением Европейским Судом по правам человека временных мер по Правилу 39, хотя ничто в его Регламенте не указывает на обязанность государства-ответчика содержать лиц, чья выдача приостановлена, под стражей с нарушением федерального за­конодательства.

Изложенные обстоятельства позволяют обратиться к Вам с просьбой поручить тщательно проверить соблюдение прав и законных интересов упомянутых иностранных граждан при избрании им ме­ры пресечения в виде содержания под стражей и продлении (не продлении) ее на неопределенный срок и при необходимости решить вопрос о совершенствовании соответствующей правоприменительной практики и федерального законодательства в целях предотвращения нарушений Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Уполномоченный по правам человека

в Российской Федерации

22 января 2010 года

ОТВЕТ

Генеральной прокуратуры Российской Федерации

 

08.02.2010 г.

 

Уважаемый Владимир Петрович!

 

По поручению Генерального прокурора Российской Федерации рассмотрено Ваше обращение, в котором указывается на содержание под стражей Ю. (задержан 31.10.2007 г., решение о выдаче принято 28.04.2008), И. (задержан 06.03.2008 г., решение о выдаче принято 12.08.2008 г.), Х. (задержан 17.04.2008 г., решение о выдаче принято 20.11.2008 г.), С. (задержан 17.06.2008 г., решение о выдаче принято 18.09.2008 г.), Г. (задержан 05.08.2008 г., решение о выдаче принято 30.12.2008 г.), Д. (задержан 10.01.2009 г., решение о выдаче принято 12.03.2009 г.) в нарушение сроков, предусмотренных УПК РФ, и отсутствие контроля за законностью и обоснованностью избрания им меры пресечения.

Указанный Вами факт применения меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении И. спустя 21 день после его задержания являлся предметом служебной проверки, в ходе которой установлено, что И. задержан 06.03.2008 года сотрудниками ГУВД Тюменской области, соответствующее ходатайство перед Центральным районным судом г. Тюмени заместителем прокурора Тюменской области возбуждено только 25 марта 2008 года при этом указанным судом к И. применена мера пресечения в виде заключения под стражу только 27 марта 2008 г. По результатам служебной проверки, проведенной по указанию Генеральной прокуратуры Российской Федерации, виновные должностные лица прокуратуры Тюменской области привлечены к ответственности.

В отношении всех вышеперечисленных лиц, обвиняемых в терроризме, экстремизме и других тяжких и особо тяжких преступлениях, решения о выдаче в Республику Узбекистан и Республику Таджикистан приняты в пределах сроков, установленных ст. 109 УПК РФ, их законность проверена российскими судами, в том числе Верховным Судом Российской Федерации, они вступили в силу и подлежат исполнению. Однако в случае освобождения указанных лиц из-под стражи, это приведёт к неисполнению как вступивших в законную силу решений о выдаче, так и взятых Российской Федерацией международных обязательств в сфере экстрадиции.

Возможность применения норм УПК РФ при разрешении вопросов, связанных со сроком содержания под стражей лиц, в отношении которых рассматривается просьба иностранного государства об их выдаче для уголовного преследования, и сформулированные правовые позиции по этому вопросу впервые разъяснены Конституционным Судом Российской Федерации 04.04.2006 г. при рассмотрении жалобы Насруллоева (Определение № 101-О). В последующем Конституционный Суд Российской Федерации в своем Определении от 11.07.2006 г. № 158-О указал, что в Определении № 101-О Суд не решал (и не мог решать) вопрос о том, какие именно нормы уголовно-процессуального законодательства в системе действующего правового регулирования призваны определять порядок и сроки содержания под стражей лица, подлежащего выдаче иностранному государству для осуществления уголовного преследования. Разрешение данного вопроса выходит за рамки компетенции Конституционного Суда Российской Федерации и относится к ведению судов общей юрисдикции.

Верховный Суд Российской Федерации в своих ответах 09.08.2006 г. и 06.10.2008 г. на запросы Генеральной прокуратуры Российской Федерации пояснил, что для решения вопросов определения порядка и срока содержания под стражей лица, подлежащего выдаче иностранному государству для осуществления уголовного преследования, необходимо руководствоваться Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Данная проблема не была предметом рассмотрения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, правоприменительная практика по этой теме не обобщалась и не изучалась.

В различных субъектах Российской Федерации до 29.10.2009 г. единая судебная практика по этой категории дел не сложилась. Ряд судей требовали обязательного продления сроков содержания под стражей, другие отказывали в таком продлении, полагая, что в этом нет необходимости.

В связи с принятием 29.10.2009 г. Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста» Генеральной прокуратурой Российской Федерации 26.11.2009 г. прокурорам всех субъектов Российской Федерации направлено информационное письмо для руководства в правоприменительной практике, при этом разъяснён порядок продления сроков содержания под стражей лиц, в отношении которых решается вопрос о выдаче по запросу иностранного государства для уголовного преследования, до вступления в законную силу решения о выдаче, а при рассмотрении запроса о выдаче лица для исполнения обвинительного приговора суда сроки содержания его под стражей продлению не подлежат и ограничены лишь сроком лишения свободы, указанным в данном приговоре. Дальнейшие сроки содержания под стражей выдаваемого лица, после вступления решения о выдаче в законную силу, регламентируются ст. 467 УПК РФ.

Длительное содержание Ю., И., Х., С., Г. и Д. под стражей в настоящее время обусловлено применением Европейским Судом по правам человека Правила 39 Регламента в связи с рассмотрением их жалоб.

Генеральной прокуратурой Российской Федерации направлялись письма Уполномоченному Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека - заместителю Министра юстиции Российской Федерации Матюшкину Г.О. о необходимости ходатайствовать перед Европейским Судом по правам человека о применении Правила 41 Регламента (рассмотрение жалобы в приоритетном порядке). Также обращено внимание, что после применения правила 39 Регламента, соответствующие запросы Европейского Суда по правам человека на предоставление необходимых материалов поступают, а дела назначаются к слушанию спустя продолжительное время (в среднем от 6 до 12 месяцев), что не согласуется с положениями ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.50, предусматривающей, что каждый задержанный или заключенный под стражу имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока.

Генеральной прокуратурой Российской Федерации по обозначенной проблеме направлены соответствующие запросы Председателю Верховного Суда Российской Федерации Лебедеву В.М. и Министру юстиции Российской Федерации Коновалову А.В.

По результатам анализа поступивших ответов данный вопрос будет проработан дополнительно в целях принятия соответствующего решения.

Кроме того, изложенные обстоятельства позволяют обратиться к Вам, как к Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации, с просьбой обратить внимание Европейского Суда по правам человека на многочисленные нарушения им положений ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.50 г., предусматривающей проведение судебного разбирательства в разумные сроки.

Заместитель Генерального прокурора

Российской Федерации А.Г.Звягинцев

ОТВЕТ

Генеральной прокуратуры Российской Федерации

30.07.2010 г.

 

Уважаемый Владимир Петрович!

 

На Ваш запрос относительно существа ответов Председателя Верховного Суда Российской Федерации Лебедева В.М. и Министра юстиции Российской Федерации Коновалова А.В. по вопросу содержания под стражей на территории Российской Федерации лиц, в отношении которых рассматриваются запросы иностранных государств о выдаче для уголовного преследования или исполнения приговора, сообщаю следующее.

Из поступившего ответа заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации Петроченкова А.Я. усматривается, что позиция Верховного Суда Российской Федерации по данному вопросу изложена в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации №22 от 29 октября 2009 года «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста», в частности в пункте 34 указанного постановления. По вопросам применения Правила 39 Регламента Европейского Суда по правам человека Верховный Суд Российской Федерации не правомочен высказать точку зрения и дать оценку правомерности применения данного правила в отношении лиц, содержащихся под стражей, с учетом их конвенционного права на судебное разбирательство в течение разумного срока.

Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека - заместитель Министра юстиции Российской Федерации Матюшкин Г.О. в своем ответе с учетом позиции Министерства иностранных дел Российской Федерации, признавая, что между обязательствами Российской Федерации по Минской Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. и предписаниями Европейского суда по правам человека имеется коллизия, высказал мнение, что неисполнение Правила 39 Регламента Суда будет рассматриваться Европейским Судом как нарушение ст.34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Следует отметить, что, несмотря на тот факт, что все решения о выдаче в отношении лиц, упоминаемых в обращении Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации от 22.01.2010 г. № ВЛ 1331к-24, вступили в законную силу, реализовать передачу указанных лиц не представилось возможным в связи с соответствующими решениями Европейского Суда по правам человека.

С учетом изложенного в связи с истечением предельных сроков содержания под стражей Ю., Х., С., Г. и Д. освобождены из-под стражи 23 апреля 2010 года, а И. - 5 марта 2010 года.

Решение ЕСПЧ до настоящего времени по существу не принято.

И.о. заместителя начальника

управления экстрадиции

Главного управления

международно-правового сотрудничества Е.И.Цыганкова

ОБРАЩЕНИЕ

с просьбой поручить разработать законопроект, регулирующий процедуру назначения и продления сроков содержания под стражей лиц иностранных государств ввиду экстрадиции

 

Председателю Правительства Российской Федерации

В.В.ПУТИНУ

Уважаемый Владимир Владимирович!

В последнее время увеличилось число жалоб в Европейский Суд по пра­вам человека от лиц, находящихся на территории Российской Федерации, в от­ношении которых Генеральной прокуратурой Российской Федерации рассмат­риваются запросы иностранных государств об их экстрадиции для уголовного преследования.

Многие заявители по делам об их выдаче обжалуют свое содержание под стражей свыше предельного 18-месячного срока, предусмотренного статьей 109 УПК Российской Федерации для содержания под стражей лиц, обвиняемых в совершении только особо тяжких преступлений, а также отсутствие должного судебного контроля и прокурорского надзора за законностью и обоснованно­стью применения к ним названной меры пресечения.

По ряду дел указанной категории, в частности, «Насруллоев против Рос­сийской Федерации» и «Джураев против России», Европейский Суд по правам человека констатировал нарушения Российской Федерацией положений пунк­тов 1 и 4 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и при­знал нормы УПК Российской Федерации, регулирующие содержание под стра­жей лиц с целью их выдачи, не точными, не предсказуемыми в применении, не отвечающими стандарту «качества закона», и не содержащими ясных правовых положений, устанавливающих процедуру назначения и продления содержания их под стражей ввиду экстрадиции, а также установления пределов времени для  применения этой меры, а национальную правовую систему - не способной за­щитить заявителей от произвольного содержания под стражей.

Несмотря на упомянутые решения Европейского Суда по правам челове­ка, которые должны были бы способствовать совершенствованию уголовного судопроизводства, сохраняется правоприменительная практика, при которой в следственных изоляторах продолжают находиться иностранные граждане и лица без гражданства, содержание которых под стражей длительное время не продлевается и(или) по своим срокам превышает установленные УПК Российской Федерации предельные сроки применения названной меры пресечения на стадии предварительного следствия.

Гражданин Республики Узбекистан Ю., в отношении которого исполнялся запрос этой страны о его выдаче, был задержан, например, в Российской Федерации 31.10.07 и содержался под стражей до его освобождения 23.04.10 из следственного изолятора свыше 29 месяцев.

Гражданин Республики Таджикистан Х. был задержан в связи с запросом о его экстрадиции 17.04.08 и содержался под стражей до 23.04.10, то есть более 24 месяцев.

Превышены сроки содержания под стражей иностранных граждан С. и Г., а также являющегося лицом без гражданства И., составившие соответственно 22,20 и 23 месяца.

В защиту прав и законных интересов названных лиц их защитники обра­щались в суды кассационной и надзорных инстанций, Генеральную прокурату­ру Российской Федерации, однако не могли добиться их освобождения; прини­мавшиеся в отношении указанных граждан решения о продлении неограничен­ных сроков содержания под стражей признаны органами правосудия законны­ми и обоснованными.

Сложившееся положение с нарушением прав иностранных граждан и лиц без гражданства на свободу и личную неприкосновенность при исполнении за­просов иностранных государств об их экстрадиции и отсутствием правовой за­щиты от произвольного содержания под стражей не может быть признано до­пустимым в демократическом правовом государстве.

В связи с этим, Конституционный Суд Российской Федерации в определениях, вынесенных по жалобам иностранных граждан Гаджиева А.А., Насруллоева X., Сайденфельда М. и Ефимовой В.В., также указал на недопустимость избыточного, неограниченного по продолжительности, произвольного и неконтролируемого содержания под стражей при применении указанной меры пресе­чения к лицам, в отношении которых рассматривается запрос иностранного го­сударства об их выдаче для уголовного преследования.

На этом основании Конституционный Суд Российской Федерации сфор­мулировал конституционное истолкование статьи 466 УПК Российской Феде­рации (основной нормы федерального законодательства, регулирующей избра­ние и применение указанной меры пресечения для обеспечения возможной вы­дачи лица) - как нормы, не допускающей возможности применения к лицу, в отношении которого рассматривается вопрос о его выдаче другому государству для привлечения к уголовной ответственности, меры пресечения в виде заклю­чения под стражу вне установленного уголовно-процессуальным законом по­рядка и сверх предусмотренных им сроков ее применения.

Вместе с тем, Конституционный Суд Российской Федерации не решал вопрос о том, какие нормы уголовно-процессуального закона должны опреде­лять порядок и сроки содержания под стражей лица, заключенного под стражу в связи с рассмотрением запроса о его экстрадиции, и не устанавливал порядок применения названной меры пресечения.

Таким образом, установление указанного порядка, определение уголовно-процессуального статуса лица, в отношении которого решается вопрос о его выдаче, круга действий и решений прокурора и суда в случаях, когда принятию решений об экстрадиции в разумный срок препятствуют объективные причины (обращение такого лица с ходатайством о предоставлении ему гражданства или убежища, рассмотрение дела по его жалобе Европейским Судом по правам человека) являются предметом законодательного регулирования.

Изложенные обстоятельства позволяют обратиться к Вам, уважаемый Владимир Владимирович, с просьбой поручить заинтересованным федераль­ным органам исполнительной власти разработать необходимый для этого зако­нопроект с внесением его в Государственную Думу в порядке законодательной инициативы Правительства Российской Федерации.

Не сомневаюсь, что его принятие Федеральным Собранием - парламен­том Российской Федерации позволит обеспечить признание и защиту прав ино­странных граждан и лиц без гражданства, находящихся на территории Россий­ской Федерации, гарантированных им Конституцией Российской Федерации и общепризнанными принципами и нормами международного права.

Уполномоченный по правам человека

 в Российской Федерации

25 октября 2010 года

2.4.2.

ХОДАТАЙСТВО

об официальном разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14.03.2002 г. № 6-П по делу о проверке конституционности статей 90, 96, 122 и 216 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан С.С.Маленкина, Р.Н.Мартынова и С.В.Пустовалова

Конституционный Суд Российской Федерации

К Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации обратились Л. и Ч. с просьбой о защите конституцион­ного права гражданки П. на свободу и личную неприкосно­венность.

В отношении П. следователем по особо важным делам прокуратуры Московской области 02.10.01 вынесено постановление о при­менении в качестве меры пресечения заключение под стражу. Названное по­становление 04.10.01 санкционировано заместителем прокурора Московской области, и имело юридическую силу, однако в течение длительного времени не могло быть исполнено, так как органу предварительного расследования не было известно местонахождение П., в связи с чем, она была объявлена в розыск.

На основании указанного постановления 22.05.08 П. была задержана и помещена под стражу в следственный изолятор № 6 Мос­ковской области без соответствующего решения суда. Спустя два месяца после заключения П. под стражу следователем в соответствии со статьей 109 УПК Российской Федерации внесено ходатайство в Люберецкий городской суд о продлении срока ее содержания под стражей на 1 месяц 20 суток (всего до 3 месяцев 20 суток), которое 21.07.08 удовлетворено.

Таким образом, П. в период с 22.05.08 по 21.07.08 со­держалась под стражей без вынесения об этом решения суда.

Признавая заключение П. под стражу законным, и.о. руководителя следственного управления Следственного комитета при про­куратуре Российской Федерации по Московской области сослался на статью 10 Федерального закона от 18.12.01 № 177-ФЗ «О введении в действие Уго­ловно-процессуального кодекса Российской Федерации», согласно которой решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, при­нятые до 01.07.02, действуют в пределах процессуального срока, на который была избрана указанная мера процессуального принуждения.

Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации не со­гласился с подобным толкованием, полагая, что положения статьи 10 Феде­рального закона от 18.12.01 №. 177-ФЗ «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» распространяются только на случаи, когда мера пресечения в виде заключения под стражу уже испол­нялась на момент вступления УПК Российской Федерации в силу.

Тем не менее, и руководитель следственного управления Следственно­го комитета при прокуратуре Российской Федерации по Московской области признал решение о заключении П. под стражу законным, указав, что в настоящем деле применена часть 3 статьи 10 Федерального за­кона от 18.12.01 «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», согласно которой решение об избрании меры пре­сечения в виде заключения под стражу, о продлении срока содержания под стражей, принятое до 01.07.02 (дата вступления УПК Российской Федерации в силу), действует в пределах того процессуального срока, на который была избрана указанная мера процессуального принуждения, то есть в соответст­вии с действовавшими на момент избрания меры пресечения нормами УПК РСФСР - 2 месяца.

Таким образом, возникла необходимость в уяснении конституционно-правового смысла статьи 10 Федерального закона от 18.12.01 «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» в час­ти, в которой она позволяет исполнять в настоящее время решения об избра­нии меры пресечения в виде заключения под стражу или о продлении срока содержания под стражей, принятые до 01.07.02.

Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 14.03.02 № 6-П по жалобам С.С.Маленкина, Р.Н.Мартынова и С.В. Пустовалова на неконституционность ряда положений УПК РСФСР, регулировав­ших задержание лиц, подозреваемых в совершении преступления, и приме­нение меры пресечения в виде заключения под стражу, установив, что заяви­тели были заключены под стражу с санкции прокурора в связи с обвинением в совершении преступлений, и признав оспоренные ими положения действо­вавшего уголовно-процессуального законодательства не соответствующими Конституции Российской Федерации, в том числе абзацу второму пункта 6 ее раздела второго «Заключительные и переходные положения», постановил, что положения УПК РСФСР и все иные нормативные правовые положе­ния, допускающие задержание до судебного решения на срок свыше 48 ча­сов, а также арест (заключение под стражу) и содержание под стражей без судебного решения с 01.07.02 не подлежат применению.

В мотивировочной части названного Постановления Конституционный Суд Российской Федерации особо подчеркнул временный характер порядка ареста, содержания под стражей и задержания лица, подозреваемого в со­вершении преступления, установленного действовавшим до принятия Кон­ституции Российской Федерации уголовно-процессуальным законом, кото­рый сохранялся до приведения уголовно-процессуального законодательства в соответствие с конституционными положениями. Он критически оценил предписания абзаца второго пункта 6 раздела второго «Заключительные и переходные положения» Конституции Российской Федерации о приведении уголовно-процессуального законодательства в соответствие с Конституцией Российской Федерации, которые не должны становиться постоянно дейст­вующими.

Как следует из указанной правовой позиции, подтвержденной Консти­туционным Судом Российской Федерации в Определении от 02.04.01 по жа­лобе гражданина С.В. Посохова на нарушение его конституционных прав статьями 90 и 122 УПК РСФСР, в связи с тем, что после принятия Конститу­ции Российской Федерации прошел срок, достаточный не только для выпол­нения предписания абзаца второго пункта 6 раздела второго «Заключитель­ные и переходные положения» Конституции Российской Федерации о при­ведении уголовно-процессуального законодательства в соответствие с Кон­ституцией Российской Федерации, но и для обеспечения его действия, изме­няется конституционное значение переходных положений, содержащихся в Конституции Российской Федерации, поскольку временные нормы фактиче­ски становятся постоянно действующими и в таком качестве нарушают пра­во, гарантированное статьей 22 Конституции Российской Федерации, и про­возглашенный ею принцип непосредственного действия прав и свобод чело­века и гражданина (статья 18).

Сохранение существовавшего ранее порядка задержания и применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, таким образом, уже с этого времени - вопреки конституционному смыслу абзаца второго пункта 6 раздела второго «Заключительные и переходные положения» Конституции Российской Федерации и принятым Российской Федерацией обязательствам в связи с ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных сво­бод - приводит к отказу от реализации гарантированного главой 2 Конститу­ции Российской Федерации механизма судебной защиты прав и свобод чело­века и гражданина.

Таким образом, поскольку в настоящее время не имеется правовых оснований для продолжения действия положений статей 90, 96 и 216 УПК РСФСР, допускающих возможность применения в качестве меры пресечения заключения под стражу без судебного решения, указанные положения не могут рассматриваться как соответствующие Конституции Российской Федерации.

Исходя из того, что в упомянутом Постановлении от 14.03.02 № 6-П Конституционным Судом Российской Федерации сформулирована правовая позиция о том, что сохранение прежнего порядка применения в качестве ме­ры пресечения заключения под стражу не только в УПК РСФСР, но и во всех иных нормативных правовых положениях, является отступлением от провоз­глашенных статьями 22 (часть 2) и 46 (часть 1) Конституции Российской Фе­дерации процессуальных гарантий права на свободу и личную неприкосно­венность, руководствуясь статьей 83 Федерального конституционного закона от 21.07.94 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» и подпунктом 6 пункта 1 статьи 29 Федерального конституционного закона от 26.02.97 № 1-ФКЗ «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации»,

ПРОШУ:

официально разъяснить Постановление Конституционного Суда Рос­сийской Федерации от 14.03.02 № 6-П по вопросу допускает ли оно истолко­вание части 3 статьи 10 Федерального закона от 18.12.01 «О введении в дей­ствие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» как про­должение возможности в настоящее время задерживать лицо и содержать его под стражей при отсутствии судебного решения лишь по решению прокуро­ра, принятому до 01.07.02.

Уполномоченный по правам человека

в Российской Федерации

10 декабря 2008 года

 

 

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Конституционного Суда Российской Федерации

 

от 28.05.2009 г. № 642-О-Р

 

Об отказе в принятии к рассмотрению ходатайства Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации о разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14.03.2002 № 6-П

 

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева, рассмотрев по требованию Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации вопрос о возможности принятия его ходатайства к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил:

1. Конституционный Суд Российской Федерации Постановлением от 14 марта 2002 года № 6-П по делу о проверке конституционности статей 90, 96, 122 и 216 УПК РСФСР в связи с жалобами граждан С.С. Маленкина, Р.Н. Мартынова и С.В. Пустовалова признал положения этих статей, допускающие задержание лица, подозреваемого в совершении преступления, на срок свыше 48 часов и применение в качестве меры пресечения заключения под стражу без судебного решения, не соответствующими Конституции Российской Федерации и указал, что данные положения Уголовно-процессуального кодекса РСФСР и все иные нормативные правовые положения, допускающие задержание до судебного решения на срок свыше 48 часов, а также арест (заключение под стражу) и содержание под стражей без судебного решения, с 1 июля 2002 года не подлежат применению.

В своем ходатайстве заявитель просит Конституционный Суд Российской Федерации дать разъяснение Постановления от 14 марта 2002 года № 6-П по вопросу о том, допускает ли оно истолкование части третьей статьи 10 Федерального закона от 18 декабря 2001 года № 177-ФЗ "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" как дозволяющей в настоящее время задерживать лицо и содержать его под стражей при отсутствии судебного решения лишь по решению прокурора, принятому до 1 июля 2002 года.

Ходатайству предшествовало обращение граждан Т.А. Ломакиной и Н.А. Четаевой к Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации с просьбой о защите прав гражданки Ю.А. Приведенной на свободу и личную неприкосновенность. Как следует из представленных материалов, в отношении обвиняемой в совершении ряда тяжких преступлений и объявленной в федеральный розыск Ю.А. Приведенной 22 мая 2008 года было приведено в исполнение постановление об избрании в отношении нее меры пресечения в виде заключения под стражу, санкционированное заместителем прокурора Московской области в 2001 году.

2. В соответствии с частью первой статьи 83 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" решение Конституционного Суда Российской Федерации может быть официально разъяснено Конституционным Судом Российской Федерации в пленарном заседании или заседании палаты, принявшей это решение, по ходатайству органов и лиц, имеющих право на обращение в Конституционный Суд Российской Федерации, других органов и лиц, которым оно направлено. По смыслу данной статьи, официальное разъяснение Конституционным Судом Российской Федерации вынесенного им решения дается только в рамках предмета этого решения и лишь по тем требующим дополнительного истолкования вопросам, которые были предметом рассмотрения в заседании Конституционного Суда Российской Федерации; ходатайство не подлежит рассмотрению в процедуре публичного судебного заседания, если поставленные в нем вопросы предполагают необходимость проверки конституционности новых норм либо формулирования новых правовых позиций, не нашедших отражения в разъясняемом решении (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 9 ноября 2004 года № 320-О).

Ходатайствуя об официальном разъяснении Постановления от 14 марта 2002 года № 6-П, заявитель, по существу, просит разъяснить конституционно-правовой смысл положений части третьей статьи 10 Федерального закона "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" (в редакции Федерального закона от 29 мая 2002 года № 59-ФЗ), согласно которым решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, о продлении срока содержания под стражей, помещении подозреваемого, обвиняемого, не находящегося под стражей, в медицинский или психиатрический стационар для производства соответственно судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы, принятые до 1 июля 2002 года, действуют в пределах того процессуального срока, на который были избраны указанные меры процессуального принуждения.

Данные законоположения в их взаимосвязи с положением статьи 4 УПК Российской Федерации определяют действие во времени норм уголовно-процессуального закона, регламентирующих порядок исполнения ранее принятых процессуальных решений о применении мер процессуального принуждения. Поставленный Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации вопрос предполагает необходимость оценки и интерпретации норм, не рассматривавшихся в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14 марта 2002 года № 6-П, в связи с чем его ходатайство не может быть принято Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.

Исходя из изложенного и руководствуясь частью первой статьи 79 и статьей 83 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению ходатайства Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации о разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 марта 2002 года № 6-П.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данному ходатайству окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель Конституционного Суда

Российской Федерации В.Д.Зорькин

Заместитель Председателя Конституционного Суда

Российской Федерации О.С.Хохрякова

ЖАЛОБА

на нарушение конституционных прав человека и гражданина законом, примененным в конкретном деле

Конституционный Суд Российской Федерации

 

Основания жалобы

К Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации обратились Л. и Ч. в защиту конституционного права П. на свободу и личную неприкосновенность, гарантированного частью 1 статьи 22 Конституции Российской Федерации.

Следователем по особо важным делам прокуратуры Московской области в отношении П. 02.10.01 вынесено постановление о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу. Названное постановление 04.10.01 санкционировано заместителем прокурора Московской области, и имело юридическую силу, однако в течение длительного времени не могло быть исполнено в силу того, что органу предварительного расследования не было известно местонахождение П., в связи с чем, она была объявлена в розыск.

На основании указанного постановления 22.05.08 П. была задержана и помещена под стражу в следственный изолятор № 6 Московской области без соответствующего решения суда. Спустя два месяца после заключения П. под стражу следователем в соответствии со статьей 109 УПК Российской Федерации внесено ходатайство в Люберецкий городской суд о продлении срока ее содержания под стражей на 1 месяц 20 суток (всего до 3 месяцев 20 суток), которое 21.07.08 удовлетворено.

Таким образом, П. в период с 22.05.08 по 21.07.08 содержалась под стражей без вынесения об этом судебного решения.

Признавая заключение П. под стражу законным, и.о. руководителя Следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по Московской области сослался на статью 10 Федерального закона от 18.12.01 № 177-ФЗ «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», согласно которой решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, принятые до 01.07.02, действуют в пределах процессуального срока, на который была избрана указанная мера процессуального принуждения.

Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации не согласился с подобным толкованием, и, полагая, что положения статьи 10 Федерального закона от 18.12.01 № 177-ФЗ «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» распространяются только на случаи, когда мера пресечения в виде заключения под стражу уже исполнялась на момент вступления УПК Российской Федерации в силу, обратился с соответствующей жалобой к вышестоящему должностному лицу.

Тем не менее, и руководитель Следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по Московской области признал решение о заключении П. под стражу законным, указав, что в настоящем деле применена статья 10 Федерального закона от 18.12.01 «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», согласно которой решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, о продлении срока содержания под стражей, принятое до 01.07.02 (дата вступления УПК Российской Федерации в силу), действует в пределах того процессуального срока, на который была избрана указанная мера процессуального принуждения, то есть в соответствии с действовавшими на момент избрания меры пресечения нормами УПК РСФСР - 2 месяца.

Полагая, что органами предварительного следствия неверно уяснен конституционно-правовой смысл статьи 10 Федерального закона от 18.12.01 «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с ходатайством, в котором просил дать разъяснение Постановления от 14.03.02 № 6-П по вопросу о том, допускает ли оно истолкование данной статьи, как дозволяющей в настоящее время задерживать лицо и содержать его под стражей при отсутствии судебного решения лишь по решению прокурора, принятому до 01.07.02.

Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 28.05.09 Уполномоченному отказано в принятии ходатайства к рассмотрению в связи с тем, что данное ходатайство предполагает необходимость оценки и интерпретации норм, не рассматривавшихся в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14.03.02 № 6-П, а вопросы, поставленные Уполномоченным предполагают необходимость проверки конституционности новых норм и формулирования новых правовых позиций, не нашедших отражения в разъясненном решении, и должны рассматриваться в общем порядке.

Таким образом, основанием для жалобы в Конституционный Суд Российской Федерации является обнаружившаяся неопределенность в вопросе о соответствии Конституции Российской Федерации положений статьи 10 Федерального закона Российской Федерации от 18.12.01 № 177 «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» в части, в которой они допускают исполнять в настоящее время решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу или о продлении срока содержания под стражей без судебного решения, принятые до 01.07.02.

Нарушение конституционных прав человека и гражданина на свободу и личную неприкосновенность

В соответствии со статьей 22 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов.

Корреспондируют данным конституционным положениям нормы международно-правовых актов. Так, в силу пункта 1 статьи 9 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16.12.66 пункта 3 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.50 каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть подвергнут произвольному аресту или содержанию под стражей, и никто не должен быть лишен свободы иначе, как на основаниях и в соответствии с процедурой, которые установлены законом.

Именно поэтому, предусматривая повышенный уровень гарантий права каждого на свободу и личную неприкосновенность, Конституция Российской Федерации допускает возможность ограничения данного права лишь в той мере, в какой это необходимо в определенных ею целях, и лишь в установленном законом порядке (статья 55, часть 3).

Согласно выводам, сформулированным в решениях Европейского Суда по правам человека, заключение под стражу на срок длительностью в несколько месяцев при отсутствии обосновывающего его постановления суда не может считаться «законным» в смысле пункта 1 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и само по себе противоречит принципу правовой определенности, являющемуся одним из основных элементов верховенства права (постановление от 28 марта 2000 года по делу «Барановский против Польши», §§ 54 - 57; постановление от 30 июля 2000 года по делу «Йечиус против Литвы», §§ 62 и 63).

Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 14.03.02 № 6-П по жалобам С.С.Маленкина, Р.Н.Мартынова и С.В.Пустовалова на неконституционность ряда положений УПК РСФСР, регулировавших задержание лиц, подозреваемых в совершении преступления, и применение меры пресечения в виде заключения под стражу, установив, что заявители были заключены под стражу с санкции прокурора в связи с обвинением в совершении преступлений, и признав оспоренные ими положения действовавшего уголовно-процессуального законодательства не соответствующими Конституции Российской Федерации, в том числе абзацу второму пункта 6 ее раздела второго «Заключительные и переходные положения», постановил, что положения УПК РСФСР и все иные нормативные правовые положения, допускающие задержание до судебного решения на срок свыше 48 часов, а также арест (заключение под стражу) и содержание под стражей без судебного решения с 01.07.02 не подлежат применению.

В мотивировочной части названного Постановления Конституционный Суд Российской Федерации особо подчеркнул временный характер порядка ареста, содержания под стражей и задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, установленного действовавшим до принятия Конституции Российской Федерации уголовно-процессуальным законом, который сохранялся до приведения уголовно-процессуального законодательства в соответствие с конституционными положениями. Он критически оценил предписания абзаца второго пункта 6 раздела второго «Заключительные и переходные положения» Конституции Российской Федерации о приведении уголовно-процессуального законодательства в соответствие с Конституцией Российской Федерации, которые не должны становиться постоянно действующими.

Как следует из указанной правовой позиции, подтвержденной Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 02.04.01 по жалобе гражданина С.В. Посохова на нарушение его конституционных прав статьями 90 и 122 УПК РСФСР, в связи с тем, что после принятия Конституции Российской Федерации прошел срок, достаточный не только для выполнения предписания абзаца второго пункта 6 раздела второго «Заключительные и переходные положения» Конституции Российской Федерации о приведении уголовно-процессуального законодательства в соответствие с Конституцией Российской Федерации, но и для обеспечения его действия, изменяется конституционное значение переходных положений, содержащихся в Конституции Российской Федерации, поскольку временные нормы фактически становятся постоянно действующими и в таком качестве нарушают право, гарантированное статьей 22 Конституции Российской Федерации, и провозглашенный ею принцип непосредственного действия прав и свобод человека и гражданина (статья 18).

Сохранение существовавшего ранее порядка задержания и применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, таким образом, уже с этого времени - вопреки конституционному смыслу абзаца второго пункта 6 раздела второго «Заключительные и переходные положения» Конституции Российской Федерации и принятым Российской Федерацией обязательствам в связи с ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод - приводит к отказу от реализации гарантированного главой 2 Конституции Российской Федерации механизма судебной защиты прав и свобод человека и гражданина. Таким образом, в настоящее время не имеется правовых оснований для продолжения действия положений статей 90, 96 и 216 УПК РСФСР, допускающих возможность применения в качестве меры пресечения заключения под стражу без судебного решения.

Пределы жалобы

Принимая во внимание, что при применении руководителем Следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по Московской области и его заместителем положений статьи 10 Федерального закона Российской Федерации от 18.12.01 № 177 «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» обнаружилась неопределенность в вопросе об их соответствии статье 22 Конституции Российской Федерации, руководствуясь подпунктом 5 пункта 1 статьи 29 Федерального конституционного закона от 26.02.97 № 1-ФКЗ «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации» и на основании части 2 статьи 36, части 1 статьи 96 и части 2 статьи 100 Федерального конституционного закона от 21.07.94 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»,

ПРОШУ:

- признать положения статьи 10 Федерального закона Российской Федерации от 18.12.01 № 177 «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» в части, в которой они допускают исполнять в настоящее время постановления прокурора об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, принятые до 01.07.02 при отсутствии судебного решения, не соответствующими статье 22 Конституции Российской Федерации;

- настоящую жалобу рассмотреть с участием представителя Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, действующего на основании доверенности.

 

Уполномоченный по правам человека

 в Российской Федерации

19 октября 2009 года

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Конституционного Суда Российской Федерации

 

от 19.01.2010 г. № 119-О-О

 

По жалобе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации на нарушение конституционных прав гражданки Приведенной Юлии Анатольевны положениями статьи 10 Федерального закона «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

 

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, В.Г. Ярославцева,

заслушав в пленарном заседании заключение судьи С.Д. Князева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, установил:

1. В жалобе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации оспаривается конституционность положений статьи 10 Федерального закона от 18 декабря 2001 года № 177-ФЗ "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" (в редакции Федерального закона от 29 мая 2002 года № 59-ФЗ), согласно которым решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, о продлении срока содержания под стражей, помещении подозреваемого, обвиняемого, не находящегося под стражей, в медицинский или психиатрический стационар для производства соответственно судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы, принятые до 1 июля 2002 года, действуют в пределах того процессуального срока, на который были избраны указанные меры процессуального принуждения (часть третья).

Как следует из представленных материалов, следователем по особо важным делам прокуратуры Московской области в отношении гражданки Ю.А. Приведенной 2 октября 2001 года было вынесено постановление о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу; это постановление 4 октября 2001 года санкционировано заместителем прокурора Московской области. Постановление в течение длительного времени не исполнялось: органу предварительного расследования не было известно местонахождение Ю.А. Приведенной, в связи с чем она была объявлена в розыск.

22 мая 2008 года Ю.А. Приведенная была задержана и без решения суда на основании постановления, санкционированного в 2001 году прокурором Московской области, помещена под стражу в следственный изолятор № 6 Московской области. Спустя два месяца следователем в соответствии со статьей 109 УПК Российской Федерации в Люберецкий городской суд было подано ходатайство о продлении срока содержания Ю.А. Приведенной под стражей на один месяц и 20 суток (всего до трех месяцев и 20 суток), которое суд удовлетворил решением от 21 июля 2008 года.

Указанное решение было обжаловано Ю.А. Приведенной в кассационном порядке и отменено определением Московского областного суда от 1 августа 2008 года в связи с тем, что при его вынесении суд первой инстанции не принял во внимание давность деяний, в совершении которых обвинялась Ю.А. Приведенная, отсутствие сведений о совершении ею за этот период противоправных действий, состояние ее здоровья и личные поручительства ряда граждан. Сам же факт заключения Ю.А. Приведенной под стражу 22 мая 2008 года без судебного решения и содержание под стражей в течение двух месяцев на основании постановления следователя в судебном порядке ею не обжаловался.

Таким образом, в период с 22 мая 2008 года по 21 июля 2008 года Ю.А. Приведенная содержалась под стражей без соответствующего судебного решения. При этом органы предварительного следствия в обоснование правомерности своих действий ссылались на статью 10 Федерального закона "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", согласно которой решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, принятые до 1 июля 2002 года, действуют в пределах процессуального срока, на который была избрана указанная мера процессуального принуждения, т.е. в соответствии с действовавшими на момент избрания меры пресечения нормами Уголовно-процессуального кодекса РСФСР - в течение двух месяцев, исчисляемых, согласно статье 4 УПК Российской Федерации, в соответствии с уголовно-процессуальным законом, действовавшим во время производства соответствующего действия или принятия процессуального решения, если иное не установлено данным Кодексом.

По мнению заявителя, оспариваемые им законоположения в части, допускающей исполнение в настоящее время постановлений, принятых до 1 июля 2002 года без судебного решения, об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, не соответствуют статье 22 Конституции Российской Федерации.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации материалы, не находит оснований для принятия его жалобы к рассмотрению.

Вопрос о конституционности заключения под стражу без судебного решения ранее уже был предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации. Так, в Постановлении от 14 марта 2002 года № 6-П Конституционный Суд Российской Федерации признал, что положения статей 90, 96, 122 и 216 УПК РСФСР, как допускавшие задержание лица, подозреваемого в совершении преступления, на срок свыше 48 часов и применение в качестве меры пресечения заключения под стражу без судебного решения, не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 17, 22 и 46 (часть 1) и абзацу второму пункта 6 раздела второго "Заключительные и переходные положения"; положения Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, равно как и все иные нормативные положения, допускающие задержание до судебного решения на срок свыше 48 часов, а также арест (заключение под стражу) и содержание под стражей без судебного решения, с 1 июля 2002 года не подлежат применению. Одновременно Конституционный Суд Российской Федерации постановил, что Федеральному Собранию надлежит незамедлительно внести в законодательство изменения, направленные на обеспечение введения в действие норм, предусматривающих судебный порядок применения ареста (заключения под стражу), содержания под стражей, а также задержания подозреваемого на срок свыше 48 часов, с 1 июля 2002 года.

Реализуя предусмотренную указанным Постановлением обязанность по приведению законодательства в соответствие с требованиями статьи 22 Конституции Российской Федерации, допускающей арест, заключение под стражу и содержание под стражей только по судебному решению, Федеральное Собрание 29 мая 2002 года внесло изменения и дополнения в Федеральный закон "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", изложив часть третью его статьи 10 в оспариваемой заявителем редакции, из которой следует, что принятые до 1 июля 2002 года в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР, решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока содержания под стражей действуют в пределах процессуального срока, на который была избрана (продлена) указанная мера процессуального принуждения.

Приведенное законодательное регулирование было направлено на исключение с 1 июля 2002 года возможности принятия во внесудебном порядке решений о заключении под стражу и продлении содержания под стражей и вместе с тем - в целях обеспечения правовой определенности и стабильности правоотношений, возникших в связи с принятыми до указанного срока решениями о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу, - допускало в виде исключения исполнение таких решений в течение указанного в них процессуального срока, исчисляемого со дня принятия соответствующего решения. Это регулирование не предполагает возможность заключения под стражу на основании постановления, принятого в соответствии с нормами Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, после истечения избранного в указанном постановлении процессуального срока, исчисляемого с момента его принятия.

Таким образом, поскольку оспариваемое законоположение допускает арест (заключение под стражу) и содержание под стражей без судебного решения и в силу этого, как неоднократно отмечал в своих решениях Конституционный Суд Российской Федерации (определения от 29 мая 2003 года № 177-О и от 27 мая 2004 года № 181-О), на него распространяется сформулированная в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14 марта 2002 года № 6-П правовая позиция, согласно которой любые нормативные правовые положения, допускающие арест (заключение под стражу) и содержание под стражей без судебного решения, не подлежат применению с 1 июля 2002 года, исключается возможность принятия судами и иными правоприменительными органами не согласующихся с указанной правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации решений. Иное означало бы неисполнение требований Конституции Российской Федерации и Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 1999 года № 4-О, от 5 февраля 2004 года № 78-О, от 27 мая 2004 года № 211-О, от 1 ноября 2007 года № 827-О-П и от 24 января 2008 года № 191-О-П).

Проверка же законности и обоснованности действий и решений следователя, прокурора и суда, связанных с применением в отношении Ю.А. Приведенной меры пресечения в виде заключения под стражу, в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации не входит. Осуществление такой проверки, а также восстановление прав граждан в случае применения закона вопреки сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позиции возможно в установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации порядке соответствующими судами общей юрисдикции. Предназначение Конституционного Суда Российской Федерации как судебного органа конституционного контроля в рамках его компетенции по разрешению дел о соответствии Конституции Российской Федерации законов в связи с жалобами граждан обусловливает необходимость защиты посредством конституционного судопроизводства нарушенных оспариваемым законом конституционных прав и свобод только в случаях, когда они не могут быть восстановлены в рамках иных судебных процедур.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 2 и 3 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой, и поскольку по предмету обращения Конституционным Судом Российской Федерации ранее было вынесено решение, сохраняющее свою силу.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель Конституционного Суда

Российской Федерации В.Д. Зорькин

ОБРАЩЕНИЕ

по вопросу разрешения правовой коллизии в связи с вынесением двух Определений Конституционного Суда Российской Федерации

 

Председателю Конституционного Суда Российской Федерации

В.Д. ЗОРЬКИНУ

 

Уважаемый Валерий Дмитриевич!

 

Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации 10.12.08 обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с ходатайством о разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14.03.02 № 6-П по делу о проверке конституционности статей 90, 96, 122 и 216 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан С.С. Маленкина, Р.Н. Мартынова и С.В. Пустовалова.

Необходимость разъяснения вызывалась вопросом о возможности распространения названного Постановления на положения статьи 10 Федерального закона от 18.12.01 № 177-ФЗ «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации».

Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 28.05.09 № 642-О-Р в принятии ходатайства к рассмотрению отказано из-за необходимости при этом оценки и интерпретации норм, не рассматривавшихся в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14.03.02 № 6-П.

В этой связи, Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации 19.12.09 обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение конституционных прав гражданина положениями статьи 10 Федерального закона от 18.12.01 № 177-ФЗ «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», примененными в конкретном деле.

Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 19.01.10 № 119-О-О в принятии жалобы к рассмотрению также отказано на том основании, что поставленный вопрос уже рассматривался Конституционным Судом Российской Федерации, о чем вынесено Постановление № 6-П от 14.03.02.

Таким образом, по предмету обращения Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации Конституционным Судом Российской Федерации вынесены два взаимоисключающих Определения, что вынуждает обратиться к Вам с просьбой сообщить, каким процессуальным образом преодолеваются подобные правовые коллизии в конституционном судопроизводстве.

Уполномоченный по правам человека

в Российской Федерации

19 августа 2010 года

ОТВЕТ

Заместителя Председателя Конституционного Суда Российской Федерации

 

24.09.2010 г.

 

Уважаемый Владимир Петрович!

 

В Вашем письме от 19.08.2010 № ВЛ 24299к-43 ставится вопрос о на­личии правовой коллизии в Определениях Конституционного Суда Россий­ской Федерации от 27 мая 2009 года № 642-О-Р и от 19 января 2010 года № 119-О-О, состоящей в том, что по обращениям Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации Конституционным Судом Российской Фе­дерации было вынесено два взаимоисключающих решения по одному и тому же вопросу.

Прежде всего, утверждение в Определении от 19 января 2010 года № 119-О-О о том, что вопрос о конституционности заключения под стражу без судебного решения ранее уже рассматривался Конституционным Судом Рос­сийской Федерации, не означает, что его предметом была конкретная норма, а именно часть третья статьи 10 Федерального закона «О введении в дейст­вие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации».

Исследуя же непосредственно положения этой нормы (в редакции Феде­рального закона от 29 мая 2002 года № 59-ФЗ), Конституционный Суд Рос­сийской Федерации в Определении от 19 января 2010 года № 119-О-О просто подтвердил действие сформулированной в Постановлении Конституционно­го Суда Российской Федерации от 14 марта 2002 года № 6-П правовой пози­ции, согласно которой любые нормативные правовые положения, допускаю­щие арест (заключение под стражу) и содержание под стражей без судебного решения, не подлежат применению с 1 июля 2002 года и исключается возможность принятия судами и иными правоприменительными органами не согласующихся с указанной правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации решений.

Тем самым, сопоставляя эту правовую позицию и оспариваемое положение, Конституционный Суд Российской Федерации констатирует, что последнее направлено на реализацию этой правовой позиции. Тем самым, фактическим основанием для отказа является отсутствие неопределенности в вопросе о конституционности оспариваемого положения с учетом этой право­вой позиции.

При этом также бесспорно, что формат толкования Постановления Конституционного Суда Российской Федерации не может использоваться для фактической проверки конституционности какой-либо нормы, даже ос­нованной на правовых позициях Конституционного Суда Российской Феде­рации. Об этом собственно и говорится в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 мая 2009 года № 642-О-Р.

Таким образом, определения Конституционного Суда Российской Фе­дерации от 28 мая 2009 года № 642-О-Р и 19 января 2010 года № 119-О-О противоречий не содержат и не могут рассматриваться как взаимоисклю­чающие, а потому нет ни оснований, ни предпосылок для преодоления каких-либо правовых коллизий путем конституционного судопроизводства.

Тем не менее, для информации сообщаю, что, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в своем Определении от 13 января 2000 г. № 6-О, при осуществлении конституционного судопроизводства, может иметь место корректировка правовых позиций, формулируемых Конституционным Судом Российской Федерации. Поводом для этого может послужить обращение в Конституционный Суд Российской Федерации любого из управомоченных на это субъектов. Кроме того, такая инициатива может исходить от судей Конституционного Суда Российской Федерации, пришедших при рассмотрении нового дела к выводу о необходимости изменения правовой позиции (статья 73 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»). Наличие оснований для пересмотра прежних правовых позиций, во всяком случае, подтверждается в пленарном заседании (часть вторая статьи 40, часть первая статьи 42, статьи 43 и 73 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»).

О.С. Хохрякова

ХОДАТАЙСТВО

об официальном разъяснении Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.01.2010 г. № 119-О-О

Конституционный Суд Российской Федерации

К Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации обратились Л. и Ч. в защиту конституционного права П. на свободу и личную неприкосновенность, гарантированного каждому частью 1 статьи 22 Конституции Российской Федерации.

Следователем по особо важным делам прокуратуры Московской области в отношении П. 02.10.01 вынесено постановление о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу. Названное постановление 04.10.01 санкционировано заместителем прокурора Московской области, и имело юридическую силу, однако в течение длительного времени не могло быть исполнено в силу того, что органу предварительного расследования не было известно местонахождение П., в связи с чем, она была объявлена в розыск.

На основании указанного постановления 22.05.08 П. была задержана и помещена под стражу в следственный изолятор № 6 Московской области без соответствующего решения суда. Спустя два месяца после заключения П. под стражу следователем в соответствии со статьей 109 УПК Российской Федерации внесено ходатайство в Люберецкий городской суд о продлении срока ее содержания под стражей на 1 месяц 20 суток (всего до 3 месяцев 20 суток), которое 21.07.08 удовлетворено.

Таким образом, П. в период с 22.05.08 по 21.07.08 содержалась под стражей без вынесения об этом судебного решения.

Признавая заключение П. под стражу законным, и.о. руководителя Следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по Московской области сослался на статью 10 Федерального закона от 18.12.01 № 177-ФЗ «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», согласно которой решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, принятые до 01.07.02, действуют в пределах процессуального срока, на который была избрана указанная мера процессуального принуждения.

Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации не согласился с подобным толкованием, и, полагая, что положения статьи 10 Федерального закона от 18.12.01 № 177-ФЗ «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» распространяются только на случаи, когда мера пресечения в виде заключения под стражу уже исполнялась на момент вступления УПК Российской Федерации в силу, обратился с соответствующей жалобой к вышестоящему должностному лицу.

Тем не менее, и руководитель Следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по Московской области признал решение о заключении П. под стражу законным, указав, что в настоящем деле применена статья 10 Федерального закона от 18.12.01 № 177-ФЗ «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», согласно которой решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, о продлении срока содержания под стражей, принятое до 01.07.02 (дата вступления УПК Российской Федерации в силу), действует в пределах того процессуального срока, на который была избрана указанная мера процессуального принуждения, то есть в соответствии с действовавшими на момент избрания меры пресечения нормами УПК РСФСР - 2 месяца.

Полагая, что органами предварительного следствия неверно уяснен конституционно-правовой смысл статьи 10 Федерального закона от 18.12.01 № 177-ФЗ «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с ходатайством, в котором просил дать разъяснение Постановления от 14.03.02 № 6-П по вопросу о том, допускает ли оно истолкование данной статьи, как позволяющей в настоящее время без судебного решения помещать под стражу подозреваемых и обвиняемых по решению прокурора, принятому до 01.07.02.

Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 28.05.09 Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации отказано в принятии ходатайства к рассмотрению в связи с тем, что данное ходатайство предполагает необходимость оценки и интерпретации норм, не рассматривавшихся в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14.03.02 № 6-П, а вопросы, поставленные им предполагают необходимость проверки конституционности новых норм и формулирования новых правовых позиций, не нашедших отражения в разъясненном решении, и должны рассматриваться в общем порядке.

В этой связи, Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации 19.12.09 обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение конституционных прав П. положениями статьи 10 Федерального закона от 18.12.01 № 177-ФЗ «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», примененными в конкретном деле.

Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 19.01.10 № 119-О-О в принятии жалобы Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации к рассмотрению также отказано на том основании, что поставленный вопрос уже рассматривался Конституционным Судом Российской Федерации, о чем вынесено Постановление № 6-П от 14.03.02.

Усматривая взаимоисключающее содержание в Определениях Конституционного Суда РФ от 28.05.09 № 642-О-Р от 19.01.10 № 119-О-О, Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации обратился к Председателю Конституционного Суда Российской Федерации с просьбой сообщить, каким процессуальным образом преодолеваются подобные правовые коллизии в конституционном судопроизводстве.

В письме от 24.09.10 заместитель Председателя Конституционного Суда Российской Федерации сообщил, что фактическим основанием для отказа Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации в принятии ходатайства к рассмотрению (Определение от 28.05.09 № 642-О-Р) явилось отсутствие неопределенности в вопросе о конституционности положения статьи 10 Федерального закона от 18.12.01 № 177-ФЗ. Также заместитель Председателя Конституционного Суда Российской Федерации указал, что в Определении от 19.01.10 № 119-О-О Конституционный Суд Российской Федерации подтвердил действие сформулированной им в Постановлении от 14.03.02 № 6-П правовой позиции, согласно которой любые нормативные правовые положения, допускающие арест (заключение под стражу) и содержание под стражей без судебного решения, не подлежат применению с 01.07.02 и исключается возможность принятия судами или иными правоприменительными органами не согласующихся с указанной правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации решений. В силу сказанного заместитель Председателя Конституционного Суда Российской Федерации пришел к выводу об отсутствии противоречий между Определениями Конституционного Суда Российской Федерации от 28.05.09 № 642-О-Р и от 19.01.10 № 119-О-О.

Вместе с тем остался нерешенным вопрос об уяснении конституционно-правового смысла части 3 статьи 10 Федерального закона от 18.12.01 № 177-ФЗ «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» в части, в которой она, по смыслу, придаваемому правоприменительной практикой, позволяет в настоящее время без судебного решения помещать под стражу подозреваемых и обвиняемых по решению прокурора, принятому до 01.07.02. Следовательно, неясным остается вопрос о законности содержания под стражей П. в период с 22.05.08 по 21.07.08.

В связи с вышеизложенным, руководствуясь статьей 83 Федерального конституционного закона от 21.07.94 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» и подпунктом 5 пункта 1 статьи 29 Федерального конституционного закона от 26.02.97 № 1-ФКЗ «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации»,

ПРОШУ:

официально разъяснить Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19.01.10 № 119-О-О:

- уясняет ли оно конституционно-правовой смысл части 3 статьи 10 Федерального закона от 18.12.01 № 177-ФЗ «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»?

 -  предполагает ли оно отсутствие правовой неопределенности в вопросе конституционности части 3 статьи 10 Федерального закона от 18.12.01 «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»?

 -  предполагает ли оно, истолкование части 3 статьи 10 Федерального закона от 18.12.01 «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» как продолжение возможности в настоящее время (после 01.07.02) без судебного решения помещать под стражу подозреваемых и обвиняемых по решению прокурора, принятому до 01.07.02?

 

Уполномоченный по правам человека

в Российской Федерации

8 ноября 2010 года

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Конституционного Суда Российской Федерации

 

от 18.01.2011 г. № 3-О-Р

 

по ходатайству Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации о разъяснении Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.01.2010 г. № 119-О-О

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, заслушав в пленарном заседании заключение судьи С.Д.Князева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение ходатайства Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, установил:

1. Конституционный Суд Российской Федерации Определением от 19 января 2010 года № 119-О-О отказал в принятии к рассмотрению жалобы Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации на нарушение конституционных прав гражданки Ю.А.Приведенной положениями статьи 10 Федерального закона от 18 декабря 2001 года № 177-ФЗ «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», поскольку она не отвечала требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой, и поскольку по предмету обращения Конституционным Судом Российской Федерации ранее было вынесено решение, сохраняющее свою силу.

Полагая, что при принятии данного Определения остался неразрешенным вопрос о конституционно-правовом смысле оспаривавшихся законоположений в части, позволяющей в силу придаваемого им в правоприменительной практике значения до настоящего времени заключать под стражу подозреваемых и обвиняемых по решению прокурора, принятому до 1 июля 2002 года, и тем самым порождающей неясность в вопросе о законности содержания Ю.А.Приведенной под стражей в период с 22 мая по 21 июля 2008 года без судебного решения, Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации в своем ходатайстве просит Конституционный Суд Российской Федерации разъяснить Определение от 19 января 2010 года № 119-О-О, ответив на следующие вопросы:

выявляется ли в нем конституционно-правовой смысл части третьей статьи 10 Федерального закона «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»;

предполагает ли его принятие отсутствие правовой неопределенности в вопросе о конституционности части третьей статьи 10 Федерального закона «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»;

означает ли его содержание такое истолкование части третьей статьи 10 Федерального закона «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», которое допускает после 1 июля 2002 года заключение под стражу подозреваемых и обвиняемых по решению прокурора, принятому до наступления указанной даты?

2. По смыслу статьи 83 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», официальное разъяснение Конституционным Судом Российской Федерации вынесенного им ранее решения дается лишь по тем требующим дополнительного истолкования вопросам, которые были предметом рассмотрения в заседании Конституционного Суда Российской Федерации и нашли свое отражение в этом решении; ходатайство о даче разъяснения не подлежит удовлетворению, если поставленные в нем вопросы не требуют какого-либо дополнительного истолкования принятого решения либо предполагают необходимость формулирования новых правовых позиций, не нашедших в нем отражения.

Отказывая в принятии к рассмотрению жалобы Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации на нарушение конституционных прав Ю.А.Приведенной, Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 19 января 2010 года № 119-О-О констатировал, что положение части третьей статьи 10 Федерального закона «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» в редакции Федерального закона от 29 мая 2002 года № 59-ФЗ было направлено на исключение с 1 июля 2002 года возможности принятия во внесудебном порядке решений о заключении под стражу и продлении содержания под стражей и вместе с тем - в целях обеспечения правовой определенности и стабильности правоотношений, возникших в связи с принятыми до указанного срока в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР, решениями о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу, - допускало в виде исключения исполнение таких решений в течение указанного в них процессуального срока, исчисляемого со дня принятия соответствующего решения.

В связи с этим Конституционный Суд Российской Федерации указал, что на оспариваемое законоположение распространяется сформулированная в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14 марта 2002 года № 6-П правовая позиция, в соответствии с которой любые нормативные правовые положения, допускающие арест (заключение под стражу) и содержание под стражей без судебного решения, не подлежат применению с 1 июля 2002 года, что исключает возможность принятия судами и иными правоприменительными органами не согласующихся с ней решений, так как иное означало бы неисполнение требований Конституции Российской Федерации и Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Данный вывод не содержит какой-либо неясности в оценке части третьей статьи 10 Федерального закона «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» и не допускает с 1 июля 2002 года заключение под стражу подозреваемых и обвиняемых по решению прокурора, принятому до наступления указанной даты, вследствие чего в дополнительном разъяснении, вопреки мнению заявителя, не нуждается.

Проверка же законности заключения под стражу Ю.А.Приведенной к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, как они определены в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относится.

Исходя из изложенного и руководствуясь частью первой статьи 79 и статьей 83 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Отказать в удовлетворении ходатайства Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации о разъяснении Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 января 2010 года № 119-0-0.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данному ходатайству окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель Конституционного Суда

Российской Федерации В.Д.Зорькин

2.6.1.

 

ОБРАЩЕНИЕ

в связи с жалобой Б. на необоснованное ограничение права на свободу передвижения и выбор места жительства в пределах Российской Федерации

Мэру Москвы

Ю.М. ЛУЖКОВУ

 

Уважаемый Юрий Михайлович!

 

К Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации посту­пило обращение Б. с жалобой на необоснованное ограничение орга­нами исполнительной власти города Москвы его конституционного права на свободу передвижения и выбор места жительства в пределах Российской Феде­рации.

Заявитель сообщает, что на заседании Комиссии по жилищным вопросам Правительства Москвы 15 июля 2009 года ему отказано в утверждении реше­ния Президиума и Жилищной комиссии Ассоциации московских ВУЗов от 18.02.09 о предоставлении по договору найма в рамках Программы «Молодой семье - доступное жилье» семье преподавателя Московского университета МВД России Б. из 4-х человек трехкомнатной квартиры по адресу: г. Москва.

Согласно письму от 09.11.09 № ДЖ-19-7490 заместителя руководителя Департамента жилищной политики и жилищного фонда города Москвы В.В. Логуновой, основанием для отказа послужило отсутствие регистрации по месту жительства в Москве Б. и его супруги.

В то же время, в соответствии с частью 1 статьи 27 Конституции Россий­ской Федерации каждый, кто законно находится на территории Российской Фе­дерации, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства.

Постановлением Правительства Москвы от 10 февраля 2009 г. № 76-ПП «О третьем этапе Московской программы «Молодой семье - доступное жилье» на 2009-2011 гг. и заданиях до 2015 г.» предусмотрено, что молодой семьей в рам­ках данной Программы следует считать семью с детьми, в которой оба супруга (в случае неполной семьи - мать или отец) не старше 35 лет (включительно), а также семью без детей, в которой оба супруга не старше 35 лет (включительно) и состоят в зарегистрированном браке не менее одного года. Все члены молодой семьи должны быть гражданами Российской Федерации и хотя бы один из супругов долженпостоянно проживать в городе Москве.

В соответствии со ст. 2 Закона РФ от 25 июня 1993 г. № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребы­вания и жительства в пределах Российской Федерации» под местом жительства подразумевается жилой дом, квартира, служебное жилое помещение, специали­зированные дома (общежитие, гостиница-приют, дом маневренного фонда, спе­циальный дом для одиноких престарелых, дом-интернат для инвалидов, вете­ранов и другие), а также иное жилое помещение, в котором гражданин посто­янно или преимущественно проживает в качестве собственника, по договору найма (поднайма), договору аренды либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федера­ции, неоднократно выраженной в его решениях и сохраняющей свою силу, ре­гистрация по месту жительства или отсутствие таковой не могут служить осно­ванием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан.

Место жительства гражданина может быть установлено на основе различ­ных юридических фактов, не обязательно связанных с регистрацией его компе­тентными органами (Определение Конституционного Суда РФ от 05.10.2000 № 199-О).

Таким образом, факт постоянного проживания гражданина в жилище, ко­торое он выбрал в качестве места жительства, не может подтверждаться исклю­чительно регистрацией по месту жительства.

Как следует из материалов обращения, Б. с супругой с 01 октября 2001 года по настоящее время проживает в общежитии Московского университета МВД России по адресу: г. Москва, что подтверждается справкой начальника ФЭУ Московского университета МВД России от 07.09.09. Оплата комнаты в общежитии и коммунальных услуг заявителем производится своевременно и в полном объеме.

Учитывая, что все члены молодой семьи Б. являются граждана­ми Российской Федерации и с 2001 года оба супруга постоянно проживают в городе Москве в общежитии Московского университета МВД России, заяви­тель полностью соответствует требованиям Программы «Молодой семье - дос­тупное жилье», установленным для участников третьей группы.

В связи с изложенным, руководствуясь статьей 27 Федерального конститу­ционного закона «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Феде­рации», прошу Вас поручить повторно рассмотреть вопрос об участии Б. в Программе «Молодой семье - доступное жилье».

Уполномоченный по правам человека

в Российской Федерации

8 февраля 2010 года

ОТВЕТ

Департамента социальной защиты населения города Москвы

 

16.03.2010 г.

 

Уважаемый Владимир Петрович!

 

В Правительстве Москвы рассмотрено обращение в Ваш адрес преподавателя Московского университета МВД России Б. по жилищному вопросу.

В июне месяце 2009 года Ассоциация московских вузов обратилась в Департамент жилищной политики и жилищного фонда города Москвы о рассмотрении на Комиссии по жилищным вопросам Правительства Москвы вопроса предоставления в рамках Московской программы «Молодой семье - доступное жилье» семье Б. из 3-х человек (он, жена, дочь - 2008 г.р.) трехкомнатной квартиры площадью жилого помещения 84,3 кв.м из фонда организации в бездотационном доме.

Указанная квартира выделена Ассоциации московских вузов для обеспечения семей молодых преподавателей, ученых и аспирантов в рамках программы «Молодой семье - доступное жилье» и передана для данных целей Московскому университету МВД России.

Вопрос о предоставлении данной квартиры семье Б. был рассмотрен 15.07.2009 (протокол № 649) и отказано в предоставлении жилого помещения, так как по условиям программы хотя бы один из супругов должен быть зарегистрирован по месту жительства в Москве. Б. и его жена имеют регистрацию по месту жительства в Московской области. Кроме того, отсутствовали сведения с прежнего места жительства Б. в Московской области, г. Сергиев-Посад, откуда он прибыл к жене в 2008 году, что не позволяло дать заключение, ухудшил свои жилищные условия Б. или нет.

В связи с рождением в семье Б. второго ребенка Совет ректоров вузов повторно обратился о рассмотрении на Комиссии вопроса предоставления семье Б. из 4-х человек (он, жена, дочь - 2008 г.р., сын - 2009 г.р.) трехкомнатной квартиры и был представлен ряд дополнительных документов.

Согласно представленным документам Б. с семьей из 6-ти человек (он, жена, 2 детей, родители жены) зарегистрирован по месту жительства в однокомнатной квартире площадью жилого помещения 29,6 кв.м по адресу: Московская обл., г. Королев, собственником которой является жена.

Согласно справке ТСЖ «Заречье» от 07.09.2009 Б. с женой и детьми фактически на данной площади не проживает, жилищно-коммунальные услуги не оплачивает.

Жена с родителями прибыла на указанную площадь в 2005 году из г. Читы, где проживали в общежитии.

Согласно представленным документам до прибытия в мае 2008 года на площадь к жене Б. был зарегистрирован по месту жительства на основании Договора передачи в пользование доли жилого дома от 17.04.2004 на 21/108 доли частного жилого дома площадью жилого помещения 236,8 кв.м по адресу: Московская обл., г. Сергиев-Посад, принадлежащей по праву собственности Б. (21/108 доли = 46,0 кв.м).

Кроме Б. на данной площади были зарегистрированы с 2004 года еще 5 человек, которые зарегистрированы до настоящего времени и не имеют с Б. родственных отношений.

Согласно справке о проверке жилищных условий с данного адреса Б. фактически по данному адресу не проживал и коммунальных услуг не оплачивал.

Других жилых помещений в собственности семьи Б. не имеется.

Согласно справке Московского университета МВД России от 01.12.2009 № 535 Б. с семьей действительно проживает в общежитии вуза с 01.10.2001 по настоящее время по адресу: Москва, ул. Коптевская.

Учитывая фактическое проживание семьи с малолетними детьми в студенческом общежитии, а также отсутствие других причин, по которым семья не подходит под условия Московской программы «Молодой семье - доступное жилье», кроме отсутствия регистрации по месту жительства в городе Москве, вопрос предоставления семье Б. трехкомнатной квартиры был вынесен повторно 10.02.2010 на рассмотрение Комиссии по жилищным вопросам Правительства Москвы и принято положительное решение.

Исполняющий обязанности

по координации деятельности

Комплекса социальной сферы города Москвы В.А. Петросян

2.6.2.

 

ОБРАЩЕНИЕ

по вопросу нарушения прав граждан Российской Федерации при постановке на учет по месту пребывания иностранных граждан и лиц без гражданства

Председателю Правительства

Российской Федерации

В.В.ПУТИНУ

 

Уважаемый Владимир Владимирович!

 

Одной из форм государственного регулирования миграционных процессов в Российской Федерации является миграционный учет иностранных граждан и лиц без гражданства. В соответствии с частью 1 статьи 8 Федерального закона от 18 июля 2006 г. № 109-ФЗ «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации» постановлением Правительства Российской Федерации от 15 января 2007 г. № 9 утверждены Правила осуществления миграционного учета иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации (далее - Правила).

Согласно пунктам 21 и 22 Правил основанием для постановки на учет по месту пребывания иностранного гражданина является получение территориальным органом Федеральной миграционной службы уведомления установленной формы о прибытии иностранного гражданина или лица без гражданства в место пребывания (далее - уведомление о прибытии). Уведомление о прибытии может представляться в территориальный орган Федеральной миграционной службы непосредственно либо направляться почтовым отправлением. При этом пунктом 25 Правил установлено, что принимающая сторона свое согласие на временное нахождение у нее иностранного гражданина выражает подписью на оборотной стороне уведомления о прибытии.

Однако в самом определении «принимающая сторона» (пункт 7 части 1 статьи 2 указанного Федерального закона) заложены предпосылки для ущемления прав граждан Российской Федерации, при осуществлении миграционного учета иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации.

Названной нормой Закона физическое лицо, выступающее в качестве принимающей стороны, определено как «гражданин Российской Федерации, постоянно проживающие в Российской Федерации иностранный гражданин или лицо без гражданства». Следовательно, предусмотренное пунктом 25 Правил согласие на временное нахождение иностранного гражданина в месте пребывания может быть выражено лишь одним из собственников жилого помещения или одним из совместно проживающих нанимателей жилого помещения в домах государственного или муниципального жилого фонда. При этом согласие других граждан, проживающих в данном жилом помещении, не требуется.

Следствием такого подхода к правовому регулированию отношений, возникающих при осуществлении миграционного учета, явился ряд обращений в адрес Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, в которых указывается на нарушение имущественных прав граждан Российской Федерации. Нередки случаи, когда граждане узнают о «пребывании» совместно с ними в жилом помещении временно находящихся иностранных граждан только из счетов по сбору платежей за ЖКУ, суммы начислений по которым заметно возрастают в связи с увеличением числа проживающих.

В качестве примера можно привести ситуацию, в которой оказалась проживающая в комнате муниципальной коммунальной квартиры гражданка Ч. Заявительница неожиданно обнаружила двух иностранных граждан, зарегистрированных в ее комнате без ее согласия. Основанием для постановки на учет по месту пребывания этих иностранных граждан явились уведомления о прибытии, направленные почтовыми отправлениями бывшим мужем заявительницы без какого-либо согласования с Ч. и другими совместно проживающими в комнате членами семьи. Исправить ситуацию самостоятельно Ч. не в состоянии, поскольку, как следует из ответа территориального органа ФМС России на ее жалобу, постановка на миграционный учет иностранных граждан была произведена в соответствии с действующим законодательством.

Считаю необходимым отметить, что указанный случай не является единичным. С аналогичными проблемами уже столкнулись многие граждане Российской Федерации, вынужденные вносить коммунальные платежи за иностранных граждан, поставленных на учет по месту пребывания без соответствующего уведомления россиян.

Сравнительный анализ правил регистрационного учета граждан Российской Федерации и миграционного учета иностранных граждан показывает, что последние обладают большей свободой в выборе места пребывания и оформлении регистрационных документов, чем российские граждане. В настоящее время в Российской Федерации действуют «Правила регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации», утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 г. № 713 (с последующими изменениями). В соответствии с пунктом 10 названных Правил регистрация граждан Российской Федерации по месту пребывания в жилых помещениях, не являющихся местом их жительства, осуществляется по взаимному соглашению, с нанимателями и всеми совместно проживающими с ними совершеннолетними гражданами, при условии проживания в домах государственного или муниципального жилого фонда, либо с собственниками жилых помещений.

Таким образом, регистрация российских граждан по месту пребывания на территории Российской Федерации обусловлена обязательным согласием всех совместно проживающих в жилом помещении лиц либо всех собственников жилого помещения, а постановка на учет по месту пребывания иностранных граждан допускается и без такого согласия. В сложившейся ситуации усматривается нарушение установленных статьей 19 Конституции Российской Федерации принципа равенства всех перед законом и государственной гарантии равенства прав и свобод человека и гражданина. Примечательно, что в пункте 6 части 1 статьи 4 Федерального закона от 18 июля 2006 г. № 109-ФЗ «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации» одной из целей миграционного учета указана защита прав и законных интересов граждан Российской Федерации.

Изложенные обстоятельства позволяют обратиться к Вам с просьбой поручить компетентным федеральным органам исполнительной власти рассмотреть данный вопрос и подготовить предложения по соблюдению прав граждан Российской Федерации при осуществлении регистрационного учета и миграционного учета иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации.

Уполномоченный по правам человека

в Российской Федерации

3 июня 2010 года

ОТВЕТ

Федеральной миграционной службы

10.08.2010 г.

 

Уважаемый Владимир Петрович!

 

Федеральной миграционной службой обращение по вопросу нарушения прав российских граждан при постановке иностранных граждан на учет по месту пребывания рассмотрено.

Полагаем возможным сообщить следующее.

Из контекста обращения следует, что основной причиной письма заявительницы Ч. является оплата платежей за жилищно-коммунальные услуги (далее - ЖКУ) за иностранных граждан, поставленных на учет по месту пребывания в ее коммунальной квартире.

В соответствии с Федеральным законом от 18 июля 2006 г. № 109-ФЗ «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации» (далее - Закон) учет иностранного гражданина или лица без гражданства по месту пребывания - это фиксация сведений о нахождении иностранного гражданина или лица без гражданства в месте пребывания.

Постановка иностранных граждан на учет по месту пребывания носит уведомительный характер и состоит в информировании территориальных органов ФМС России о месте пребывания данных иностранных граждан.

Согласование процедуры постановки иностранца на учет по месту пребывания со всеми гражданами, проживающими в жилом помещении, Законом не предусмотрено, так как место пребывания для иностранного гражданина - это жилое помещение, не являющееся местом жительства, а также иное помещение, учреждение или организация, в которых иностранный гражданин или лицо без гражданства находится и (или) по адресу которых иностранный гражданин или лицо без гражданства подлежит постановке на учет по месту пребывания.

При этом постановка иностранного гражданина на учет по месту пребывания не отождествляется с вселением иностранного гражданина в жилое помещение.

Говоря иными словами, иностранный гражданин может находиться, но не проживать в помещении, по адресу которого он подлежит постановке на учет по месту пребывания.

Таким образом, исходя из буквы Закона, иностранный гражданин не является пользователем ЖКУ.

Установление размера платы за ЖКУ относится к компетенции органа местного самоуправления или органа государственной власти соответствующего субъекта Российской Федерации, информирование которых о постановке иностранного гражданина на учет по месту пребывания Законом не предусмотрено.

Как следует из письма заявительницы, фактически в указанной квартире проживает два человека, а размер оплаты за ЖКУ начислен исходя из большего количества людей.

Согласно статье 157 Жилищного кодекса Российской Федерации размер платы за коммунальные услуги рассчитывается исходя из объема потребляемых коммунальных услуг, определяемого по показаниям приборов, а при их отсутствии исходя из нормативов потребления коммунальных услуг, утверждаемых органами местного самоуправления.

С учетом изложенного, взимание платы за жилищно-коммунальные услуги не относится к компетенции Федеральной миграционной службы.

Директор К.О.Ромодановский

ОТВЕТ

Правительства Российской Федерации

 

02.09.2010 г.

 

Заместителю Председателя Правительства

Российской Федерации –

Министру финансов Российской Федерации

А.Л.КУДРИНУ

 

Уважаемый Алексей Леонидович!

 

В ФМС России на рассмотрение направлялось поступившее в Правительство Российской Федерации обращение Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации В.П.Лукина от 3 июня 2010 г. № ВЛ 16180-44 по вопросу соблюдения прав граждан Российской Федерации при осуществлении регистрационного учета и миграционного учета иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации (далее - Обращение).

В Обращении отмечается, что регистрация российских граждан по месту пребывания на территории Российской Федерации обусловлена обязательным согласием всех совместно проживающих в жилом помещении лиц либо всех собственников жилого помещения, а постановка на учет по месту пребывания иностранных граждан допускается и без такого согласия. В сложившейся ситуации, по мнению Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации В.П.Лукина, усматривается нарушение установленных статьей 19 Конституции Российской Федерации принципа равенства всех перед законом и государственной гарантии равенства прав и свобод человека и гражданина.

ФМС России письмом от 10 августа 2010 г. № СК-3/13463 проинформировала Аппарат Правительства Российской Федерации о результатах рассмотрения Обращения. Соответствующие предложения не представлены.

Следует отметить, что согласно пункту 4 части 1 статьи 2 Федерального закона от 18 июля 2006 г. № 109-ФЗ "О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации" под местом пребывания иностранного гражданина понимается жилое помещение, не являющееся местом жительства, а также иное помещение, учреждение или организация, в которых иностранный гражданин находится и (или) по адресу которых иностранный гражданин подлежит постановке на учет по месту пребывания в установленном порядке.

В соответствии со статьей 21 названного Федерального закона основанием для учета иностранного гражданина по месту пребывания является, в частности временное фактическое нахождение данного иностранного гражданина в месте, не являющемся его местом жительства.

Учитывая изложенное, согласиться с мнением ФМС России о том, что постановка иностранного гражданина на учет по месту пребывания не отождествляется с его вселением в жилое помещение, и поэтому такой иностранный гражданин не является пользователем жилищно-коммунальных услуг, не представляется возможным.

Более того, считаем, что вопросы, поднимаемые в Обращении, не сводятся только к расчету платы за жилищно-коммунальные услуги, в связи с чем требуют дополнительной проработки.

С учетом изложенного предлагается поручить ФМС России и Минюсту России рассмотреть Обращение и представить в Правительство Российской Федерации согласованные предложения в установленном порядке.

Заместитель директора Административного департамента

Правительства Российской Федерации С.Малуша

2.7.1.

ОБРАЩЕНИЕ

в защиту прав и законных интересов последователей религиозной организации «Церковь Завета» г. Норильска

Директору Федеральной службы безопасности Российской Федерации

А.В.БОРТНИКОВУ

 

Уважаемый Александр Васильевич!

 

Ко мне поступило обращение старшего пастора местной религиозной организации «Церковь Завета» г. Норильска О. с жалобой на отказ администрации г. Норильска в заключении договоров аренды муниципальных помещений для проведения молитвенных собраний.

В ходе его рассмотрения выяснилось, что единственным, и как представляется, недостаточным основанием для прекращения договоров аренды послужило письмо начальника отдела в г. Норильске УФСБ России по Красноярскому краю, адресованное главе города Норильска (исх. № 28/25-838 от 30.04.10 г.).

В нем религиозная организация, зарегистрированная в установленном порядке и законно действующая в России на протяжении 9 лет, не совершившая за все это время ни одного правонарушения, необоснованно была причислена к «организациям религиозного толка, пропагандирующим опасные культы псевдохристианской направленности».

Одновременно в категорической форме указывается на «недопустимость проведения богослужений в местах общественного пользования». Такое утверждение противоречит нормам Федерального закона «О свободе совести и религиозных объединениях» (1997 г.), в котором предусмотрена возможность для религиозных организаций содержать собственные культовые здания и сооружения, предназначенные для проведения молитвенных встреч и богослужений, а в случае их отсутствия использовать иные помещения, предоставляемые им гражданами или организациями для этих целей. Муниципальные помещения, находящиеся в ведении органов местного самоуправления, могут быть сданы ими в аренду различным общественным, в том числе религиозным организациям, для проведения соответствующих их уставам мероприятий. Какого-либо запрета на заключение такого рода соглашений с религиозными организациями в действующем законодательстве не содержится.

Произвольное толкование и применение начальником территориального подразделения Федеральной службы безопасности положений действующего законодательства о свободе совести и религиозных объединениях привели к немотивированному и неоправданному ограничению прав законно действующей местной религиозной организации, входящей в состав Российской церкви христиан веры евангельской, известной в России более 100 лет.

В соответствии со статьей 21 Федерального конституционного закона "Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации" направляю Вам копию упомянутого выше письма ОУФСБ по Красноярскому краю в г. Норильске.

Прошу Вас дать поручение провести проверку законности и обоснованности вынесения подобного рода предписаний и принять соответствующие меры, которые позволят зарегистрированной религиозной организации и в дальнейшем использовать на законных основаниях арендованные муниципальные помещения, предоставленные для проведения богослужебных встреч и собраний.

О результатах рассмотрения и принятых решениях прошу меня проинформировать.

Уполномоченный по правам человека

в Российской Федерации

14 сентября 2010 года

ОТВЕТ

Федеральной службы безопасности Российской Федерации

03.12.2010 г.

В Контрольной службе ФСБ России Ваше письмо по вопросу отказа администрацией г. Норильска в проведении религиозной организацией «Церковь Завета г. Норильска» (далее «ЦЗ») молитвенных собраний на территории учреждения культуры «Культурно-досуговый центр им. Владимира Высоцкого» (далее КДЦ) на основании письма начальника отдела в г. Норильске УФСБ России по Красноярскому краю рассмотрено.

Направление в администрацию г. Норильска разъяснения по существу содержания письма подразделения территориального органа безопасности считаем не целесообразным в виду того, что взаимоотношения между территориальными органами безопасности и муниципальными образованиями в соответствии с федеральными законами осуществляются по принципу взаимного информирования и не содержат признаков подчиненности.

Кроме того, в августе 2010 года руководству управления по делам культуры и искусства администрации г. Норильска прокуратурой внесено представление об устранении нарушений требований федерального законодательства, регулирующего порядок распоряжения и пользования недвижимыми объектами муниципальной собственности (№ 706Ж - 2010 г. от 02.08.2010 г.). Указанное решение прокуратуры явилось следствием рассмотрения обращения представителей «Церковь Завета г. Норильска» по проверке законности отказа предоставления площадей КДЦ последователям «ЦЗ» (исх. № 1-2/19 от 24.05.2010 г.).

Для сведения сообщаем, в связи с тем, что в действиях начальника отдела УФСБ России по Красноярскому краю Ч. усматривались признаки дисциплинарного проступка, выразившегося в ненадлежащем исполнении своих должностных обязанностей, руководством УФСБ России по Красноярскому краю в сентябре 2010 года было проведено разбирательство, по итогам которого к Ч. применено дисциплинарное взыскание.

Руководитель службы ФСБ России

ОБРАЩЕНИЕ

с целью восстановления прав и законных интересов последователей религиозной организации «Церковь Завета» г. Норильска

Начальнику Управления по делам культуры и искусства Администрации города Норильска

Е.И.СЕМЕНОВОЙ

 

Уважаемая Елена Ивановна!

 

В мой адрес поступило обращение представителя местной религиозной организации «Церковь Завета» г. Норильска О. с жалобой на отказ Администрации г. Норильска в заключении договоров аренды муниципальных помещений для проведения молитвенных собраний.

Как ранее Вы мне сообщали, единственным основанием для досрочного расторжения договоров аренды муниципальной собственности для проведения богослужений, заключенных с религиозной организацией «Церковь Завета», послужила распространенная территориальными органами безопасности Красноярского края информация, согласно которой упомянутая религиозная организация была причислена к «организациям религиозного толка, пропагандирующим опасные культы псевдохристианской направленности».

В ходе моей переписки с Центральным аппаратом Федеральной службы безопасности Российской Федерации было установлено, что данное письмо носило исключительно информационный характер и не могло являться основанием для ограничения каких-либо прав верующих. По сообщению руководителя Контрольной службы ФСБ России И., начальник отдела УФСБ по Красноярскому краю в г. Норильске Ч., являющийся автором указанного письма, привлечен к дисциплинарной ответственности за ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей.

В этой связи, обращаюсь к Вам с просьбой принять все необходимые меры для восстановления неправомерно ограниченных прав и законных интересов последователей религиозной организации «Церковь Завета» г. Норильска, выразившихся в одностороннем расторжении договора на аренду помещения для проведения богослужений. О принятом по данному вопросу решении прошу меня проинформировать.

Уполномоченный по правам человека

в Российской Федерации

24 декабря 2010 года

2.8.1.

ХОДАТАЙСТВО

в защиту конституционных прав на судебную защиту, справедливое судебное разбирательство и на свободу мысли и слова Б. при рассмотрении гражданского дела

Председателю Верховного Суда Российской Федерации

К Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации обратился Б. с жалобой на нарушение его конституционных прав на судебную защиту и справедливое судебное разбирательство и на свободу мысли и слова при рассмотрении гражданского дела по иску начальника отдела по борьбе с экономическими преступлениями ОВД по г. Мценску и Мценскому району А. о защите чести, достоинства, деловой репутации и компенсации морального вреда.

Решением частично удовлетворены исковые требования А. к Б. о признании не соответствующими действительности и порочащими сведений, опубликованных в газете «Орловский вестник», об обязании редакции газеты «Орловский вестник» опубликовать опровержение о несоответствии данных сведений действительности, а также о взыскании с ООО «Газета «Орловский вестник» и Б. в солидарном порядке компенсации морального вреда в размере 50 000 (пятидесяти тысяч) рублей.

Кассационным определением Судебной коллегии по гражданским делам Орловского областного суда от 22.07.09 решение Железнодорожного районного суда г. Орла от 15.06.09 изменено в части признания соответствующими действительности сведений о внешности А., опубликованных в названной статье. В пользу А. в качестве компенсации морального вреда с ООО «Газета «Орловский вестник» взыскано 10 000 (десять тысяч) рублей, с Б. - 5 000 (пять тысяч) рублей. В остальной части решение суда оставлено без изменения, а кассационные жалобы ООО «Газета «Орловский вестник» и Б. - без удовлетворения.

Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации обратился в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации с ходатайством об отмене вынесенных по делу судебных постановлений.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 18.02.10 Уполномоченному в передаче ходатайства для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отказано со ссылкой на неправильность толкования Уполномоченным норм материального права, а также направленность на иную оценку доказательств по делу.

Данное Определение и предыдущие судебные решения по делу являются незаконными и необоснованными по следующим основаниям.

В своем ходатайстве Уполномоченный не затрагивал вопросы оценки доказательств. В тексте ходатайства имеется упоминание лишь об одном из исследовавшихся в судебных заседаниях доказательстве - сведениях, изложенных в статье Б., опубликованной в газете «Орловский вестник». При этом Уполномоченный не оспаривал допустимость, достоверность, относимость и достаточность названного доказательства, что свидетельствует о его невмешательстве в дискреционные полномочия суда в вопросе оценки доказательств. Ходатайство Уполномоченного содержит исключительно указание на допущение судьями существенных нарушений норм материального права в виде неправильного истолкования закона.

Так, статья 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантирует свободу мысли и слова. Корреспондируют данному положению и нормы международно-правовых актов, определяющие названное право, как право на свободу придерживаться своего мнения и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ (ст. 19 Всеобщей декларации прав человека, ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод).

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации в от 10.10.03 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30.03.98 № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»). Применение судами вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Как неоднократно подчеркивал Европейский Суд по правам человека в своих решениях (по делам De Haes and Gijsels v. Belgium от 28.02.97, Oberschlick v. Austria от 20.07.97, Aleksandr Krutov v. Russia от 03.12.09), если существование фактов может быть доказано, то в отношении оценочных суждений это требование выполнить невозможно, поскольку оно нарушает саму свободу выражения мнений. Никто не должен доказывать правоту своего мнения даже в том случае, когда некоторые идеи задевают, шокируют и беспокоят (решение по делу Dichand and others v. Austria от 26.02.02). Более того, журналистская свобода включает и возможность прибегнуть к некоторой степени преувеличения или даже провокации (постановление по делу «Prager and Oberschlick v. Austria» от 22.03.95).

Аналогичное Европейскому Суду по правам человека указание содержится в пп. 3 п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.05 № 3, согласно которому судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Суждения Б. относительно сопоставимости стоимости принадлежащего А. имущества его заработной плате являются исключительно выражением личного мнения автора, не подлежащим доказыванию.

Более того, судом не учтен тот факт, что содержащиеся в упомянутой статье Б. оценочные суждения и мнения в адрес А. высказаны исключительно, как в отношении должностного лица. Этот довод подтверждает как само название статьи с указанием на принадлежность ответчика к отделу по борьбе с экономическими преступлениями, так и неоднократные ссылки на данное обстоятельство в тексте, как то: «обэпник», «сотрудник милицейского отделения», «начальник отдела по борьбе с экономическими преступлениями» и другие.

Европейским Судом по правам человека выработан так называемый принцип повышенной терпимости публичных фигур к критике в свой адрес. Суд установил, что политический деятель неизбежно и сознательно выставляет свои действия и поведение под пристальный контроль как журналистов, так и общества, и поэтому должен проявлять большую степень терпимости. В решении по делу Janowski v. Poland от 21.01.99 Суд распространил действия данного принципа и на государственных служащих, которые не известны широкому кругу лиц, как политические и общественные деятели, но от них зависит принятие определенных решений.

Позиция Европейского Суда по правам человека базируется также на Декларации о свободе политической дискуссии в средствах массовой информации (принятую от 12.02.04 на 872 заседании Комитета Министров Совета Европы), согласно статьям 3, 4 которой политические деятели решившие заручиться общественным доверием тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии, а значит, общество может осуществлять за ними строгий контроль и энергично, жестко критиковать в СМИ то, как они выполняли или выполняют свои обязанности. Государственные должностные лица должны согласиться стать объектом общественного контроля и критики, в частности посредством СМИ, в отношении того, как они исполняют или исполняли свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий.

Таким образом, указанные положения, напротив, регламентируют право общественности осуществлять «строгий контроль» и «жестко критиковать» в СМИ деятельность государственных должностных лиц.

Более того, согласно статье 7 Декларации о свободе политической дискуссии в средствах массовой информации информация о частной жизни политических деятелей и государственных должностных лиц может распространяться в тех случаях, когда имеется общественная обеспокоенность непосредственно в отношении того, как они исполняли или исполняют свои обязанности, с учетом необходимости избегать нанесения ненужного вреда третьим лицам. В случае если политические деятели или государственные должностные лица обращают внимание общества на те или иные стороны своей частной жизни, СМИ имеют право подвергать их тщательному анализу.

Поскольку А. является государственным служащим, которому законом запрещено заниматься предпринимательской деятельностью, наличие в его собственности дорогостоящей недвижимости и автомобилей, недоступных для приобретения на заработную плату государственного служащего данной категории должностей, оправдывает внимание СМИ. Именно эта публичная, а не частная (по утверждению Орловского областного суда) сторона жизни А. обратила на себя внимание общественности в лице журналиста Б., который, воспользовавшись предоставленным Декларацией о свободе политической дискуссии в средствах массовой информации правом, подверг данные сведения тщательному исследованию.

Согласно Федеральному закону от 25.12.08 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» и Указу Президента Российской Федерации от 18.05.09 № 559 «О представлении гражданами, претендующими на замещение должностей федеральной государственной службы, и федеральными государственными служащими сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера» в целях предотвращения коррупции допускается возможность отслеживания обществом доходов и имущества государственных служащих.

В силу пункта 5 статьи 8 указанного Федерального закона средствам массовой информации могут предоставляться сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера государственных и муниципальных служащих. Согласно вышеназванному Указу Президента Российской Федерации государственные служащие предоставляют сведения о полученных ими доходах, об имуществе, принадлежащем им на праве собственности, и об их обязательствах имущественного характера, а также сведения о доходах супруги (супруга) и несовершеннолетних детей, об имуществе, принадлежащем им на праве собственности, и об их обязательствах имущественного характера. При этом данные сведения размещаются на официальном сайте соответствующего федерального государственного органа, а в случае отсутствия этих сведений на официальном сайте соответствующего федерального государственного органа - предоставляются общероссийским средствам массовой информации для опубликования по их запросам.

Наличие в собственности А., равно как и любого государственного служащего, дорогостоящего имущества может подвергаться публичному вниманию и не является вмешательством в его частную жизнь.

Изложенная в статье Б. информация является оценочным выражением его мнения относительно имущества государственного служащего и непосредственным образом связана с профессиональной деятельностью А., в отношении которого критика является допустимой и ненаказуемой в связи с возложенной обязанностью повышенной терпимости к критике. Привлечение Б. к гражданско-правовой ответственности является неправомерным и необоснованным.

Таким образом, судебные решения, вынесенные в отношении Б., не основаны на законе, а выводы, сделанные судом, существенно противоречат нормам материального права. Согласно статье 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 29 Федерального конституционного закона от 26.02.97 № 1-ФКЗ «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации» по результатам рассмотрения жалобы Уполномоченный вправе обратиться в суд с ходатайством о проверке вступившего в законную силу решения, приговора суда, определения или постановления суда либо постановления судьи.

Согласно Обзору законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2009 года (утв. Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.09) Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации вправе выступать в качестве самостоятельного субъекта обжалования вступивших в законную силу судебных актов судов общей юрисдикции. Ходатайство Уполномоченного о пересмотре вступившего в законную силу судебного акта подлежит рассмотрению в порядке, установленном процессуальным законодательством Российской Федерации.

Принимая во внимание, что при рассмотрении гражданского дела в отношении Б. допущены существенные нарушения норм материального права в виде неправильного истолкования закона и руководствуясь подпунктом 3 пункта 1 статьи 29 Федерального конституционного закона от 26.02.97 № 1-ФКЗ «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации» и статьями 376, 377, 378 ГПК Российской Федерации ПРОШУ:

- определение судьи Верховного Суда Российской Федерации от 18.02.10 отменить, и передать ходатайство с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации с участием представителя Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, действующего на основании доверенности.

Уполномоченный по правам человека

 в Российской Федерации

11 мая 2010 года

ОТВЕТ

Верховного Суда Российской Федерации

 

23.06.2010 г.

 

Сообщаю, что Ваше ходатайство в защиту интересов Б. на решение Железнодорожного районного суда г. Орла от 15 июня 2009 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Орловского областного суда от 22 июля 2009 г. по делу по иску А. к редакции газеты «Орловский вестник» о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда рассмотрено в Верховном Суде Российской Федерации в порядке надзора.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 18 февраля 2010 г. отказано в передаче Вашего ходатайства для рассмотрения в судебном заседании суда надзорной инстанции.

Оснований для несогласия с указанным определением судьи Верховного Суда Российской Федерации и вынесения в соответствии с ч. 3 ст. 381 ГПК РФ определения о его отмене и передаче ходатайства для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не имеется.

Заместитель Председателя

Верховного Суда Российской Федерации В.И. Нечаев

2.8.2.

ХОДАТАЙСТВО

в защиту религиозной организации Свидетели Иеговы «Таганрог»

Президиум Верховного Суда

Российской Федерации

К Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации поступило обращение К., являющегося председателем руководящего комитета Управленческого центра Свидетелей Иеговы в России, с жалобой на вступившее в законную силу решение Ростовского областного суда от 11 сентября 2009 г. по делу № 3-1/09 о признании распространяемой организацией Свидетелей Иеговы литературы экстремистской, о признании местной религиозной организации Свидетелей Иеговы «Таганрог» экстремистской и о ее ликвидации. К тексту данного обращения приложен пакет документов, включая копии обжалуемых судебных постановлений и надзорной жалобы, поданной в Президиум Верховного Суда Российской Федерации.

Решением Ростовского областного суда от 11 сентября 2009 г. удовлетворено заявление прокурора Ростовской области о ликвидации и признании экстремистской местной религиозной организации Свидетели Иеговы «Таганрог», запрете деятельности, признании литературы экстремистским материалом и ее конфискации, включении в федеральный список экстремистских материалов, обращении имущества в собственность Российской Федерации.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 08 декабря 2009 г. вышеуказанное судебное постановление оставлено без изменения и вступило в законную силу.

Названные судебные решения являются незаконными и необоснованными по следующим основаниям.

1. Неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела. В ходе судебных разбирательств не были учтены в полном объеме обстоятельства и факты, связанные с деятельностью Свидетелей Иеговы в современных условиях. Обстоятельства рассматривались односторонне, без учета всей деятельности религиозной организации, что повлекло предвзятые суждения и представления о ней.

Прежде всего, судом не дана оценка тем обстоятельствам, что в 1991 г. Министерство юстиции России зарегистрировало религиозную организацию Свидетелей Иеговы, положив предел многолетним необоснованным репрессиям в отношении организации. В 1996 г. Президентом Российской Федерации был принят Указ № 378, осуждающий «советский террор в отношении представителей всех конфессий». В полной мере это относится и к последователям организации Свидетелей Иеговы, которые были осуждены, в том числе, за распространение веры и религиозной литературы, за отказ от несения военной службы по религиозным мотивам, за отказ от переливания крови, за «антигосударственную деятельность», под которой понималось их нежелание участвовать в государственной и общественной жизни.

С 1996 года и до настоящего времени деятельность названной религиозной организации, в том числе и по распространению ими литературы и печатных материалов, являлась предметом неоднократных проверок органов государственной власти. В частности, в апреле 1999 г. при проведении перерегистрации Свидетелей Иеговы в качестве российской централизованной организации Экспертным советом для проведения государственной религиоведческой экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации проводилась государственная религиоведческая экспертиза всей распространяемой литературы Свидетелей Иеговы, их вероучения и соответствующей ему практической деятельности.

Заключением Экспертного совета от 15.04.1999 г. признано, что ни в одной из указанных выше составляющих не содержится каких-либо призывов к насильственному изменению конституционного строя России, нарушению целостности государства, а также призывов к насилию, разжиганию социальной, расовой, национальной и религиозной розни, к отказу от исполнения от установленных законом гражданских обязанностей, к совершению других противоправных действий.

Таким образом, согласно официальной экспертизе, в деятельности Свидетелей Иеговы не содержится признаков экстремистской деятельности, закрепленных в настоящее время в п. 1. ст. 1. Федерального закона Российской Федерации «О противодействии экстремистской деятельности».

Кроме того, судом не принято во внимание, что деятельность централизованной и местных организаций Свидетелей Иеговы в России неоднократно рассматривалась на заседаниях Верховного Суда Российской Федерации (1999, 2000, 2001 гг.) и Европейского Суда по правам человека (2007, 2010 гг.). В принятых судами решениях каждый раз подтверждалось право этой организации на законную деятельность, осуждалась практика преследования и гонений против последователей данного религиозного учения, и подчеркивалось отсутствие в деятельности названной организации фактических нарушений прав членов организации либо иных лиц.

Особо показательным являются постановления Европейского Суда по правам человека по делу «Кузнецов и др. против Российской Федерации» (11.01.2007 г.), и «религиозная община "Свидетели Иеговы" в г. Москве против Российской Федерации» (10.06.2010 г.), касавшееся неправомерной практики запрещения деятельности Свидетелей Иеговы на территории Челябинской области и города Москвы.

2. Недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела. Приводимые прокурором Ростовской области доводы и доказательства наличия в деятельности МРО Свидетелей Иеговы «Таганрог» признаков экстремистской деятельности, на которых в свою очередь основываются решения судов первой и кассационной инстанций, не являются сведениями о фактах и не подтверждаются материалами дела.

Так, в качестве доказательств признаков экстремистской деятельности судом приняты материалы проверки, проведенной прокуратурой г. Таганрога - органа подконтрольного заявителю - прокурору Ростовской области, а также меры прокурорского реагирования данного органа. Материалы проверки, а равно предостережения прокуратуры, удостоверяют не факты, а суждения надзорного органа и не могут рассматриваться в качестве доказательств. Нахождение прокуратуры города в подчинении прокуратуры области фактически определяет названные сведения в качестве доводов одной из сторон (заявителя), а не в качестве доказательств.

Справка эксперта учреждения «Ростовский центр судебных экспертиз» Лобанова И.Б. от 03.09.2007 № 127 не может рассматриваться как допустимое доказательство, поскольку исследование проведено не в процессуальной форме, без учета мнения стороны ответчика, с нарушением принципа состязательности, осуществлено не экспертом-религиоведом, а ученым-филологом. Кроме того, содержание справки является противоречивым. Так, специалист отмечает, что «не располагает достаточной информацией о деятельности Свидетелей Иеговы, и предлагаемый анализ не может претендовать на абсолютную объективность». В другом абзаце он же утверждает, что «изученные им тексты «не содержат высказываний, возбуждающих вражду, поскольку не призывают читателей к активным действиям, направленным на уничтожение объекта ненависти или изменение его поведения».

Недопустимо рассматривать в качестве доказательства по гражданскому делу коллективное заявление 102 человек без проведения их допроса в судебном заседании в условиях состязательной процедуры. По этим же основаниям недопустимо рассматривать в качестве доказательств письменные объяснения граждан, данные прокурорам, в условиях прокурорской проверки, без допроса этих лиц в суде.

Единственным основанием для признания судом литературы, распространяемой МРО Свидетелей Иеговы «Таганрог», экстремистской явились выводы экспертов, содержащиеся в экспертном заключении Южного регионального центра судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации от 15.07.2009 г. № 5679/12.1-4.

В Заключение комплексной комиссионной психолого-религиоведческо-лингвистической экспертизы содержатся обстоятельные ответы специалистов - религиоведов, психологов, филологов на все поставленные вопросы. Однако в решении Ростовского областного суда заключение цитируется избирательно, принимаются во внимание лишь отдельные предвзятые суждения, негативно характеризующие Свидетелей Иеговы, игнорируя общую оценку специалистами деятельности данной организации.

Так, в ответе на вопрос № 1 - «Содержит ли представленная литература признаки возбуждения религиозной розни?» - эксперт-религиовед ответил, что «пропаганда собственной исключительности и превосходства является неотъемлемой частью любой религии». Таким образом, литература, в которой говорится об этом, не может быть признана экстремистской. И специалист-лингвист, и эксперт-психолог отмечали, что проведенное исследование не дает полных оснований, чтобы делать однозначный вывод о негативном воздействии литературы Свидетелей Иеговы на восприятие людей.

В соответствии с п. 3. ст. 29 Федерального конституционного закона от 26.02.1997 г. № 1-ФКЗ "Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации", Уполномоченный вправе обратиться в суд с ходатайством о проверке вступившего в законную силу судебного решения. Согласно «Обзору законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2009 г.», утвержденному Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.09, Уполномоченный вправе выступать в качестве самостоятельного субъекта обжалования вступивших в законную силу судебных актов судов общей юрисдикции.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 363, 364, п. 3. ч. 2. ст. 377, ст. 387 ГПК Российской Федерации,

Прошу:

1. Отменить решение Ростовского областного суда от 11.09.2009 г. и определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 08.12.2009 г.

2. Принять новое решение, которым отказать Прокурору Ростовской области в удовлетворении заявления о ликвидации и признании экстремистской местной религиозной организации Свидетели Иеговы «Таганрог», запрете деятельности, признании литературы экстремистским материалом и ее конфискации, включении в федеральный список экстремистских материалов, обращении имущества в собственность Российской Федерации.

Уполномоченный по правам человека

 в Российской Федерации

23 июня 2010 года

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Москва 30.06.2010 г.

Судья Верховного Суда Российской Федерации Пчелинцева Л.М., рассмотрев ходатайство Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации Лукина В.П. об отмене в порядке надзора решения Ростовского областного суда от 11 сентября 2009 г. и определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2009 г. по делу по заявлению прокурора Ростовской области о ликвидации и признании экстремистской местной религиозной организации Свидетелей Иеговы «Таганрог», запрете деятельности, осуществлении государственной регистрации в связи с ликвидацией, признании литературы экстремистским материалом и ее конфискации, включении в федеральный список экстремистских материалов, обращении имущества в собственность Российской Федерации, установила:

решением Ростовского областного суда от 11 сентября 2009 г. местная религиозная организация Свидетелей Иеговы «Таганрог», расположенная по адресу: г. Таганрог, признана экстремистской и ликвидирована. Запрещена деятельность местной религиозной организации Свидетелей Иеговы «Таганрог» в г. Таганроге, Неклиновском и Матвеево-Курганском районах Ростовской области. На Главное управление Министерства юстиции по Ростовской области возложена обязанность осуществить государственную регистрацию местной религиозной организации Свидетелей Иеговы «Таганрог» в связи с ее ликвидацией. Имущество местной религиозной организации Свидетелей Иеговы «Таганрог» обращено в собственность Российской Федерации. Литература в количестве 34 изданий, распространяемая местной религиозной организацией Свидетелей Иеговы «Таганрог», признана экстремистскими материалами, включена в федеральный список экстремистских материалов и конфискована. В остальной части требований в отношении литературы и информационного материала прокурору Ростовской области отказано.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2009 г. решение Ростовского областного суда от 11 сентября 2009 г. оставлено без изменения.

В ходатайстве Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации Лукина В.П. поставлен вопрос об отмене вышеназванных судебных постановлений.

В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 381 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по результатам изучения надзорной жалобы или представления прокурора судья выносит определение об отказе в передаче надзорной жалобы или представления прокурора для рассмотрения в судебном заседании суда надзорной инстанции, если отсутствуют основания для пересмотра судебных постановлений в порядке надзора.

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таких оснований для пересмотра принятых по делу судебных постановлений в порядке надзора по доводам ходатайства, изученным по материалам, приложенным к нему, не установлено.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 61 ГК Российской Федерации юридическое лицо может быть ликвидировано по решению суда в случае допущенных при его создании грубых нарушений закона, если эти нарушения носят неустранимый характер, либо осуществления деятельности без надлежащего разрешения (лицензии), либо запрещенной законом, либо с нарушением Конституции Российской Федерации, либо с иными неоднократными или грубыми нарушениями закона или иных правовых актов, либо при систематическом осуществлении некоммерческой организацией, в том числе общественной или религиозной организацией (объединением), благотворительным или иным фондом, деятельности, противоречащей ее уставным целям, а также в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Согласно пункту 3 статьи 117 ГК Российской Федерации особенности правового положения общественных и религиозных организаций как участников отношений, регулируемых настоящим Кодексом, определяются законом.

Таким законом для религиозных организаций является Федеральный закон «О свободе совести и религиозных объединениях».

Кроме того, основания ликвидации религиозных объединений предусмотрены Федеральным законом «О противодействии экстремистской деятельности».

Частью 1 статьи 9 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» в Российской Федерации запрещено создание и деятельность общественных и религиозных объединений, иных организаций, цели или действия которых направлены на осуществление экстремистской деятельности.

Понятие экстремистской деятельности содержится в пункте 1 статьи 1 названного Федерального закона. Так, под экстремистской деятельностью, в частности, понимается пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии.

Исследовав представленные сторонами доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 ГПК Российской Федерации суд, с учетом законов, подлежащих применению, пришел к обоснованному выводу о том, что местная религиозная организация Свидетелей Иеговы «Таганрог» допускает в своей деятельности возбуждение религиозной розни, пропаганду исключительности, превосходства религии за счет унижения других религий, распространение экстремистских материалов и их хранение в целях массового распространения, а также грубые и неоднократные нарушения прав и свобод граждан, что в силу статей 7, 9, 13 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» и статьи 14 Федерального закона Российской Федерации «О свободе совести и религиозных объединениях» послужило основанием для признания ее экстремистской, ликвидации и запрета деятельности этой организации, и для включения литературы, признанной судом экстремистской, в федеральный список экстремистских материалов и ее конфискации.

В обоснование требований об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений, Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации Лукин В.П. указывает на неполноту определения обстоятельств, имеющих значение для дела, поскольку, по его мнению, при рассмотрении данного дела необходимо было учитывать всю деятельность религиозной организации Свидетелей Иеговы в современных условиях.

Между тем, предметом проверки по данному делу являлась деятельность не всей религиозной организации Свидетелей Иеговы, а конкретного юридического лица, а именно местной религиозной организации Свидетелей Иеговы «Таганрог», и его членов, и соответствие этой деятельности российскому законодательству.

Ссылки в ходатайстве на неполноту исследованных судом доказательств, в частности, на заключение Экспертного совета для проведения государственной религиоведческой экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации от 15 апреля 1999 г., проведенной в рамках мероприятий по перерегистрации в 1999 г. Свидетелей Иеговы в качестве российской централизованной организации, не могут служить основанием для отмены оспариваемых судебных постановлений в порядке надзора по следующим основаниям.

В соответствии с частью первой статьи 12 ГПК Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Частью первой статьи 56 ГПК Российской Федерации установлена процессуальная обязанность сторон доказывать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований и возражений.

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 февраля 2008 г. № 2 «О применении норм гражданского процессуального законодательства в суде надзорной инстанции в связи с принятием и введением в действие Федерального закона от 4 декабря 2007 г. № 330-ФЗ «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» разъяснено, что документы, которые не были исследованы и оценены судом первой инстанции, а в определенных случаях и судом второй инстанции, не могут учитываться при принятии решения по надзорной жалобе.

Доводы ходатайства, направленные на иную оценку доказательств по делу, также не могут служить основанием для отмены судебных постановлений в порядке надзора, поскольку в соответствии с нормами действующего гражданского процессуального законодательства суд надзорной инстанции правом оценки доказательств не наделен.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 381 и 383 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определила:

отказать Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации Лукину В.П. в передаче ходатайства об отмене в порядке надзора решения Ростовского областного суда от 11 сентября 2009 г. и определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2009 г. по делу по заявлению прокурора Ростовской области о ликвидации и признании экстремистской местной религиозной организации Свидетелей Иеговы «Таганрог», запрете деятельности, осуществлении государственной регистрации в связи с ликвидацией, признании литературы экстремистским материалом и ее конфискации, включении в федеральный список экстремистских материалов, обращении имущества в собственность Российской Федерации для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда Российской Федерации.

Судья Верховного Суда Российской Федерации Пчелинцева Л.М.

2.9.1.

 

СПЕЦИАЛЬНЫЙ ДОКЛАД

Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации

О митингах на Триумфальной площади города Москвы

31 мая 2010 года

(Свидетельства очевидца)

В последнее время ко мне в немалом количестве поступают жалобы граждан Российской Федерации на нарушение их конституционного права на мирные собрания, митинги и другие публичные мероприятия. Принимая эти жалобы к рассмотрению, исхожу из того, что:

- указанное конституционное право реализуется гражданами в уведомительном порядке, то есть не требует разрешения органов власти и, следовательно, не может быть ими запрещено или не санкционировано;

- место и время публичного мероприятия подлежат согласованию путем конструктивного и равноправного диалога между его организаторами и соответствующим органом власти;

- при невозможности согласования места и времени публичного мероприятии в силу объективных и убедительных причин органы власти обязаны разъяснить эти причины организаторам мероприятия, предложив им  иное приемлемое время или равноценное место для его проведения;

- основания для прекращения органами власти публичного мероприятия исчерпывающе изложены в законе;

- правоохранительные органы обязаны обеспечивать безопасность участников публичного мероприятия и не имеют права применять к ним силу, если мероприятие носит мирный, ненасильственный характер;

- применение силы к участникам публичного мероприятия должно быть строго пропорционально конкретным обстоятельствам и минимально достаточно для пресечения актов насилия со стороны его участников;

- никакая политическая партия, общественная организация или группа граждан не может иметь преимущества при проведении публичных мероприятий.

31 мая с.г. в 17 часов 45 минут с группой сотрудников своего аппарата прибыл на Триумфальную площадь города Москвы с целью независимого наблюдения за ходом публичного мероприятия в рамках так называемой «Стратегии 31».

Справочно.

Разработанная рядом общественных организаций и активистов гражданского общества «Стратегия 31» предусматривает проведение 31 числа каждого месяца, содержащего такое число, публичных мероприятий в защиту 31 статьи Конституции Российской Федерации, декларирующей право на мирные собрания. Стремясь превратить указанное публичное мероприятие в защиту Конституции Российской Федерации в гражданскую традицию, инициаторы «Стратегии 31» считают принципиально важным проводить его в одном и том же месте. В городе Москве таким местом они избрали Триумфальную площадь.

С июля 2009 года власти города Москвы под разными предлогами отказывались согласовать всегда своевременно подававшиеся уведомления о проведении указанного публичного мероприятия на этой площади. Не было его проведение согласовано и на 31 мая с.г.

На этот раз Триумфальная площадь оказалась занята под одобренный властями митинг «добровольных доноров». Вся площадь была огорожена металлическими барьерами и оцеплена плотным кольцом сотрудников милиции. По периметру площади впритык друг к другу были запаркованы милицейские грузовики. Отдельно стояли автобусы с ОМОНом. Количество задействованных сотрудников правоохранительных органов как минимум не уступало количеству митингующих «доноров».

Движение автотранспорта и пешеходов в районе проведения митинга было резко ограничено. Организаторы митинга использовали сверхмощную звукоусилительную аппаратуру, создававшую большие неудобства жителям соседних домов и гражданам на близлежащих улицах. Приблизиться к месту проведения митинга и, тем более, принять в нем участие было практически невозможно.

Из беседы с организаторами митинга «доноров» выяснилось, что власти согласовали его проведение с 9 часов 30 минут до 23 часов. По состоянию на 17 часов 45 минут, по словам организаторов, кровь была взята у 75 добровольных доноров в общем объеме 30 литров, что представляется совершенно невероятным. Впрочем, к моменту моего появления на площади кровь уже не брали, ограничиваясь определением группы крови у всех желающих. В целом осталось непонятно, можно ли вообще брать у доноров кровь вне стен медицинского учреждения, зачем это делать на площади в кольце милиции под оглушительный аккомпанемент песен и патриотических призывов.

Отнюдь не ставя под сомнение искренность побуждений рядовых участников митинга «доноров», вынужден констатировать, что, судя по всем описанным признакам, он был организован с целью не допустить на Триумфальную площадь участников митинга в защиту 31 статьи Конституции.

Еще один вывод состоит, как представляется, в том, что вопреки делавшимся ранее заявлениям городских властей Триумфальная площадь вполне пригодна для проведения массовых манифестаций, которые при необходимости могут быть без труда «разведены» по времени.

К 18 часам на площадь начали прибывать поначалу сравнительно немногочисленные участники митинга в защиту 31 статьи Конституции, которые сразу оказались зажатыми оцеплением у выхода из станции метро. Некоторые из них выкрикивали свои лозунги, полностью заглушавшиеся звуковой агитацией «доноров». Никаких других действий участники «несогласованного» митинга не предпринимали и к насилию не прибегали. Фактически их митинг не состоялся.

Тем не менее сотрудники милиции почти сразу приступили к задержанию пришедших на митинг людей. Делали они это с нарастающей  жестокостью и с намеренно грубым применением силы. Участников несостоявшегося митинга и просто случайных прохожих волокли по асфальту и швыряли в автобусы. Среди задержанных оказались пожилые люди, женщины, инвалиды и даже ветеран Великой Отечественной войны при боевых орденах и медалях. Сгрудившиеся на крохотном пятачке люди кричали в адрес сотрудников милиции: «Позор». После чего некоторых из кричавших тоже препровождали в милицейские автобусы. Все это совершалось под звуки государственного гимна Российской Федерации, транслировавшегося на параллельном митинге «доноров».

В целом констатирую, что применение силы сотрудниками милиции было неспровоцированным и явно не пропорциональным. Судя по описанным признакам, действия милиции носили характер своего рода «акции устрашения».

Следует подчеркнуть, что нарушение установленного порядка проведения митинга отнюдь не всегда предусматривает обязательное составление протокола и соответственно доставление нарушителя в отдел внутренних дел (ст. 20.2 КоАП РФ). В ряде случаев нарушителю вполне может быть сделано предупреждение или вынесен штраф на месте (ст. 28.6 КоАП РФ). При разгоне участников митинга в защиту 31 статьи Конституции эта норма закона не соблюдалась.

Примерно к 20 часам участники несостоявшегося митинга, а также его свидетели начали покидать Триумфальную площадь. Выкрикивание лозунгов прекратилось. Практически одновременно с этим завершили свою работу и участники митинга «доноров».

Начиная со второй половины дня 1 июня с.г. ко мне поступают жалобы граждан, подвергшихся «силовому» задержанию на Триумфальной площади. В жалобах приводятся факты издевательств над задержанными в отделах внутренних дел, их избиений и оскорблений. Некоторых из моих заявителей подвергли принудительному фотографированию и дактилоскопированию, несмотря на то, что такие меры допустимы только при невозможности установления личности задержанного. Кроме того часть задержанных содержали в отделах внутренних дел недопустимо долго, выпустив на свободу лишь утром следующего дня.

Особо хочу сказать следующее. Митинги на Триумфальной площади 31 мая с.г. были далеко не первыми публичными мероприятиями, на которых мне довелось присутствовать в качестве наблюдателя. При этом как правило у меня складывалось нормальное деловое взаимодействие с ответственными представителями МВД, обеспечивавшими безопасность и порядок на месте проведения публичных мероприятий. В этот раз, однако, я впервые в своей практике столкнулся с подчеркнутым нежеланием старших офицеров милиции, не говоря уж о рядовых сотрудниках, сотрудничать с Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации. В отдельных случаях не пожелавшие представиться сотрудники милиции, напротив, пытались даже воспрепятствовать мне в исполнении своих обязанностей.

Подводя предварительные итоги увиденного, считаю своим долгом заявить следующее:

- При согласовании уведомлений о проведении двух публичных мероприятий на Триумфальной площади 31 мая с.г., органы власти города Москвы не проявили предусмотренной законом беспристрастности, по неустановленным причинам отдав предпочтение беспрецедентно продолжительному митингу «добровольных доноров».

- Стремясь не допустить проведения «несогласованного» митинга в защиту 31 статьи Конституции Российской Федерации, правоохранительные органы города Москвы предприняли явно избыточные меры безопасности, фактически превратив район Триумфальной площади в зону «специальной операции».

- К участникам указанного «несанкционированного», но тем не менее мирного митинга, правоохранительными органами города Москвы была без законных на то оснований применена сила.

- Накануне возмутительных событий на Триумфальной площади председатель правительства России В. Путин в беседе с представителями творческой интеллигенции выразил надежду на то, что органы власти будут реагировать на публичные мероприятия, в том числе и так называемые «несогласованные», «по уму». Сегодня очевидно, что органы власти, а равно и охраны правопорядка города Москвы не оправдали этих надежд.

Со своей стороны как Уполномоченный по правам человека ожидаю от прокуратуры города Москвы тщательной и непредвзятой проверки действий сотрудников милиции на Триумфальной площади города Москвы 31 мая с.г.

Хотел бы надеяться на то, что правоохранительные органы города Москвы принесут свои искренние извинения всем пострадавшим от их силовых действий гражданам, в первую очередь, инвалидам, ветеранам и пожилым людям.

В случае подачи пострадавшими судебных исков к органам власти города Москвы буду готов поддержать такие иски в качестве свидетеля.

 

Уполномоченный по правам человека

в Российской Федерации

3 июня 2010 года

2.10.1.

ОБРАЩЕНИЕ

в связи с жалобой на нарушения избирательных прав в ходе муниципальных выборов в г. Санкт-Петербурге

Председателю Центральной избирательной комиссии Российской Федерации

В.Е.ЧУРОВУ

Председателю Санкт-Петербургской избирательной комиссии

А.В.ГНЕТОВУ

Прокурору г. Санкт-Петербурга

С.П.ЗАЙЦЕВУ

Ко мне поступило обращение кандидата в депутаты муниципального совета по избирательному округу № 19 МО «Округ Морской» г. Санкт-Петербурга В. с жалобой на нарушение конституционного права избирать и быть избранным в ходе состоявшихся 1 марта с.г. муниципальных выборов.

Заявитель сообщает об имеющем место расхождении в документах об итогах голосования по избирательному округу № 127. Количество голосов, поданных за кандидатов в депутаты М. и Ч., указанное в сводной таблице избирательной комиссии МО «Округ Морской», не соответствует количеству, указанному в заверенных УИК № 127 копиях протоколов от 02.03.09 об итогах голосования, выданных после окончания подсчета голосов кандидату в депутаты Г. и члену УИК с правом решающего голоса А. При этом никаких решений о пересчете голосов по данному участку не принималось.

С учетом изложенного прошу Вас дать указание провести проверку изложенных обстоятельств и при их подтверждении принять соответствующие меры.

 

Уполномоченный по правам человека

в Российской Федерации

6 марта 2009 года

ОТВЕТ

Санкт-Петербургской избирательной комиссии

13.03.2009 г.

Уважаемый Владимир Петрович!

На Ваш исх. № ВЛ6466к-21 от 06.03.2009 года информирую Вас, что 12 марта на заседании Санкт-Петербургской избирательной комиссии рассмотрена жалоба кандидата в депутаты муниципального совета муниципального образования муниципальный округ округ Морской В. о нарушениях при подведении итогов голосования по пятимандатному избирательному округу № 19 муниципального образования муниципальный округ округ Морской на выборах депутатов муниципального совета муниципального образования муниципальный округ округ Морской четвертого созыва.

Заседание Комиссии проходило при участии В., представителей избирательной комиссии муниципального образования муниципальный округ округ Морской (далее - ИКМО), а также представителей средств массовой информации.

Комиссия установила, что отменить решение участковой избирательной комиссии № 127 о результатах выборов, с учетом приводимых В. в своей жалобе фактов, возможно лишь при повторном подсчете голосов избирателей на избирательном участке №127.

Комиссия также приняла к сведению, что 2 марта 2009 года в 9.00 часов на основании протоколов участковых избирательных комиссий об итогах голосования и сводной таблицы ИКМО приняла решение об определении результатов выборов по избирательному округу № 19. На момент принятия указанного решения жалобы в ИКМО не поступали.

В соответствии с пунктом 2 статьи 62 Закона Санкт-Петербурга «О выборах депутатов муниципальных советов внутригородских муниципальных образований Санкт-Петербурга» после определения результатов выборов окружной избирательной комиссией решение участковой избирательной комиссии об итогах голосования может быть отменено только судом.

В связи с этим, Санкт-Петербургская избирательная комиссия разъяснила В. порядок судебной защиты его избирательных прав, с чем он полностью согласился.

Председатель Санкт-Петербургской

избирательной комиссии А.В.Гнетов

 

 

 

ОТВЕТ

Центральной Избирательной комиссии Российской Федерации

 

23.03.2009 г.

 

Уважаемый Владимир Петрович!

 

На Ваше обращение, поступившее в Центральную избирательную комиссию Российской Федерации, сообщаем следующее.

Аналогичная жалоба кандидата в депутаты муниципального совета по избирательному округу № 19 муниципального округа округ Морской Санкт-Петербурга В. о нарушениях при подведении итогов голосования по указанному округу поступила в Санкт-Петербургскую избирательную комиссию. Указанная жалоба была направлена для рассмотрения в соответствии с пунктом 6 статьи 75 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» в избирательную комиссию муниципального образования муниципальный округ Морской (далее - ИКМО).

По информации Санкт-Петербургской избирательной комиссии при рассмотрении жалобы В. ИКМО установила, что после подписания протокола участковой избирательной комиссии № 127 об итогах голосования в нем была обнаружена ошибка. По решению участковой избирательной комиссии № 127 в соответствии с пунктом 9 статьи 55 Закона Санкт-Петербурга «О выборах депутатов муниципальных советов внутригородских муниципальных образований Санкт-Петербурга» был составлен повторный протокол об итогах голосования.

2 марта 2009 года в 9.00 часов на основании протоколов участковых избирательных комиссий и сводной таблицы ИКМО приняла решение об определении результатов выборов по избирательному округу № 19. На момент принятия указанного решения жалобы в ИКМО не поступали. Решением ИКМО от 06.03.2009 № 22-2 В. в удовлетворении жалобы отказано.

Учитывая изложенные обстоятельства, Санкт-Петербургская избирательная комиссия пришла к выводу, что установить допущенные нарушения и отменить решение участковой избирательной комиссии № 127 о результатах выборов возможно лишь при повторном подсчете голосов избирателей на избирательном участке № 127. В соответствии с пунктом 2 статьи 62 Закона Санкт-Петербурга «О выборах депутатов муниципальных советов внутригородских муниципальных образований Санкт-Петербурга» после определения результатов выборов окружной избирательной комиссией решение участковой избирательной комиссии об итогах голосования может быть отменено только судом.

В силу того, что ИКМО 02.03.2009 приняла решение об определении результатов выборов по избирательному округу № 19, решение участковой избирательной комиссии № 127 о результатах выборов может быть отменено только судом.

Санкт-Петербургской избирательной комиссией В. разъяснен порядок судебной защиты его избирательных прав.

Заместитель Председателя Л.Г.Ивлев

ОТВЕТ

Прокуратуры Санкт-Петербурга

14.04.2009 г.

 

Уважаемый Владимир Петрович!

 

Прокуратурой города рассмотрено обращение В. о нарушениях, допущенных при подсчете голосов в ходе выборов депутатов Муниципального Совета муниципального образования «Морской округ».

Установлено, что в соответствии с пунктами 21 и 36 Протокола участковой избирательной комиссии от 02.03.2009 об итогах голосования на избирательном участке № 127 в 1 час. 20 мин. за кандидата М. подано 73 голоса, за Ч. - 164, за А. - 44, за К. - 81, за В. - 154 голоса.

Однако по данным повторного протокола участковой избирательной комиссии от 02.03.2009 об итогах голосования на указанном избирательном участке в 7 час. 20 мин. за М. подано 113 голосов, за Ч. - 164, за А. - 24, за К. - 61, за В. -154 голоса.

В соответствии с объяснением председателя участковой избирательной комиссии № 127 Х. при переносе сведений о количестве проголосовавших с черновика в чистовой вариант протокола секретарем участковой избирательной комиссии допущена ошибка, которую заметили после ввода в систему ГАС «Выборы». В связи с этим избирательной комиссией муниципального образования принято решение о повторном вводе сведений. Повторный протокол участковой избирательной комиссии № 127, представленный в избирательную комиссию муниципального образования, подписан только пятью из восьми членов участковой избирательной комиссии, поскольку председатель не смогла дозвониться до всех членов комиссии.

Секретарь УИК № 127 Г. также подтвердила, что при переписывании протокола с черновика допущены ошибки.

Сведения в соответствии с протоколом от 02.03.2009, составленным в 7 час. 20 мин., введены в систему ГАС «Выборы» в 8 час. 15 мин. Количество голосов, поданных за Ч. и В., остались прежними.

Поскольку в ходе проверки получены данные, которые могут свидетельствовать о фальсификации итогов голосования председателем участковой избирательной комиссии № 127 и членами комиссии, материал по указанному факту прокуратурой Василеостровского района 18.03.2009 направлен в Следственный отдел по Василеостровскому району Следственного управления следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации для организации проверки в порядке ст.ст. 144-145 Уголовно-процессуального кодекса РФ.

В настоящее время срок проверки по вышеуказанному материалу № 223ск-пр-09 от 19.03.2009 продлен до 30 суток, то есть до 17.04.2009, в связи с необходимостью получения подробных объяснений от всех членов участковой избирательной комиссии № 127.

Результаты проверки прокуратурой города поставлены на контроль. Также информирую Вас о том, что в Василеостровском районном суде Санкт-Петербурга рассматривается гражданское дело № 2-1767/09 по заявлению В. об отмене протокола участковой избирательной комиссии № 127 от 02.03.2009. Решение по делу не принято. Очередное судебное заседание назначено на 30.04.2009. Дело слушается с участием сотрудника прокуратуры Санкт-Петербурга.

Прокурор города

государственный советник юстиции 2 класса С.П. Зайцев

ОТВЕТ

Следственного отдела по Василеостровскому району Следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по городу Санкт-Петербургу

14.01.2011г.

На Ваше обращение за № 37132к-43 от 21.12.2010 сообщаю, что в следственном отделе района проводилась доследственная проверка по материалу № 223скпр-2009, зарегистрированному по факту совершения возможной фальсификации итогов голосования председателем участковой комиссии № 127 и членами комиссии по избирательному округу № 19 МО «Округ Морской».

По результатам проведенной проверки 28.12.2009 следователем следственного отдела района Павловым А.С. на основании п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Одновременно сообщаю, что данное решение при проверке в порядке контроля и надзора было признано законным и обоснованным следственным управлением города и прокуратурой города.

Руководитель следственного отдела района

младший советник юстиции Е.И. Ибрагимов

2.14.1.

ОБРАШЕНИЕ

с целью восстановления трудовых прав сотрудников Восточно-Сибирского банка –филиала Сбербанка России в части расчета заработной платы

Президенту Сбербанка России

Г.О.ГРЕФУ

Уважаемый Герман Оскарович!

К Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации обра­тился Уполномоченный по правам человека в Красноярском крае в защиту ин­тересов сотрудников Восточно-Сибирского банка – филиала Сбербанка России в связи с нарушениями их трудовых прав.

По его сообщению, при расчете заработной платы сотрудникам указанно­го филиала, как настоящим, так и бывшим, не учитывается установленный на территории Красноярского края районный коэффициент в размере 1,3.

В связи с допущенными нарушениями трудового законодательства, пред­седателю Восточно-Сибирского банка прокурором Октябрьского района города Красноярска вносилось представление, которое оставлено без исполнения на том основании, что решение вопроса о применении упомянутого коэффициента находится в компетенции Сбербанка России.

Изложенные обстоятельства позволяют обратиться к Вам с просьбой поручить тщательно разобраться в сложившейся ситуации и принять необходимые меры по защите и восстановлению трудовых прав сотрудников банка.

Уполномоченный по правам человека

в Российской Федерации

16 июня 2010 года

ОТВЕТ

ОАО «Акционерный коммерческий Сберегательный банк Российской Федерации»

08.09.2010 г.

Уважаемый Владимир Петрович!

В связи с Вашим письмом по вопросу выплаты районных коэффициентов сотрудникам Восточно-Сибирского банка Сбербанка России ОАО, работающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, сообщаю следующее.

В филиалах Сбербанка России ОАО, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, до 01.01.2005 работникам выплачивались районные коэффициенты, которые были установлены нормами бывшего Союза ССР (многочисленными постановлениями Госкомтруда СССР и Президиума ВЦСПС).

Постановлением Совета Министров РСФСР от 04.02.1991 № 76 «О некоторых мерах по социально-экономическому развитию районов Севера» (п. 13) местным органам государственной власти было предоставлено право устанавливать районные коэффициенты в пределах действующих на их территории минимальных и максимальных размеров этих коэффициентов.

В соответствии с постановлением главы администрации Красноярского края № 311-П от 21.08.1992 «Об установлении районного коэффициента к заработной плате» с 01.09.1992 в крае на территории ряда городов и районов установлен единый районный коэффициент 1,3 (вместо действующего коэффициента 1,2).

С учетом этого заработная плата работникам банка начислялась с применением данного коэффициента.

В связи с введением с 01.01.2005 в действие Закона о монетизации льгот (Федеральный закон № 122-ФЗ от 22.08.2004) произошли значительные изменения в выплате районных коэффициентов.

С указанной даты все лица, работающие в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, разделены на 4 группы: работники организаций, финансируемых из федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации, местных бюджетов, а также работники организаций, не относящихся к бюджетной сфере, гарантии и компенсации которым устанавливаются работодателем, если иное не установлено Трудовым кодексом Российской Федерации и Законом № 4520-1 «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях».

Размеры районных коэффициентов для расчета заработной платы в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях в соответствии со ст. 316 ТК должны устанавливаться Правительством Российской Федерации. Однако до настоящего времени данные размеры Правительством не установлены.

Во избежание возможных налоговых рисков Сбербанк России с 01.01.2005 изменил порядок применения районных коэффициентов, направив в территориальные банки письмо от 18.03.2005 № 02-2164 об использовании районных коэффициентов, установленных Правительством Российской Федерации, т.е. без повышения, установленного местными органами государственной власти в соответствии с постановлением Совета Министров РСФСР № 76.

В то же время снижение районного коэффициента, в частности для работников Восточно-Сибирского банка, было компенсировано увеличением должностных окладов.

Учитывая, что до настоящего времени Правительством Российской Федерации не приняты нормативные акты, устанавливающие размер и единый порядок применения районных коэффициентов, Сбербанком России 29.03.2010 в территориальные банки были направлены дополнительные разъяснения, касающиеся применения действующего законодательства в части выплаты районных коэффициентов.

В настоящее время постановлением Правления Восточно-Сибирского банка № 15 от 21.04.2010 для работников банка с 01.01.2010 установлен районный коэффициент 1,3 (в отдельных подразделениях - 1,5 и 1,6) и произведен соответствующий перерасчет выплат.

Старший вице-президент Сбербанка России Кузнецов С.К.

2.14.2.

ОБРАЩЕНИЕ

в защиту трудовых прав работников ООО «Швейная фабрика «Восход» в Нижегородской области в части справедливой оплаты труда

 

Прокурору Нижегородской области

В.А.МАКСИМЕНКО

Уважаемый Валерий Алексеевич!

К Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации обратились работники ООО «Швейная фабрика «Восход» с жалобой на нарушения их трудовых прав.

По сообщению заявителей администрация указанного предприятия понуждает их к сверхурочной работе, при этом согласия работника не испрашивается и соответствующих выплат не производится, не оплачивается время простоя. Уволившиеся в феврале текущего года до настоящего времени не получили расчет, а с марта - сформировалась задолженность по заработной плате перед действующим персоналом.

В этой связи члены трудового коллектива обращались в территориальные органы инспекции труда и прокуратуры. Однако с результатами проверки, проведенной Государственной инспекцией труда в Нижегородской области, заявители не согласны. Кроме того, в установленный законом срок ответ из органов прокуратуры ими не получен.

Направляя указанное обращение, обращаюсь к Вам с просьбой поручить проверить изложенные в ней обстоятельства и при их подтверждении принять необходимые меры по восстановлению трудовых прав работников ООО «Швейная фабрика «Восход» и привлечению ви­новных должностных лиц к ответственности, сообщив о них заявителям.

Уполномоченный по правам человека

в Российской Федерации

23 июля 2010 года

ОТВЕТ

Прокуратуры Нижегородской области

 

25.08.2010 г.

Уважаемый Владимир Петрович!

Прокуратурой области проведена проверка по направленному Вами коллективному заявлению работников ООО Швейная фабрика «Восход» о нарушениях их трудовых прав.

К проведению проверки привлечены Государственная инспекция труда и Управление Роспотребнадзора по Нижегородской области.

Проверкой выявлены многочисленные нарушения трудового законодательства в ООО Швейная фабрика «Восход».

В нарушение требований ст. ст.22, 136, 140 Трудового кодекса РФ, в организации заработная плата, компенсации за неиспользованные отпуска и окончательный расчет работникам своевременно не выплачиваются. На период проведения проверки задолженность составила более 2 млн. рублей.

В ходе проверки табелей учета рабочего времени и получения объяснений ответственных должностных лиц установлено, что в период с декабря 2009 года по март 2010 года работники предприятия были отправлены в «вынужденные» отпуска без сохранения заработной платы. При этом заявлений о предоставлении соответствующих отпусков работники не писали, приказов об этом работодателем не издавалось. Фактически работники находились в простое по вине работодателя, однако оплата указанного времени в соответствии со ст. 157 Трудового кодекса РФ в размере 2/3 средней заработной платы не произведена.

В части доводов о нарушениях при нормировании труда работников установлено, что требования ст.ст. 159, 162 Трудового кодекса РФ о принятии локальных нормативных актов, предусматривающих введение, замену и пересмотр норм труда, с учетом мнения представительного органа работников, и извещении работников о введении новых норм труда не позднее чем за два месяца, в ООО Швейная фабрика «Восход» не соблюдаются.

В ходе проверки подтвердились доводы о нарушении ст.377 Трудового кодекса РФ в части неперечисления удерживаемых ООО Швейная фабрика «Восход» из зарплаты работников профсоюзных взносов на счет профсоюзной организации.

Вместе с тем, доводы о привлечении работников к выполнению работ сверхурочно не нашли объективного подтверждения.

По фактам выявленных нарушений требований трудового законодательства об оплате, нормировании труда, оплате времени простоя, порядке направления работников в отпуска без сохранения заработной платы, перечислении профсоюзных взносов, а также в связи с неуплатой страховых взносов в территориальный орган Пенсионного фонда РФ прокурором Нижегородского района г.Н.Новгорода в адрес председателя ликвидационной комиссии ООО Швейная фабрика «Восход» внесено представление, которое находится на рассмотрении.

Прокуратурой района в отношении юридического лица возбуждено административное производство по ч.1 ст.5.27 КоАП РФ, по результатам рассмотрения которого общество привлечено к административной ответственности. В настоящее время в интересах 20 обратившихся работников направлены заявления в суд о выдаче судебных приказов о взыскании задолженности по заработной плате.

В связи с неуплатой организацией налоговых платежей ИФНС по Нижегородскому району г. Н.Новгорода направлены требования о взыскании недоимки, приняты решения о взыскании налога за счет имущества организации и о приостановлении операций по счетам налогоплательщика.

В ходе проверки совместно со специалистами Государственной инспекции труда и Управления Роспотребнадзора по Нижегородской области доводов обращения о необеспечении безопасных условий труда, несоответствии рабочих мест в ООО Швейная фабрика «Восход» санитарно-эпидемиологическим требованиям к микроклимату в производственных помещениях установлено, что ООО Швейная фабрика «Восход» размещалось на производственных площадях НШ ЗАО «Восход», которым в 2008 году проводилась аттестация рабочих мест. Договор аренды от 01.07.2009 №20ар, заключенный между НШ ЗАО «Восход» и ООО Швейная фабрика «Восход», был расторгнут 16.06.2010. С указанного периода времени организацией фактически прекращена производственная деятельность.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 29.07.2010 в отношении ООО Швейная фабрика «Восход» введена процедура наблюдения. Судебное заседание с целью решения вопроса о применении дальнейших процедур банкротства назначено на 02.12.2010.

Проверкой доводов заявителей о несогласии с результатами проверки, проведенной Государственной инспекцией труда в Нижегородской области при рассмотрении их обращений, выявлены факты поверхностного проведения проверок должностными лицами инспекции, отсутствия контроля за исполнением собственных предписаний, что не соответствует основным задачам, стоящим перед должностными лицами Государственной инспекции труда, по обеспечению соблюдения и защиты трудовых прав граждан, предусмотренным ст.355 Трудового кодекса РФ.

Для устранения нарушений закона в адрес руководителя Государственной инспекции труда в Нижегородской области подготовлено представление.

Информацию о результатах его рассмотрения заявители могут получить в прокуратуре области.

В связи с ненадлежащим рассмотрением прокуратурой Нижегородского района г. Н.Новгорода ранее поступившего обращения о нарушениях трудового законодательства в ООО Швейная фабрика «Восход» в настоящее время решается вопрос о привлечении допустивших нарушения работников к ответственности.

Прокурор Нижегородской области В.А.Максименко

2.15.1.

 

ОБРАЩЕНИЕ

в защиту прав детей К. на жизнь в семье

Прокурору Санкт-Петербурга

С.П.ЗАЙЦЕВУ

 

Уважаемый Сергей Петрович!

 

Мною получены обращения о нарушении прав многодетной матери К. и её четверых несовершеннолетних детей, без достаточных оснований изъятых из семьи в конце декабря прошлого года.

Проведённой проверкой сотрудниками моего Аппарата выявлен формальный подход со стороны должностных лиц школы, социальных служб и органов опеки Колпинского района Санкт-Петербурга при принятии решения об отобрании детей у одинокой матери.

Руководствуясь п.п. 3 п. 1 ст. 20 Федерального конституционного закона «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации», прошу Вас взять ситуацию под личный контроль для восстановления прав детей на жизнь в семье, с учётом, прежде всего их интересов.

 

Уполномоченный по правам человека

в Российской Федерации

4 марта 2010 года

ОТВЕТ

Прокуратуры Санкт-Петербурга

 

(Извлечения)

 

15.03.2010 г.

 

Уважаемый Владимир Петрович!

 

Прокуратурой Санкт-Петербурга Ваше обращение в защиту интересов К. рассмотрено.

В ходе проведенной проверки установлено, что К. является одинокой матерью четырех малолетних детей: Д., 1997 г.р., Р., 2001 г.р., Е., 2005 г.р., Л., 2008 г.р.

Семья зарегистрирована и проживает в коммунальной квартире по адресу: г. Колпино, где занимает 1 комнату размером 18 кв.м.

С сентября 2005 года сотрудниками отделения безнадзорности детей и подростков ГУ «Комплексный Центр социального обслуживания населения Колпинского района» (далее КСЦОН) осуществляется социальный патронаж К. как семьи, жизнедеятельность которой объективно нарушена в результате сложившихся обстоятельств и которые она не может преодолеть самостоятельно.

Специалистами КЦСОН принимались меры профилактического характера, а именно: регулярно посещался адрес проживания данной семьи, проводились беседы с матерью о необходимости трудоустройства, создания надлежащих условий для жизни и развития детей, давались консультации по вопросам оформления детских пособий и сбору документов для улучшения жилищно-бытовых условий, осуществлялась материальная и вещевая помощь, выдавались талоны на бесплатное питание для детей, оказывалась помощь в оформлении санаторно-курортного лечения детей, предоставлялись бесплатные путевки в летние оздоровительные лагеря.

 

. . .

 

Согласно акту об установлении наличия факта утраты ребенком родительского попечения от 28.12.2009 несовершеннолетние Л., Е., Р., Д. поставлены на первичный учет в отделе опеки и попечительства МАМО г. Колпино, как оставшиеся без попечения родителей.

На основании представленной информации и актов обследования семьи К. органом опеки и попечительства на основании ст. 77 СК РФ принято решение об отобрании несовершеннолетних детей, так как мать оставляла детей без продуктов питания, в грязной захламленной комнате, что представляло непосредственную угрозу для их жизни и здоровья.

21.01.2010 дети помещены в ДГБ №22. В настоящее время Л. находится в Доме ребенка № 7 Красносельского района, Е., Р., Д. - находятся в Детском доме № 31 Московского района.

Указанные обстоятельства побудили прокурора Колпинского района обратиться в суд с исковым заявлением в защиту интересов несовершеннолетних - о лишении К. родительских прав. В настоящее время дело находится на рассмотрении в Колпинском районном суде, решение по делу не вынесено.

Прокурор города

государственный советник юстиции 2 класса С.П.Зайцев

ОБРАЩЕНИЕ

с просьбой рассмотреть возможность улучшения жилищных условий многодетной семьи К.

Губернатору Санкт-Петербурга

В.И.МАТВИЕНКО

 

Уважаемая Валентина Ивановна!

 

Мною получены обращения о нарушении прав многодетной матери К. и её четверых несовершеннолетних детей, которые без достаточных оснований были изъяты из семьи в конце декабря прошлого года и помещены в детские учреждения.

Проведённой в этой связи проверкой сотрудниками моего Аппарата выявлен формальный подход со стороны должностных лиц школы, социальных служб и органов опеки Колпинского района Санкт - Петербурга при принятии решения об отобрании детей у одинокой матери.

Многодетная семья К. оказалась в трудной жизненной ситуации, нуждалась в реальной помощи по улучшению жилищных и материально-бытовых условий. Одинокая мать, находящаяся в отпуске по уходу за младшей дочерью, которой было 1 год 8 месяцев, не имела возможности работать.

Ежемесячный доход семьи составлял всего около 7 тысяч рублей, а оплата коммунальных услуг К. - 3600 рублей, что и послужило основанием образования серьёзной задолженности в сумме 140 тысяч рублей.

Размер комнаты (16 кв. м.) не позволял обеспечить всех детей отдельными спальными местами, при этом двоих учащихся - письменными столами, а малолетних детей - местами для игр.

Обвинения в адрес матери о ненадлежащем содержании жилого помещения не состоятельны, учитывая, что многодетная семья ютится на столь малой жилой площади в коммунальной квартире, что значительно затрудняет поддержание порядка. При нашей проверке следов антисанитарии в комнате К. не было, признаков истощения у изъятых из семьи детей не выявлено. Дети страдают от разлуки с матерью, которая принимает меры к воссоединению семьи.

Принимая во внимание, что вышеизложенное касается наиболее незащищенной категории граждан, прошу Вас в порядке исключения рассмотреть возможность улучшения жилищных условий указанной многодетной семьи.

Уполномоченный по правам человека

в Российской Федерации

9 марта 2010 года

ОТВЕТ

Вице-Губернатора Санкт-Петербурга

09.04.2010 г.

 

Уважаемый Владимир Петрович!

 

Рассмотрев Ваше обращение от 09.03.2010 №ВЛ6262-32 по вопросу нарушения прав многодетной матери К., сообщаю следующее.

К. и четверо ее несовершеннолетних детей зарегистрированы в комнате жилой площадью 18,2 кв.м в двухкомнатной коммунальной квартире по адресу: Санкт-Петербург, Колпино. По состоянию на март 2010 года задолженность по оплате жилищных и коммунальных услуг данной жилой площади составляет 155 329,96 рублей.

Сотрудниками жилищного отдела администрации Колпинского района Санкт-Петербурга К. было оказано содействие в сборе документов для постановки на очередь по улучшению жилищных условий, и с 08.05.2008 она состоит на льготном учете.

В сентябре - ноябре 2009 года сотрудники Санкт-Петербургского государственного учреждения «Комплексный Центр социального обслуживания населения Колпинского района Санкт-Петербурга» (далее СПбГУ «Комплексный Центр социального обслуживания населения Колпинского района Санкт-Петербурга») совместно с инспектором отдела по делам несовершеннолетних Колпинского района Санкт-Петербурга (далее инспектор) неоднократно посещали семью К. Указанные посещения были связаны с беспокойством классного руководителя школы о том, что старшие дети К. без уважительных причин пропускали школьные занятия, в позднее вечернее время находились одни на улице. С К. проводились профилактические беседы на предмет надлежащего исполнения родительских обязанностей.

В декабре 2009 года сотрудники СПбГУ «Комплексный Центр социального обслуживания населения Колпинского района Санкт-Петербурга» совместно с инспектором вновь посетили семью К. В результате обследования жилищно-бытовых условий было установлено, что санитарно-гигиеническое состояние комнаты неудовлетворительное, отсутствуют элементарные продукты питания, холодильник пуст и отключен от электросети.

Решение об отобрании несовершеннолетнего ребенка принимается органами опеки и попечительства в исключительных случаях, исходя из интересов ребенка, только при наличии непосредственной угрозы жизни ребенка или его здоровью.

В связи с тем, что дети находились в условиях антисанитарии, без продуктов питания было принято решение об отобрании и помещении для временного проживания в государственные учреждения несовершеннолетних детей К.

В настоящее время в Колпинском районном суде Санкт-Петербурга проходит судебное разбирательство по иску прокурора Колпинского района Санкт-Петербурга о лишении К. родительских прав в отношении несовершеннолетних детей, очередное судебное заседание назначено на 20.04.2010.

Учитывая изложенное, возможные варианты улучшения жилищных условий семьи К., в том числе в рамках участия в целевой программе «Расселение коммунальных квартир в Санкт-Петербурге», могут быть проработаны после вынесения судом решения по данному делу.

Дополнительно сообщаю Вам, что с 2005 года данная семья состоит на социальном патронаже в отделении профилактики безнадзорности детей и подростков «Комплексный Центр социального обслуживания населения Колпинского района Санкт-Петербурга».

На протяжении последних 5 лет осуществлялось сопровождение семьи, велась всесторонняя профилактическая работа, регулярно оказывались различные виды помощи, в том числе предоставлялись бесплатные путевки в летние оздоровительные лагеря и санатории (в 2008 и 2009 годах К. от них отказалась). Социальные выплаты на детей оформлены и своевременно выплачиваются.

В феврале 2010 года К. было предложено участие в реабилитационной программе «Изменение сценария жизни проблемной семьи» Санкт-Петербургского государственного учреждения «Социально-реабилитационный центр для несовершеннолетни «Воспитательный дом» (далее ГУ СРЦ «Воспитательный дом») с целью сохранения семьи. В соответствии с данной программой специалисты ГУ СРЦ «Воспитательный дом» (социальные педагоги, психологи, специалисты по социальной работе) в течение 3-х месяцев были готовы оказывать семье всестороннюю помощь при условии обязательного трудоустройства К. К сожалению, письменным заявлением от участия в данной программе она также отказалась.

Л.А. Косткина

2.15.2.

ОБРАЩЕНИЕ

по вопросу подготовки законопроекта о приведении в соответствие отдельных положений Семейного и Уголовного кодексов Российской Федерации

Заместителю Председателя Правительства Российской Федерации -

Руководителю Аппарата Правительства Российской Федерации

С.С.СОБЯНИНУ

 

Уважаемый Сергей Семенович!

 

Анализ положений абзаца 2 части 2 статьи 13 Семейного кодекса Российской Федерации, допускающих вступление в брак до достижения возраста 16 лет, и положений статьи 134 Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих уголовную ответственность за половое сношение и действия сексуального характера с лицом, не достигшим 16-летнего возраста, свидетельствует об их правовой несовместимости.

Согласно абзацу 2 части 2 статьи 13 Семейного кодекса Российской Федерации законами субъектов Российской Федерации может разрешаться в виде исключения с учетом особых обстоятельств, вступление в брак до достижения 16-летнего возраста без определения при этом возрастного миниму­ма.

На практике законами субъектов Российской Федерации минимальный возраст, при достижении которого возможно получить разрешение на вступление в брак, устанавливается в 15 и даже 14 лет.

Перечень условий, при наличии которых в виде исключения вступление в брак может разрешаться до достижения возраста 16 лет, предусматри­вает, в частности, такие особые обстоятельства как: беременность невесты или рождение общего ребенка, сиротство одной из сторон, призыв жениха на службу в Вооруженные Силы Российской Федерации.

Законами большинства субъектов Российской Федерации установлено, что для получения разрешения на вступление в брак лицам, не достигшим 16-летнего возраста, необходимо получить письменное согласие родителей, а при его отсутствии - согласие органов опеки и попечительства или иметь за­явление родителей о согласии на заключение брака.

Вместе с тем, согласно статье 134 Уголовного кодекса Российской Федерации половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим 16-летнего возраста, влекут уголовную ответственность и на­казываются ограничением свободы на срок до 3 лет или лишением свободы на срок до 4 лет; при этом заключение брака с несовершеннолетним от уго­ловной ответственности не освобождает.

Таким образом, родители, органы опеки и попечительства фактически становятся невольными соучастниками в сокрытии преступления, совершенного в отношении лица, не достигшего 16-летнего возраста, а совершенно­летний супруг должен признаваться виновным в его совершении и нести за него уголовную ответственность.

Изложенные обстоятельства позволяют обратиться к Вам с просьбой поручить заинтересованным федеральным органам исполнительной власти подготовить законопроект о приведении в со­ответствие положений абзаца 2 части 2 статьи 13 Семейного кодекса Россий­ской Федерации и статьи 134 Уголовного кодекса Российской Федерации с последующим внесением его в Государственную Думу в порядке законода­тельной инициативы Правительства Российской Федерации.

Уполномоченный по правам человека

 в Российской Федерации

5 ноября 2008 года

ОТВЕТ

Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации

15.01.2009 г.

 

Уважаемый Владимир Петрович!

 

В соответствии с письмом Аппарата Правительства Российской Федерации от 12 ноября 2008 года № П12-36239 Министерство здравоохранения и социального развития Российской Федерации совместно с Министерством внутренних дел Российской Федерации и Министерством юстиции Российской Федерации рассмотрело Ваше письмо по вопросу соответствия положений Семейного кодекса Российской Федерации, устанавливающих брачный возраст, отдельным нормам Уголовного кодекса Российской Федерации.

Действующее законодательство Российской Федерации в сфере семейных правоотношений в части определения брачного возраста в целом соответствует общепризнанным принципам и нормам международного права, а также международным обязательствам Российской Федерации.

Согласно Рекомендации Генеральной Ассамблеи ООН «О согласии на вступление в брак, минимальном брачном возрасте и регистрации браков» государствам - членам ООН предписано издать законодательные акты, устанавливающие минимальный брачный возраст, причем ни одна из вступающих в брак сторон не может быть моложе пятнадцатилетнего возраста, а также не допускающие юридического оформления брака с лицом, не достигшим установленного возраста, кроме случаев, когда компетентный орган власти в интересах сторон, вступающих в брак, разрешает оформить брак при наличии серьезных причин.

Предоставляя субъектам Российской Федерации право устанавливать порядок и условия, при наличии которых вступление в брак в виде исключения с учетом особых обстоятельств может быть разрешено до достижения шестнадцатилетнего возраста, Семейный кодекс Российской Федерации, вместе с тем не определяет минимальный возраст, при наступлении которого такое разрешение на брак может быть получено.

Учитывая изложенное, Минздравсоцразвития России совместно с заинтересованными федеральными органами исполнительной власти будет проработан вопрос о внесении изменения в Семейный кодекс Российской Федерации в части определения минимального возраста для вступления в брак лиц, не достигших установленного брачного возраста, а также о дополнении статьи 134 Уголовного кодекса Российской Федерации положением о нераспространении действия данной статьи на лиц, состоящих на момент возбуждения уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного статьей 134 Уголовного кодекса Российской Федерации, в зарегистрированном браке с лицами, в отношении которых совершены действия, предусмотренные данной статьей.

Заместитель Министра М.А.Топилин

2.16.1.

 

ОБРАЩЕНИЕ

по вопросу принятия проектов федеральных законов о формировании профессиональных пенсионных систем в Российской Федерации

 

Председателю Правительства Российской Федерации

В.В.ПУТИНУ

 

Уважаемый Владимир Владимирович!

 

В соответствии с пунктом 3 статьи 27 Федерального закона от 17.12.01 № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», предусматривающим особенности реализации определенными категориями граждан права на назна­чение трудовой пенсии по старости досрочно, Правительством Российской Фе­дерации в 2002 году в Государственную Думу внесены проекты федеральных законов № 183353-3 «Об обязательных профессиональных пенсионных систе­мах в Российской Федерации» и № 183365-3 «О страховом взносе на финанси­рование обязательных профессиональных пенсионных систем».

Названные законопроекты были приняты 26.06.02 Государственной Думой в первом чтении и соответствующим комитетам палаты поручено подгото­вить их ко второму чтению.

Тем не менее, несмотря на истечение практически 8 лет, указанные про­екты федеральных законов на рассмотрение Государственной Думы во втором чтении не вносились.

Вместе с тем, названные законопроекты, направленные на регулирование отношений, связанных с реализацией права работников на получение досроч­ной пенсии, призваны обеспечить мобилизацию для этого необходимых финан­совых ресурсов.

В результате длительного отсутствия необходимого правового регулиро­вания остается не завершенным создание нормативной основы для всей пенси­онной реформы и одного из важнейших элементов системы пенсионного обес­печения в Российской Федерации - профессиональных пенсий.

Досрочные трудовые пенсии продолжают по-прежнему выплачиваться за счет равных страховых взносов с теми, кто трудится на 15-20 лет больше, из средств и без того недостаточных пенсионных накоплений.

Сложившаяся ситуация устраивает, прежде всего, крупный бизнес, кото­рый не заинтересован в уплате дополнительных страховых взносов, снижаю­щих его прибыль, что влечет занижение пенсий другим пенсионерам.

Указанный правовой пробел, сдерживая процесс роста пенсионного обес­печения граждан Российской Федерации, способствует нарушению их консти­туционных прав на социальное обеспечение и достойный уровень жизни.

Согласно информации Комитета Государственной Думы по финансовому рынку, поправки к упомянутым законопроектам, полученные от всех заинтере­сованных субъектов права законодательной инициативы, сформированы; одна­ко их рассмотрение сдерживается отсутствием необходимых поправок от Пра­вительства Российской Федерации.

Учитывая изложенные обстоятельства и принимая во внимание социаль­ную значимость указанных законопроектов, обращаюсь к Вам с просьбой поручить ускорить проработку вопросов, свя­занных с подготовкой и направлением в Государственную Думу поправок к на­званным проектам федеральных законов.

Уполномоченный по правам человека

 в Российской Федерации

24 февраля 2010 года

ОТВЕТ

Министерства экономического развития Российской Федерации

24.03.2010 г.

Уважаемый Владимир Петрович!

В соответствии с письмом Аппарата Правительства Российской Федерации Минэкономразвития России совместно с Минздравсоцразвития России рассмотрело Ваше обращение по вопросу принятия проектов федеральных законов о формировании профессиональных пенсионных систем в Российской Федерации и сообщает.

Принятые в первом чтении проекты федеральных законов по указанному вопросу предусматривают введение профессиональных пенсионных систем в отношении работников, которые в соответствии с действующим законодательством имеют право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в связи с особыми условиями труда. Формирование профессиональных пенсионных систем, согласно законопроектам, предполагает уплату работодателями дополнительных страховых взносов и использование накопительных механизмов финансирования досрочных пенсий.

Вместе с тем, согласно положениям Программы пенсионной реформы в Российской Федерации, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 20 мая 1998 г. № 463, установление дополнительного тарифа страхового взноса в профессиональные пенсионные системы не должно повышать уровня налогообложения фонда оплаты труда. В то же время принятые законодательные решения об увеличении с 2011 г. тарифов страховых платежей в государственные внебюджетные фонды не позволят выполнить указанное выше требование по ограничению роста налоговой нагрузки на фонд оплаты труда. В результате, введение дополнительных страховых взносов в профессиональные пенсионные системы в сложившихся условиях приведет к дальнейшему росту налоговой нагрузки на заработную плату, что может негативно сказаться не только на конкурентоспособности предприятий, но и на уровне оплаты труда работников и их занятости.

Подготовка проектов поправок ко второму чтению также выявила необходимость дополнительной проработки правовых аспектов реализации законодательства о профессиональных пенсионных системах в рамках обязательного пенсионного страхования и, в частности, применения договорного права к отношениям страхователя и Пенсионного фонда Российской Федерации.

В соответствии с поручениями Правительства Российской Федерации от 13 ноября 2009 г. АЖ-П12-65пр и от 1 февраля 2010 г. АЖ-П12-10пр Минэкономразвития России, Минздравсоцразвития России, другими заинтересованными федеральными органами исполнительной власти прорабатываются предложения по дальнейшему развитию накопительного компонента пенсионной системы, повышению его эффективности. Учитывая, что принятые в первом чтении законопроекты также предусматривают использование накопительного механизма при формировании профессиональных пенсионных систем, сроки рассмотрения законопроектов во втором чтении целесообразно определить с учетом результатов проработки указанных предложений.

С учетом изложенного дальнейшее рассмотрение законопроектов потребует принятия дополнительных решений и соответствующих сроков на их доработку.

Заместитель Министра А.Ю. Левицкая

2.16.2.

ОБРАЩЕНИЕ

по вопросу применения судами общей юрисдикции пункта 2 статьи 7 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»

Председателю Верховного Суда Российской Федерации

В.М.ЛЕБЕДЕВУ

 

Уважаемый Вячеслав Михайлович!

 

В связи с многочисленными жалобами граждан о нарушениях их консти­туционного права на социальное обеспечение, вызванных неправильным при­менением судами пункта 2 статьи 7 Федерального закона от 24.07.98 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на произ­водстве и профессиональных заболеваний» (далее - Федеральный закон № 125-ФЗ), Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации обращался в Верховный Суд Российской Федерации с просьбой обобщить судебную прак­тику рассмотрения дел о возмещении вреда, причиненного трудовым увечьем (профессиональным заболеванием) и дать судам общей юрисдикции необходи­мые разъяснения в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Фе­дерации.

По сообщению заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации при обобщении судебной практики по делам о возмещении вреда, причиненного здоровью граждан, и разработке проекта соответствующего по­становления Пленума Верховного Суда Российской Федерации предполагалось изучение вопроса о праве лиц, указанных в пункте 2 статьи 7 Федерального за­кона № 125-ФЗ, на их обязательное социальное страхование в случае смерти за­страхованного лица, получавшего при жизни суммы страхового возмещения.

Однако в принятом Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.10 № 1 «О применении судами гражданского законо­дательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причине­ния вреда жизни и здоровью гражданина» указанная проблема, к сожалению, своего отражения не нашла.

Между тем, упомянутые права граждан из-за применения органами пра­восудия пункта 2 статьи 7 Федерального закона № 125-ФЗ в истолковании, про­тиворечащим его конституционно-правовому смыслу, изложенному в Опреде­лении Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.09 № 290-О-П, продолжают нарушаться.

Учитывая социальную важность изложенной проблемы и необходимость защиты конституционных прав граждан, прошу Вас поручить решить вопрос о направлении судам общей юрисдикции разъяснений о порядке применения упомянутых положений Федерального закона от 24.07.98 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от не­счастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Уполномоченный по правам человека

 в Российской Федерации

1 апреля 2010 года

ОТВЕТ

Заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации

 

23.11.2010 г.

 

Уважаемый Владимир Петрович!

 

В связи с Вашим повторным письмом, направленным на имя Председателя Верховного Суда Российской Федерации В.М.Лебедева, касающимся практики применения судами общей юрисдикции положений пункта 2 ст. 7 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», сообщаю следующее.

В настоящее время в Верховном Суде Российской Федерации проводится обобщение практики рассмотрения судами дел о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью работника при исполнении трудовых обязанностей и разработка проекта постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по обозначенной теме.

В ходе указанной работы изучается и вопрос о праве лиц, указанных в пункте 2 статьи 7 названного выше Федерального закона на обязательное социальное страхование в случае смерти застрахованного лица, получавшего при жизни суммы страхового возмещения, затронутый Вами.

В.Н. Соловьев

2.16.3.

 

ОБРАЩЕНИЕ

по вопросу сохранения периодичности курсирования пригородных поездов в Калининградской области

Президенту ОАО «РЖД»

В.И.ЯКУНИНУ

Губернатору Калининградской области

Г.В.БООСУ

К Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации об­ратился председатель Зеленоградского районного отделения Калининград­ской областной организации Всероссийской общественной организации «Всероссийское общество инвалидов» Прохоренко В.Т. с жалобой на прекращение курсирования пригородных поездов по некоторым маршрутам, чем нарушаются права льготных категорий граждан на бесплатный проезд на пригородном железнодорожном транспорте.

Лица, заслуживающие особую поддержку со стороны государства, вы­нуждены пользоваться другими видами транспорта, где соответствующие льготы не предусмотрены либо отказываться от жизненно важных поездок, в том числе, по причине небольшой вместимости такого транспорта по сравне­нию с пригородными поездами.

Прошу Вас помочь изыскать возможность сохранения курсирования пригородных поездов в Калининградской области.

 

Уполномоченный по правам человека

в Российской Федерации

10 марта 2010 года

ОТВЕТ

Открытого акционерного общества «Российские железные дороги»

 

19.03.2010г.

 

Уважаемый Владимир Петрович!

 

В ОАО «РЖД» рассмотрено Ваше обращение по вопросу сохранения существующей периодичности курсирования электропоездов на Калининградской железной дороге - филиале ОАО «РЖД».

Организация транспортного обслуживания населения железнодорожным транспортом пригородного сообщения отнесена к полномочиям органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации (статья 26.3 Федерального закона от 6 октября 1999 г. №184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»).

Руководство Калининградской железной дороги с 2007 года неоднократно обращалось в органы государственной власти Калининградской области, Калининградскую областную Думу по вопросам организации транспортного обеспечения населения пригородным железнодорожным транспортом. Однако до настоящего времени компенсация потерь в доходах, возникающих в результате установления тарифов ниже экономически обоснованного уровня из областного бюджета не производится, экономически обоснованный уровень тарифа не установлен.

По итогам перевозки пассажиров в пригородном сообщении на территории Калининградской области в 2009 году убытки пригородного комплекса Калининградской железной дороги составили 550,2 млн. руб., субсидии для частичного возмещения расходов (убытков) по пригородным пассажирским перевозкам железнодорожным транспортом общего пользования Администрацией Калининградской области не предоставлялись.

Учитывая, что до настоящего времени Администрацией Калининградской области государственный контракт на 2010 год на организацию транспортного обслуживания населения железнодорожным транспортом в пригородном сообщении не заключен с выделением средств на компенсацию убытков, Калининградской железной дорогой проведены мероприятия по оптимизации размеров движения пригородных поездов с сокращением их с 37 пар до 18 пар поездов в среднем в сутки. Полное прекращение движения пригородных поездов по маршрутам не предусмотрено.

Вице-президент М.П.Акулов

ОТВЕТ

Губернатора Калининградской области

14.04.2010 г.

 

Уважаемый Владимир Петрович!

 

В соответствии с Вашим письмом от 10.03.2010 г. № 6560-25 сообщаю.

Калининградская железная дорога является филиалом акционерного общества «Российские железные дороги» (ОАО «РЖД») и, как хозяйствующий субъект, вправе самостоятельно принимать решения по вопросам деятельности своего предприятия.

По поручению ОАО «РЖД» Калининградская железная дорога проводит работу по оптимизации расходов, в том числе и от пригородных железнодорожных перевозок, убытки от которых в 2009 году составили более 500 млн. рублей. Основные мероприятия, определенные железной дорогой по оптимизации убытков от пригородных перевозок - полная отмена или сокращение пар поездов на маршрутах, повышение стоимости проезда, сокращение сотрудников.

Правительство Калининградской области не несет финансовой ответственности за деятельность филиала ОАО «РЖД».

Однако с целью недопущения прекращения в 2010 году пригородных железнодорожных перевозок принято решение о выделении средств из областного бюджета для обеспечения перевозок жителей по территории области.

С 26.02.2010 года Калининградской железной дорогой введено новое расписание, согласно которому размеры движения поездов на всех участках частично сохранены, в том числе с остановками в пути следования по всем станциям.

Дополнительно Правительством Калининградской области разработан комплекс мер по развитию автобусного сообщения на маршрутах внутриобластной (межмуниципальной) автобусной маршрутной сети.

Муниципальным образованием «Зеленоградский район» планируются к открытию автобусные маршруты с остановками в посёлках Куликово, Сокольники 2.

Согласно договору Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации с ОАО «РЖД» от 31.12.2009 года № 1207/Д-18-Т/624 на 2010 год оказание услуг по перевозке граждан - получателей социальной услуги осуществляется в виде бесплатного проезда железнодорожным транспортом в пригородном сообщении - оформление разового билета для поездки «туда» или «туда и обратно» до станции назначения в день поездки в стационарных кассах.

Указанным договором приобретение бесплатного месячного проездного билета для проезда в пригородном железнодорожном транспорте на 2010 год не предусмотрено.

Учитывая изложенное, данный вопрос находится в компетенции Правления ОАО «РЖД» и Министерства здравоохранения и социального развития РФ.

 

Г.В. Боос

2.16.4.

 

ОБРАЩЕНИЕ

в защиту прав и законных интересов реабилитированных лиц и лиц, пострадавших от политических репрессий

 

Прокурору Красноярского края

Ю.А.БАРАНОВУ

 

Уважаемый Юрий Алексеевич!

 

К Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации обратилась В., проживающая в городе Канске, с жалобой, в том числе, на уменьшение объема мер социальной поддержки, ранее предоставлявших­ся в соответствии с законодательством Красноярского края реабилитированным лицам и лицам, пострадавшими от политических репрессий.

Законом Красноярского края от 10.12.04 № 12-2711 «О мерах социальной поддержки реабилитированных лиц и лиц, признанных пострадавшими от политических репрессий» (далее - Закон) (в редакции Закона Красноярского края от 10.12.09 № 9-4170) была отменена ранее предусматривавшаяся для реабилитированных лиц, имеющих инвалидность или являющихся пенсионерами, мера социальной поддержки, установленная подпунктом «з» пункта 2 статьи 2 Закона, то есть денежная компенсация в размере 100 % стоимости проезда в преде­лах территории Российской Федерации один раз в год по имеющемуся прямому сообщению (до пункта следования и обратно) на железнодорожном транспорте (кроме проезда в вагонах повышенной комфортности); в районах, не имеющих железнодорожного сообщения, - в размере 50 % стоимости проезда на междугородном водном, автомобильном и воздушном транспорте.

В соответствии с подпунктом «к» пункта 2 статьи 2 Закона для реабилитированных лиц с 01.01.10 предусмотрена в настоящее время ежемесячная де­нежная выплата в размере 300 рублей.

Отмена ряда ранее установленных для жертв политических репрессий мер социальной поддержки означает отказ субъекта Российской Федерации от принятых на себя публично-правовых обязательств перед указанными лицами без предоставления им равноценной компенсации.

Вместе с тем, согласно правовым позициям, сформулированным Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 24.05.01 № 8-П и Определениях от 04.04.06 № 89-О, от 02.11.06 № 409-О, не допускается со­кращение обусловленных установленным правовым статусом объема социальных гарантий, поскольку тем самым подрывается авторитет государственной власти, уважение граждан к закону, умаляется достоинство личности.

В связи с этим, представляется, что действующее с 01.01.10 новое правое регулирование мер социальной поддержки упомянутой категории граждан, установленное в Красноярском крае, противоречит положениям статей 7 (часть 1), 18 и 55 (часть 2) Конституции Российской Федерации.

На основании изложенного обращаюсь к Вам с просьбой поручить проверить указанные обстоятельства и при необходимости принять соответствующие меры прокурорского реагирования в защиту прав и законных интересов реабилитированных лиц.

Уполномоченный по правам человека

в Российской Федерации

29 марта 2010 года

ОТВЕТ

Прокуратуры Красноярского края

19.04.2010 г.

 

Уважаемый Владимир Петрович!

 

Прокуратурой края рассмотрено Ваше обращение в интересах В., проживающей в городе Канске, об уменьшении Законом Красноярского края от 10.12.2004 № 12-2711 объема мер социальной поддержки реабилитированных лиц и лиц, признанных пострадавшими от политических репрессий.

В соответствии с Законом Российской Федерации от 18.10.1991 № 1761-1 «О реабилитации жертв политических репрессий» реабилитированные лица и лица, признанные пострадавшими от политических репрессий, обеспечиваются мерами социальной поддержки в соответствии с законами субъектов Российской Федерации. Расходные обязательства по обеспечению мерами социальной поддержки реабилитированных лиц и лиц, признанных пострадавшими от политических репрессий, являются расходными обязательствами субъектов Российской Федерации.

Меры социальной поддержки указанной категории граждан установлены Законом Красноярского края от 10.12.2004 № 12-2711 «О мерах социальной поддержки реабилитированных лиц и лиц, признанных пострадавшими от политических репрессий».

В соответствии с пунктом 2 статьи 153 Федерального закона от 22.08.2004 № 122-ФЗ при изменении после 31.12.2004 порядка реализации льгот и выплат, предоставлявшихся отдельным категориям граждан до указанной даты в натуральной форме, совокупный объем финансирования соответствующих льгот не может быть уменьшен, а условия предоставления ухудшены.

Проверкой установлено, что совокупный объем средств для финансирования мер социальной поддержки реабилитированных лиц и лиц, признанных пострадавшими от политических репрессий, определенный Законом Красноярского края от 10.12.2004 № 12-2711, не уменьшился по сравнению с размером средств, затрачиваемых на предоставление указанной категории граждан льгот, ранее предусмотренных Законом Российской Федерации от 18.10.1991 № 1761-1 «О реабилитации жертв политических репрессий».

Таким образом, Закон Красноярского края от 10.12.2004 № 12-2711 «О мерах социальной поддержки реабилитированных лиц и лиц, признанных пострадавшими от политических репрессий» принят Законодательным Собранием края в пределах предоставленной компетенции и не противоречит федеральному законодательству.

Вместе с тем необходимо отметить, что министерством социальной политики Красноярского края в связи с многочисленными обращениями граждан и общественных организаций разработан и внесен на рассмотрение Законодательного Собрания края законопроект «О внесении изменений в Закон края от 07.12.2007 № 3-855 «О краевой целевой программе «Социальная поддержка населения, находящегося в трудной жизненной ситуации», который предусматривает выплату единовременной адресной помощи обратившимся реабилитированным в размере 100 процентов стоимости проезда в пределах территории Российской Федерации один раз в год (до пункта следования и обратно) по имеющемуся прямому сообщению на железнодорожном транспорте, а в районах, не имеющих железнодорожного сообщения, - в размере 50 процентов стоимости проезда на междугородном водном, автомобильном и воздушном транспорте.

Учитывая изложенное, оснований для принятия мер прокурорского реагирования не имеется.

Прокурор Красноярского края

государственный советник юстиции 2 класса Ю.А. Баранов

2.16.5.

ОБРАЩЕНИЕ

с целью обеспечения социальной поддержки ветеранов Великой Отечественной войны, проживающих в странах Балтии в преддверии празднования 65-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне

Президенту Российской Федерации Д.А.МЕДВЕДЕВУ

 

Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

 

К Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации обра­щаются ветераны Великой Отечественной войны, проживающие в странах Бал­тии, с жалобами на недостаточную, как они полагают, их поддержку Россий­ской Федерацией и низкий уровень социальной защищенности по сравнению с лицами, воевавшими на стороне фашистской Германии.

Представляется, что с учетом положений части 2 статьи 61 Конституции Российской Федерации о гарантиях Российской Федерации своим гражданам в защите и покровительстве им за ее пределами и Федерального закона «О госу­дарственной политике Российской Федерации в отношении соотечественников за рубежом» не исключается обязанность правового социального государства о проявлении заботы о ветеранах Великой Отечественной войны, которые в силу сложившихся обстоятельств вынуждены проживать за рубежом и нуждаются в дополнительной социальной помощи и защите.

Изложенные обстоятельства и преддверие празднования 65-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне позволяют обратиться к Вам с просьбой рассмотреть в Российском организаци­онном комитете «Победа» вопрос об издании указа Президента Российской Фе­дерации о единовременной выплате пенсионерам - гражданам Российской Фе­дерации, постоянно проживающим в Латвийской Республике, Литовской Рес­публике и Эстонской Республике, в ознаменование этой исторической даты.

Соответствующий Указ Президента Российской Федерации от 30.04.2000 № 780 издавался и в связи с празднованием 55-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне.

Не сомневаюсь, что проявление дополнительной заботы о ветеранах Ве­ликой Отечественной войны, проживающих в указанных странах в условиях, не прекращающихся попыток их политического и уголовного преследования, фальсификации исторических итогов войны, и нуждающихся в социальной за­щите и поддержке, будет с воодушевлением воспринято ими накануне 65-й го­довщины Великой Победы.

Уполномоченный по правам человека

 в Российской Федерации

25 марта 2010 года

2.17.1.

ОБРАЩЕНИЕ

в защиту права выпускницы социального учреждения М. в части предоставления жилья на территории Калужской области

Губернатору Калужской области

А.Д.АРТАМОНОВУ

 

Уважаемый Анатолий Дмитриевич!

 

Ко мне обратилась жительница Калужской области М. с жалобой о нарушении конституционного права на жилище.

Заявительница родилась 16.08.82 в г. Людиново, после лишения матери родительских прав 07.08.85 решением Людиновского городского суда находилась в детском доме №3 г. Калуги, затем в Азаровском детском доме г. Калуги, с 1990 г. в приемной семье К. (г. Кременки). После поступления в аграрный колледж переехала в п. Детчино, где проживала в общежитии учебного заведения с 1999 по 2003 годы. По окончании учебы была снята с регистрационного учета в общежитии, осталась жить и работать в п. Детчино. Закрепленного жилья не имеет.

13.08.03 выпускница колледжа обратилась в администрацию сельского поселения «поселок Детчино» с заявлением о внеочередном предоставлении социального жилья, на который получила отрицательный ответ ввиду отсутствия регистрации в данном населенном пункте.

Вместе с тем, отсутствие регистрации не может рассматриваться в качестве основания для лишения гарантированного и нереализованного права на внеочередное предоставление жилья, и не освобождает соответствующие органы от обязанности его предоставить.

В нарушение требований действующего законодательства М. при своевременном обращении (в возрасте до 23 лет) в орган исполнительной власти по месту жительства не была принята на учет в качестве нуждающейся в жилом помещении.

Более того, она была вынуждена вести длительную переписку с 2002 по 2009 годы с поселковой администрацией с.п. «поселок Детчино» (по месту жительства), администрацией г.п. «Город Людиново» (по месту рождения), администрацией МО «Город Кременки» (по месту нахождения приемной семьи), поскольку была введена в заблуждение относительно места постановки на жилищный учет.

Изложенные обстоятельства, свидетельствующие о безответственном отношении должностных лиц администрации сельского поселения «поселок Детчино» к исполнению своих обязанностей, повлекшем нарушение прав выпускницы социального учреждения, позволяют обратиться к Вам с просьбой обеспечить М. социальным жильем на территории Калужской области и привлечь виновных к ответственности.

 

Уполномоченный по правам человека

в Российской Федерации

2 ноября 2009 года

ОТВЕТ

Губернатора Калужской области

 

01.12.2009 г.

 

Уважаемый Владимир Петрович!

 

Рассмотрев Ваше обращение по вопросу нарушения конституционного права М. на жилище, сообщаю следующее.

М. (1982 г.р.) с 1990 года до совершеннолетия воспитывалась в приемной семье, при этом статуса лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, не имела, так как ее отец, М., не был лишен родительских прав (данный факт подтвержден проверкой прокуратуры Калужской области и доведен до сведения М.). В связи с этим право на получение жилья во внеочередном порядке на нее не распространяется.

На личном приеме у главы поселковой администрации сельского поселения «Поселок Детчино» Малоярославецкого района М. даны разъяснения по предоставлению перечня необходимых документов для постановки ее на учет в качестве нуждающейся в жилом помещении, а также для постановки на очередь на получение сертификата по программе «Обеспечение жильем молодых семей».

А.Д. Артамонов

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

(Извлечения)

 

г.Малоярославец 12.07.2010 г.

 

Малоярославецкий районный суд Калужской области в составе председательствующего судьи Локтевой Е.В. С участием прокурора Крук Т.Б., при секретаре Севастьяновой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску М. к Министерству по делам семьи, демографической и социальной политике о выделении денежных средств на приобретение жилья из областного бюджета,

 

. . .

 

Руководствуясь ст. 198 ГПК РФ, суд решил: иск М. удовлетворить.

Обязать Министерство по делам семьи, демографической и социальной политике выделить М. денежные средства на приобретение жилья из областного бюджета.

Решение может быть обжаловано в Калужский областной суд в течение десяти дней через Малоярославецкий районный суд.

Председательствующий, судья Локтева Е.В.

2.18.1.

ОБРАЩЕНИЕ

по вопросу социальной поддержки военных пенсионеров и ветеранов Вооруженных Сил Российской Федерации

Президенту Российской Федерации

Д.А.МЕДВЕДЕВУ

 

Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

 

К Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации посту­пают многочисленные жалобы военных пенсионеров и ветеранов Вооруженных Сил Российской Федерации на недостаточный уровень их медицинского, санаторно-курортного и лекарственного обеспечения.

Как указывают заявители, установленная с 2000 года Федеральным зако­ном от 27.05.98 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» денежная компенсация на санаторно-курортное лечение в сумме 600 рублей на военнослужащих и во­енных пенсионеров и 300 рублей на членов их семей, в настоящее время не со­ответствует фактическим расходам на получение медицинской помощи.

Наиболее социально уязвимыми являются военные пенсионеры, которые по состоянию здоровья нуждаются в лекарственных препаратах, но из-за низкого уровня материального обеспечения приобретать их не в состоянии.

Несмотря на имеющееся у них право на бесплатное получение лекарственных средств, они не имеют возможности для его реализации из-за отсутствия необходимых препаратов в военно-медицинских учреждениях и вынуждены приобретать их за свой счет.

Существенные препятствия испытывают они и в случаях необходимости лечения и бесплатного зубного протезирования в военно-медицинских учреж­дениях по месту жительства, что обусловлено сокращением названных учреж­дений и соответствующих врачей-специалистов.

В результате ветераны вынуждены обращаться в военные поликлиники и госпитали, находящиеся на значительном расстоянии от места их проживания, посещать которые для многих из них материально и физически затруднительно, или обращаться, в частности, для зубопротезирования, в гражданские поликлиники, но на платной основе.

Изложенные обстоятельства позволяют обратиться к Вам с просьбой поручить соответствующим федеральным органам исполнительной власти рассмотреть возможность решения указанных социальных проблем ветеранов военной службы и военных пенсионеров.

Уполномоченный по правам человека

в Российской Федерации

21 мая 2010 года

2.18.2.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

на проект федерального закона «О внесе­нии изменений в Федеральный закон «Об обязательном социальном страхо­вании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» и признании утратившим силу пункта 2 части 3 статьи 9 Федерального закона «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд со­циального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обяза­тельного медицинского страхования и территориальные фонды обязательно­го медицинского страхования»

Председателю Комитета Государственной Думы по труду и социальной политике

А.К.ИСАЕВУ

 

Уважаемый Андрей Константинович!

 

Рабочим аппаратом Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации изучен проект федерального закона № 433100-5 «О внесе­нии изменений в Федеральный закон «Об обязательном социальном страхо­вании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» и признании утратившим силу пункта 2 части 3 статьи 9 Федерального закона «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд со­циального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обяза­тельного медицинского страхования и территориальные фонды обязательно­го медицинского страхования», принятый 22.10.10 Государственной Думой в первом чтении.

Законопроект, как отмечается в пояснительной записке, разработан в целях оптимизации расходов и обеспечения сбалансированности бюджета Фонда социального страхования Российской Федерации.

В частности, проектом федерального закона предусматривается:

увеличение стажевых периодов, исходя из которых устанавливаются процентные размеры пособий по временной нетрудоспособности от среднего заработка;

увеличение базы для исчисления пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам и ежемесячного пособия по уходу за ре­бенком до достижения им возраста полутора лет до 2 календарных лет, предшествующих году наступления страхового случая.

Законодательно закрепляемые меры направлены на уменьшение расходов Фонда социального страхования Российской Федерации и сокращение дефицита его бюджета.

Вместе с тем, указанные меры приведут к существенному уменьшению размеров соответствующих пособий, выплачиваемых значительному числу лиц, подлежащих обязательному социальному страхованию на случай их временной нетрудоспособности и в связи с материнством, снижению уровня социальных гарантий, предоставляемых при наступлении страховых случаев, что не согласуется с принципами социального государства, политика которого направляется на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь своих граждан.

В связи с этим, принятие законопроекта в предложенной Правительством Российской Федерации редакции будет противоречить части 2 статьи 55 Конституции Российской Федерации, поскольку умаляет социальные права человека.

Следует отметить, что к Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации регулярно поступают жалобы граждан на неисполнение либо ненадлежащее исполнение страхователями обязанности по выплате по­собия по беременности и родам и ежемесячного пособия по уходу за ребен­ком, закрепленной в части 1 статьи 13 Федерального закона «Об обязатель­ном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством».

Анализ названных обращений, а также информации, поступающей от уполномоченных по правам человека в субъектах Российской Федерации, позволяет сделать вывод о том, что работодателями сферы малого и среднего бизнеса допускается значительное число нарушений социальных прав работников, связанных с невыплатой, выплатой не в полном объеме или несвое­временной выплатой указанных пособий.

С учетом изложенных обстоятельств, представляется необходимым внести в упомянутую статью закона соответствующие изменения, возложив обязанность по выплате пособия по беременности и родам и ежемесячного пособия по уходу за ребенком на страховщика - Фонд социального страхования Российской Федерации.

Прошу Вас учесть указанное предложение при подготовке настоящего законопроекта ко второму чтению.

Уполномоченный по правам человека

в Российской Федерации

26 октября 2010 года

2.18.3.

 

ОБРАЩЕНИЕ

с просьбой решить вопрос о порядке оказания медицинской помощи детям, страдающим таким редким заболеванием, как мукополисахаридоз

Председателю Правительства

Российской Федерации

В.В.ПУТИНУ

 

Уважаемый Владимир Владимирович!

 

Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации обращал­ся в Правительство Российской Федерации с предложением о совершенствова­нии правового регулирования порядка оказания медицинской помощи детям, больным таким редким наследственным заболеванием как мукополисахаридоз и дополнении Перечня социально значимых заболеваний, утвержденного По­становлением Правительства Российской Федерации от 01.12.2004 г. № 715, лекар­ственными средствами, необходимыми для их лечения, и приобретаемыми за счет средств федерального бюджета.

По сообщению Минздравсоцразвития России, которое с Минфином Рос­сии рассматривало названное предложение, дальнейшее финансирование заку­пок лекарственных средств, жизненно необходимых для лечения указанной бо­лезни, за счет средств федерального бюджета не предполагается.

Вместе с тем, на встрече 29.05.10 с организаторами благотворительного литературно-музыкального вечера «Маленький принц» Вами поддержано пред­ложение руководителя благотворительного фонда «Подари жизнь» Чулпан Хаматовой о совершенствовании порядка приобретения так называемых орфанных лекарств (препаратов для лечения редких заболеваний), который позволит, в том числе и упростить их ввоз в Российскую Федерацию из-за границы.

Изложенные обстоятельства позволяют вновь обратиться к Вам с просьбой поручить соответствующим феде­ральным органам исполнительной власти решить вопрос о порядке оказания медицинской помощи детям, страдающим таким, в частности, редким заболеванием, как мукополисахаридоз, и финансирования приобретения необходимых для их лечения лекарственных препаратов за счет средств федерального бюд­жета либо на паритетных началах с субъектами Российской Федерации с долей расходов государства не менее 50%.

Уполномоченный по правам человека

в Российской Федерации

21 июня 2010 года

ОТВЕТ

Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации

23.07.2010 г.

 

Уважаемый Владимир Петрович!

 

Министерство здравоохранения и социального развития Российской Федерации в соответствии поручением Правительства Российской Федерации от 25 июня 2010 г. № АЖ-П12-4284 рассмотрело совместно с заинтересованными федеральными органами исполнительной власти обращение Благотворительного фонда помощи детям с онкологическими и иными тяжёлыми заболеваниями о ставках ввозных пошлин на лекарственные средства для лечения редких заболеваний, а также отнесения медицинских организаций к субъектам внешнеэкономической деятельности и сообщает следующее.

В международной практике к орфанным препаратам относятся лекарственные средства, предназначенные для диагностики и лечения угрожающих жизни редких заболеваний.

Законодательством Европейского Союза и США определены основные характеристики и отличительные признаки орфанных (редких) заболеваний и орфанных лекарственных средств. В обоих случаях, основным параметром для присвоения статуса орфанного (редкого) заболевания является количество пациентов, страдающих данным заболеванием.

Европейское законодательство относит к орфанным (редким) заболеваниям патологические состояния, которыми страдают не более 5 человек на 10 000 населения (ЕС). Американское законодательство относит к орфанным заболеваниям, число страдающих которыми не превышает 200 000 человек на всей территории страны (США). В Российской Федерации понятие орфанных (редких) заболеваний в настоящее время отсутствует. В этой связи, требует законодательного решения вопрос, связанный с определением перечня (орфанных) редких заболеваний на территории Российской Федерации.

Американское, равно как и европейское законодательство, предусматривает ряд финансовых льгот и компенсаций, направленных, главным образом, на стимулирование разработки и производства новых видов орфанных препаратов.

Исходя из этого, целесообразно мотивировать поставщиков (импортеров), а также отечественных разработчиков и производителей лекарственных средств, с целью поддержки разработки и поставки препаратов, предназначенных для лечения больных орфанными (редкими) заболеваниями на территории Российской Федерации.

Вместе с тем остается нерешенной проблема формирования доказательной базы об эффективности и безопасности лекарственных средств для лечения указанных заболеваний. Многие препараты, применяемые для лечения орфанных (редких) заболеваний не имеют достоверных, с точки зрения доказательной медицины, сведений и материалов о положительном клиническом опыте применения данного препарата. Главная причина - малое количество подтвержденных случаев заболевания, что влечет за собой увеличение сроков набора пациентов в группы клинических исследований, которые могут достигать несколько лет. Длительные сроки набора пациентов для проведения клинических исследований, необходимых для государственной регистрации являются главным аргументом фармацевтических компаний для введения упрощенного порядка регистрации данных препаратов. Вместе с тем, введение упрощенного порядка может привести к узконаправленной поддержке фармацевтических компаний, получающих значительную прибыль за счет реализации дорогостоящих препаратов, не имеющих доказанной эффективности.

Министерство ведет активную работу с некоммерческими организациями, общественными организациями по поиску решения проблемы, связанной с обеспечением больных редкими заболеваниями необходимыми лекарственными препаратами.

Так, Федеральный закон «Об обращении лекарственных средств» содержит нормы, упрощающие механизм ввоза незарегистрированных лекарственных препаратов. Согласно нормам законопроекта допускается ввоз на территорию Российской Федерации конкретной партии незарегистрированных лекарственных средств, предназначенных для оказания медицинской помощи по жизненным показаниям конкретного пациента на основании разрешения, выданного уполномоченным федеральным органом исполнительной власти по заявлению определенного круга лиц, в том числе медицинских организаций. Процедура оформления разрешения составит максимум 5 дней и предусматривает выдачу разрешения в форме электронного документа с цифровой подписью. Плата за выдачу документов не взимается. Ранее, приказом Минздравсоцразвития России от 9 августа 2005 г. № 494 «О порядке применения лекарственных средств у больных по жизненным показаниям» разрешен ввоз незарегистрированных лекарственных средств, предназначенных для больных по жизненным показаниям.

Минздравсоцразвития России поддерживается необходимость корректировки ставок ввозных пошлин на лекарственные средства для лечения редких заболеваний. При этом, все ввозимые препараты должны иметь доказанную эффективность и безопасность медицинского применения в практике лечения данных заболеваний.

Минздравсоцразвития России согласован подготовленный Минфином России проект федерального закона № 385319-5 «О внесении изменений в часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации в части совершенствования налогообложения некоммерческих организаций и благотворительной деятельности», внесенный в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации Правительством Российской Федерации 2 июня 2010 года, направленный на совершенствование действующего законодательства с целью создания благоприятных условий для функционирования некоммерческих организаций, оказания социальных услуг населению, развитию благотворительной деятельности и добровольчества.

Заместитель Министра В.И. Скворцова

ОБРАЩЕНИЕ

Министерства финансов Российской Федерации

к Министерству здравоохранения и социального развития Российской Федерации по вопросу правового регулирования порядка оказания медицинской помощи больным мукополисахаридозом

08.04.2010 г.

Министерство финансов Российской Федерации в соответствии с поручением Аппарата Правительства Российской Федерации от 26 марта 2010 г. № П12-9835 рассмотрело обращение Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации по вопросу правового урегулирования порядка оказания медицинской помощи больным мукополисахаридозом, и сообщает.

В соответствии с Положением о Министерстве здравоохранения и социального развития Российской Федерации, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004г. № 321, Министерство здравоохранения и социального развития Российской Федерации является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения.

Учитывая изложенное, вопрос правового урегулирования оказания медицинской помощи больным мукополисахаридозом, может быть рассмотрен Минздравсоцразвития России, в установленном порядке.

Заместитель Министра Т.Г. Нестеренко

ОТВЕТ

Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации

30.12.2010 г.

Уважаемый Владимир Петрович!

Министерство здравоохранения и социального развития Российской Федерации во исполнение поручения Президента Российской Федерации Д.А. Медведева от 14.12.2010 № Пр - 3625 рассмотрело Ваше обращение по вопросу лекарственного обеспечения детей, страдающих редкими заболеваниями, в том числе мукополисахаридозом, и сообщает.

Высокий уровень экономического и социального бремени редких болезней требует повышенного к ним внимания. Ранняя диагностика, вопросы лечения являются важной медико-социальной и экономической проблемой. И впервые определение редкого (орфанного) заболевания закреплено в законопроекте «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации».

Указанным проектом федерального закона предусмотрено регулирование, в том числе вопросов, связанных с оказанием медицинской помощи больным с редкими (орфанными) заболеваниями и их лекарственным обеспечением.

С учетом предложений общественных организаций, объединяющих родителей больных детей, внесено изменение в часть первую статьи 41 законопроекта о распространенности заболевания, как редкого до 10 на 100 000 населения.

По вопросу организации медицинской помощи больным редкими заболеваниями Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации проводится работа, в т.ч. в сотрудничестве с профессиональным врачебным сообществом, общественными организациями.

Подготовлен проект перечня заболеваний, отнесенных к редким (орфанным), который содержит 82 наименования наиболее распространенных в популяции наследственных заболеваний, связанных с нарушениями обмена веществ. Органами управления здравоохранением субъектов Российской Федерации представлены имеющиеся в субъекте сведения о числе больных с данными заболеваниями.

Федеральный закон от 12.04.2010 № 61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств» содержит ряд положений, которые упрощают обращение орфанных препаратов. С 1 сентября 2010 года ввоз незарегистрированных лекарственных препаратов по медицинским показаниям, а это часто именно орфанные препараты, заметно упрощен - максимальный срок рассмотрения заявки на ввоз ограничен пятью рабочими днями. Разрешение на ввоз выдается в форме электронного документа, заверенного электронной цифровой подписью.

Обеспечение граждан лекарственными препаратами осуществляется на федеральном уровне и уровне субъектов Российской Федерации в соответствии с Федеральными законами от 17.07.1999 № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи» и от 17.09.1998 № 157-ФЗ «Об иммунопрофилактике инфекционных заболеваний», в рамках централизованных закупок лекарственных препаратов для пациентов с заболеваниями, требующими дорогостоящей терапии, федеральных целевых программ, приоритетного национального проекта в сфере здравоохранения «Здоровье», в рамках Программы государственных гарантий оказания гражданам Российской Федерации бесплатной медицинской помощи.

В соответствии с Федеральным законом от 13.12.2010 № 357-ФЗ «О федеральном бюджете на 2011 год и на плановый период 2012 и 2013 годов» лечение ряда редких (орфанных) заболеваний обеспечивается за счет средств федерального бюджета. Это такие заболевания, как болезнь Гоше, муковисцидоз, гемофилия, гипофизарный нанизм.

Численность граждан больных злокачественными новообразованиями лимфоидной, кроветворной и родственных им тканей, гемофилией, муковисцидозом, гипофизарным нанизмом, болезнью Гоше, рассеянным склерозом, а также после трансплантации органов и (или) тканей (далее - ВЗН), по состоянию на 01.12.2010 составила 90 230 человек (на 01.01.2010 - 75 200 человек (прирост составляет 16,7%).

Федеральным бюджетом на закупку лекарственных препаратов, предназначенных для лечения указанных категорий больных предусмотрены бюджетные ассигнования в объёме: на 2010 год - 41,41 млрд. рублей, на 2011 год -47,91 млрд. рублей.

Средний расход на одного получателя в 2010 году составил 701 тыс. рублей.

Перечень лекарственных средств, предназначенных для лечения больных гемофилией, муковисцидозом, гипофизарным нанизмом, болезнью Гоше, злокачественными новообразованиями лимфоидной, кроветворной и родственных им тканей, рассеянным склерозом, а также после трансплантации органов и (или) тканей, утвержден распоряжением Правительства Российской Федерации от 31.12.2008 №2053-р.

По поручению Президента Российской Федерации Д.А. Медведева от 27.11.2010 № Пр-3464ГС по итогам заседания Президиума Государственного совета Российской Федерации 25.10.2010 проводится работа по формированию предложений по оптимизации указанного перечня лекарственных препаратов.

Лекарственные препараты, применяемые при лечении больных, страдающих мукополисахаридозом, зарегистрированы в Государственном реестре лекарственных средств Российской Федерации и разрешены к медицинскому применению на территории Российской Федерации: Наглазим (МНН - Галсульфаза, концентрат для приготовления раствора для инфузий) -15.07.2009; Элапраза (МНН - Идурсульфаза, концентрат для приготовления раствора для инфузий) - 06.03.2008; Альдуразим (МНН - Ларонидаза, концентрат для приготовления раствора для инфузий) - 19.05.2008.

Действующими нормативными правовыми актами ответственность за организацию медицинской помощи и лекарственного обеспечения указанных категорий граждан возложена на органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации.

Субъект Российской Федерации за счет средств собственного бюджета вправе принять решение о предоставлении указанным категориям граждан дополнительных лекарственных препаратов. Также в соответствии с действующим постановлением Правительства Российской Федерации от 30.07.1994 № 890 «О государственной поддержке развития медицинской промышленности и улучшении обеспечения населения и учреждений здравоохранения лекарственными средствами и изделиями медицинского назначения» дети-инвалиды обеспечиваются всеми необходимыми лекарственными средствами за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации.

С целью комплексного решения вопросов определения медицинской помощи гражданам, страдающих редкими (орфанными) заболеваниями, в том числе мукополисахаридозом, Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации осуществляется работа по подготовке и принятию стандартов оказания медицинской помощи и формированию регистра больных редкими (орфанными) заболеваниями.

Одновременно сообщаем, что для решения вопросов оказания медицинской помощи больным с редкими (орфанными) заболеваниями также предусмотрено дальнейшее развитие медико-генетической службы, с внедрением методов пренатальной (дородовой) диагностики ряда наследственных заболеваний, диагностики носительства, неонатального скрининга с его расширением, методов тандемной масс-спектрометрии, другие методы.

Министр Т.А. Голикова

2.19.1.

ОБРАЩЕНИЕ

в защиту конституционных прав на охрану здоровья и благоприятную окружающую среду жителей Новгородской области

Руководителю Федеральной службы

по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия населения

Г.Г.ОНИЩЕНКО

 

Уважаемый Геннадий Григорьевич!

 

К Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации обратилась группа граждан Новгородского района Новгородской области с жалобой на нарушение конституционных прав на благоприятную окружающую среду и охрану здоровья жителей деревень Подберезье, Чечулино и Некохово.

По сообщению заявителей, на территории Подберезовского сельского поселения с августа 2006 года осуществляет производственную деятельность завод по изготовлению древесно-стружечных плит ООО «Флайдерер», использующий формальдегид и выбрасывающий его в атмосферу с превышением ПДК более чем в 1,5 раза (по данным инструментального контроля, выполненного ЦЛАТИ по Новгородской области 17.03.10).

Опасное для окружающей среды производство расположено в непосредственной близости от указанных населенных пунктов, а от жилой застройки деревни Подберезье - всего на расстоянии 900 метров.

В результате, уже через два месяца после начала производственной деятельности завода жители деревни Подберезье вынуждены были обратиться в органы власти и контролирующие органы с жалобами на увеличение среди населения прилегающих населенных пунктов числа заболеваний, имеющих признаки химического отравления; при этом вредоносные выбросы особенно пагубно отражаются на состоянии здоровья детей.

Тем не менее, за период производственной деятельности ООО «Флайдерер» Управлением Роспотребнадзора по Новгородской области нарушений санитарно-эпидемиологического законодательства выявлено не было.

Лабораторные исследования по контролю за выбросом загрязняющих веществ на границе санитарно-защитной зоны и в зоне влияния указанного предприятия, проведенные в прошлом и текущем годах ФГУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Новгородской области», превышений содержания вредных веществ также не установили.

Однако в ходе проверки, проведенной в июне 2010 года Новгородской межрайонной природоохранной прокуратурой с привлечением специалистов ЦЛАТИ по Новгородской области, установлено превышение нормативной величины по формальдегиду в 1,5 раза.

Из протокола исследования сточных вод от 05.04.10 № 280-03.10, проведенного ООО «Научно-производственная и проектная фирма «Экосистема», установлено превышение загрязняющих веществ и показателей: БПК полн. - в 0,5 раза, взвешенных веществ - в 0,4 раза, азота аммонийного - в 0,4 раза, фенолов - в 0,4 раза, формальдегида - в 0,3 раза, железа общего - в 0,3 раза.

По итогам проверки Новгородской межрайонной природоохранной прокуратурой в отношении ООО «Флайдерер» возбуждено 5 дел об административных правонарушениях.

Разница результатов исследований, проведенных Управлением Роспотребнадзора и ЦЛАТИ по Новгородской области, позволяют гражданам усомниться в объективном и беспристрастном осуществления контролирующими органами полномочий в обеспечении санитарно-эпидемиологического благополучия населения.

Изложенные обстоятельства позволяют обратиться к Вам с просьбой поручить тщательно проверить доводы заявителей и принять необходимые меры по обеспечению и защите их конституционных прав на охрану здоровья и благоприятную окружающую среду, сообщив о них авторам обращения.

Уполномоченный по правам человека

 в Российской Федерации

9 ноября 2010 года

ОТВЕТ

Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека

 

(Извлечения)

 

20.12.2010 г.

Уважаемый Владимир Петрович!

Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека рассмотрела, в пределах компетенции, Ваше обращение по жалобе группы граждан Подберезовского сельского поселения Новгородского района Новгородской области на ухудшение условий проживания, связанных с деятельностью завода по изготовлению древесно-стружечных плит ООО «Флайдерер», и сообщает.

В ходе проведенного расследования установлено, что в д. Подберезье проживает 3091 человек.

Территория д. Подберезье находится под воздействием выбросов в атмосферу нескольких крупных промышленных предприятий и объектов, в том числе асфальтобетонного завода ФГУ ДЭП-77, ОАО «Подберезский комбинат хлебопродуктов», птицефабрики ЗАО «Гвардеец», нефтебазы ООО «Новгороднефтепродукт», филиала ОАО «Мостострой-6» «Мостоотряд-75», производственной базы транспортного предприятия ООО «Гарант», а также автотрассы М-10 «Россия» и железной дороги Великий Новгород-Чудово. Завод по производству древесно-стружечных плит (ДСП) ООО «Флайдерер» функционирует с сентября 2006 года.

Для ООО «Флайдерер», согласно требованиям СанПиН 2.2.1/2.1.1.1200-03 «Санитарно-защитные зоны и санитарная классификация предприятий, сооружений и иных объектов. Новая редакция» разработан проект обоснования санитарно-защитной зоны, в соответствии с которым размер расчетной санитарно-защитной зоны составляет от 64 до 394 м от границы промышленной площадки предприятия.

Ближайшая жилая застройка расположена на расстоянии 1500 м от границы завода, что обеспечивает выполнение требований СанПиН 2.2.1/2.1.1.1200-03.

. . .

В связи с напряженной санитарно-эпидемиологической обстановкой в д. Подберезье, связанной с загрязнением атмосферы и повышенной заболеваемостью населения и необходимостью проведения мероприятий по ее нормализации, Управлением Роспотребнадзора по Новгородской области направлены письма губернатору, заместителям губернатора Новгородской области, главе администрации Новгородского района Новгородской области, прокурорам Новгородской области и Новгородского района, главному федеральному инспектору по Новгородской области.

В адрес администрации ООО «Флайдерер» направлено предписание об установке дополнительных фильтров на источниках выбросов в атмосферу, которое было выполнено в установленный срок.

В июне 2010 года природоохранной прокуратурой Новгородской области, с привлечением специалистов Управления Роспотребнадзора по Новгородской области, а также других заинтересованных надзорных органов, была организована проверка в отношении ООО «Флайдерер» на предмет соблюдения природоохранного и санитарного законодательств.

В ходе указанной проверки аккредитованной лабораторией ФГУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Новгородской области» были проведены лабораторные исследования атмосферного воздуха, по результатам которых превышений гигиенических нормативов содержания загрязняющих веществ на границе санитарно-защитной зоны завода и в зоне его влияния установлено не было.

По результатам проверки к юридическому лицу ООО «Флайдерер» были применены меры административного воздействия в виде штрафа, в том числе Управлением Роспотребнадзора по Новгородской области по ст. 6.3. КоАП на сумму 10 ООО рублей.

Вопрос остается на контроле в Управлении Роспотребнадзора по Новгородской области, в пределах компетенции.

Руководитель Г.Г.Онищенко

2.20.1.

ХОДАТАЙСТВО

с целью прекращения производства по административному делу в отношении христианского кружка и клуба для детей «Будущее» в Ростовской области

Председателю Ростовского областного суда

В.Н.ТКАЧЕВУ

 

В аппарат Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации обратился представитель местной религиозной организации евангельских христиан-баптистов г. Миллерово Ростовской области, П. с жалобой на привлечение к административной ответственности за учреждение христианского кружка и клуба для детей «Будущее».

Постановлением мирового судьи судебного участка № 1 Миллеровского района Ростовской области от 18.06.2010 г. местная религиозная организация евангельских христиан-баптистов г. Миллерово привлечена к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 19.20 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее КоАП Российской Федерации), то есть за осуществление образовательной деятельности, не связанной с извлечением прибыли, без специального разрешения (лицензии).

В качестве оснований судом приведен довод о том, что деятельность в клубе «Будущее» и детском христианском кружке по изучению Библии является дополнительным образованием, то есть одной из форм образовательной деятельности, которая в соответствии со статьей 33 Закона Российской Федерации «Об образовании» подлежит обязательному лицензированию. В подтверждение указывалось, что религиозное обучение в них имеет «примерную программу, цикличность, поурочное тематическое содержание, мониторинг усвоенных обучающимися знаний». Кроме того, имело место приглашение к образовательному процессу всех желающих посредством размещения соответствующего объявления в местных средствах массовой информации.

Решением судьи Миллеровского районного суда Ростовской области от 23.08.10 вышеуказанное постановление мирового судьи оставлено без изменения, и вступило в законную силу.

Состоявшиеся по настоящему делу об административном правонарушении судебные постановления являются незаконными и подлежат отмене по следующим основаниям.

В статье 14 Конституции Российской Федерации закреплен принцип светскости российского государства, в соответствии с которым все существующие в нашей стране религиозные объединения «отделены» от государства, их внутрицерковная жизнь автономна и независима. Со своей стороны, государство призвано уважать внутренние установления религиозных организаций.

В соответствии со ст. 6 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" религиозные объединения обладают рядом определенных признаков, одним из которых является обучение религии и религиозное воспитание своих последователей.

Таким образом, существующие на территории России религиозные объединения в той или иной форме осуществляют обучение религии и воспитание своих последователей. Эта деятельность отличает религиозные объединения от других некоммерческих организаций и является определяющей смысл их существования. Так как Закон не предусматривает конкретной формы такого воспитания, религиозные объединения реализуют данное право через проповеди, беседы, семинары, лекции, кружки, воскресные школы и иные формы. Такая деятельность является внутренним делом самих религиозных объединений. Она не соответствует понятию «образования», установленному Законом Российской Федерации «Об образовании», осуществляется непосредственно религиозной организацией и вне системы государственного образования, не отвечает критериям и признакам лицензируемой образовательной деятельности, закрепленным в «Положении о лицензировании образовательной деятельности» № 277 от 31.03.2009 г.

В соответствии со ст. 19 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" религиозные организации имеют исключительное право создавать учреждения профессионального религиозного образования (духовные образовательные учреждения) для подготовки служителей и религиозного персонала. Только такие учреждения подлежат государственной регистрации и получают государственную лицензию на право осуществления образовательной деятельности. На основе полученных лицензий, учреждения профессионального религиозного образования вправе реализовывать образовательные программы в соответствии с требованиями федеральных государственных образовательных стандартов и в случае получения государственной аккредитации выдавать в установленном порядке документы государственного образца о соответствующем уровне образования.

Пунктом 2.1 Устава Церкви ЕХБ г. Миллерово предусмотрено, что ее целью является, в частности, «совместное исповедание и распространение членами Церкви христианского вероучения путем проповеди Евангелия всем народам, воспитание верующих в чистоте евангельского учения. Основными формами деятельности Церкви является создание духовных образовательных учреждений, курсов по изучению библии и духовно-консультационных центров, а также христианских общеобразовательных школ».

Возражая против вынесения постановления о привлечении к административной ответственности, представители Церкви ЕХБ г. Миллерово П. и К. заявляли, что они действительно проводили обучение детей, но цели их обучения - это обучение религии своих последователей, что соответствует положениям Устава данной организации.

Согласно статье 15 Закона Российской Федерации «Об образовании», освоение учащимися в образовательном учреждении установленных государством образовательных программ должно завершаться обязательной итоговой аттестацией и выдачей соответствующего аттестата единого образца. Этих признаков христианский кружок и клуб для детей «Будущее» не имеют.

Деятельность христианского кружка и христианского клуба «Будущее» не является образовательной ввиду отсутствия условий, закрепленных в преамбуле Закона Российской Федерации «Об образовании», а именно целенаправленного процесса воспитания и обучения, а также констатации достижения обучающимися установленных государством образовательных уровней (цензов), выдачи итогового документа об образовании.

Такие доводы нашли свое подтверждение в ходе судебных заседаний и не были опровергнуты судами первой и апелляционной инстанций.

Вместе с тем, судом не было принято во внимание письмо Общества защиты прав потребителей образовательных услуг, в котором указывалось на то, что образовательная деятельность МРО Церкви ЕХБ г. Миллерово не являлась ее основной целью, реализующей дополнительную образовательную программу. В нем также обращалось внимание, что религиозные брошюры, на основании которых и проводились занятия с детьми в церковном кружке и клубе, не включали в себя рабочие программы каких-либо учебных курсов, дисциплин, установленных государством, а значит, эта литература не являлась частью образовательной программы (п. 8 ст. 9 Закона Российской Федерации «Об образовании»). Итогом письма Общества защиты прав потребителей образовательных услуг стал вывод, что деятельность МРО Церкви ЕХБ г. Миллерово по религиозному воспитанию своих последователей не подлежит лицензированию ввиду отсутствия итоговой аттестации.

Названные факты являются достаточными аргументами для признания деятельности христианского кружка и детского клуба не подпадающими под признаки образовательной и не требующей получения лицензии.

Судами обеих инстанций на основании представленных Миллеровской межрайонной прокуратурой письменных материалов были самостоятельно определены цели, на которые, по их мнению, было ориентировано обучение детей в религиозной организации. В то время как представители религиозной организации указывали, что основными целями деятельности христианского кружка и детского клуба являются религиозное воспитание и обучение детей основам их вероучения.

Также в ходе судебных заседаний было установлено, что кружок и детский клуб осуществляют свою деятельность в соответствии с Уставом МРО Церкви ЕХБ г. Миллерово. Вместе с тем, в рамках их работы не происходит подготовка служителей Церкви и другого религиозного персонала, т.е. они не относятся к числу духовных образовательных учреждений, которые подлежат лицензированию в силу статьи 19 Федерального Закона "О свободе совести и о религиозных объединениях".

Укажем, что при разрешении такого рода дел по аналогичному пути идет и Верховный Суд Российской Федерации. В частности, отметим определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 10.06.2008 г., которым было отменено решение Смоленского областного суда от 24.03.2008 г. об удовлетворении требований прокурора Смоленской области о ликвидации местной религиозной организации «Объединенная методистская церковь» г. Смоленска в связи с отсутствием у нее лицензии на осуществление образовательной деятельности в рамках воскресной школы.

Проверив все доводы и доказательства сторон, изучив все обстоятельства данного дела, Верховный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что деятельность воскресной школы, которая полностью соответствовала уставным целям МРО «Объединенная методистская церковь» г. Смоленска, не содержала в себе признаков образовательной деятельности, понятие которой сформулировано в Законе Российской Федерации «Об образовании». То есть, не являлась целенаправленным процессом воспитания и обучения, не завершалась обязательной итоговой аттестацией и выдачей итогового документа об образовании. Преподавание в ней не включало в себя каких-либо установленных государством образовательных программ.

Кроме того, по мнению Верховного Суда Российской Федерации, воскресная школа не являлась профессиональным религиозным учреждением по подготовке служителей и религиозного персонала, которое в силу статьи 19 Федерального Закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" подлежит обязательному лицензированию.

Учитывая изложенное, руководствуясь подпунктом 1 статьи 29 Федерального конституционного закона от 26.02.1997 г. "Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации", и в соответствии со статьями 30.12-30.14 КоАП Российской Федерации,

Прошу:

1. Отменить постановление мирового судьи судебного участка № 1 Миллеровского района Ростовской области от 18.06.2010 г. и решение судьи Миллеровского районного суда Ростовской области от 23.08.10 г. и прекратить производство по административному делу в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

2. О принятом решении меня уведомить.

 

Уполномоченный по правам человека

в Российской Федерации

27 декабря 2010 года

2.22.4.1.

 

ОБРАЩЕНИЕ

в связи с заявлением А. о нарушении ее прав в результате сноса строения на территории СНП «Речник»

 

Генеральному прокурору Российской Федерации

Ю.Я.ЧАЙКЕ

Директору Федеральной службы судебных приставов –

Главному судебному приставу Российской Федерации

А.О.ПАРФЕНЧИКОВУ

К Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации обратилась член садоводческого некоммерческого партнерства «Речник» А. с жалобой на неправомерные действия службы судебных приставов - исполнителей межрайонного отдела по особым исполнительным производствам Управления Федеральной службы судебных приставов по Москве.

Префектурой Западного административного округа города Москвы и Департаментом природных ресурсов города Москвы в настоящее время в судебном порядке оспаривается правомерность занятия членами СНП «Речник» земельных участков и возведения на них строений.

Кунцевским районным судом города Москвы в отношении некоторых членов СНП удовлетворены заявленные исковые требования, обязав ответчиков освободить самовольно занятые земельные участки.

Данные судебные решения ответчиками обжалуются в кассационном и надзорном порядке, о чем информирована служба судебных приставов.

Вместе с тем, 21 января 2010 года в 03 часа ночи упомянутой службой судебных приставов с нарушением требований Федерального закона от 02.10.07 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» произведены исполнительные действия.

Выселение и снос дома члена СНП А. началось в 03 часа ночи без уведомления, несмотря на то, что в отношении ее судебное решение не принималось и исполнительное производство не возбуждалось.

Более того, выселение производилось без понятых, составления акта о выселении и описи имущества, а также обеспечения надлежащего его хранения, поскольку в момент сноса имущество заявительницы находилось рядом со сносимым домом.

Изложенные обстоятельства позволяют обратиться к Вам с просьбой поручить тщательно проверить доводы А. и при необходимости принять соответствующие меры реагирования с ре­шением вопроса о возможном приостановлении исполнительных производств до реализации членами упомянутого СНП своего конституционного права на судебную защиту.

Уполномоченный по правам человека

в Российской Федерации

25 января 2010 года

ОТВЕТ

Генеральной прокуратуры Российской Федерации

 

24.03.2010 г.

Уважаемый Владимир Петрович!

 

В Генеральной прокуратуре Российской Федерации рассмотрено Ваше обращение в связи с заявлением А. о нарушении её прав в ре­зультате сноса строения на территории садоводческого некоммерческого партнерства «Речник» (далее - СНП «Речник»).

Установлено, что вступившим в законную силу решением Кунцевского районного суда г. Москвы от 03.07.2009 двухэтажный кирпичный дом, распо­ложенный на земельном участке с условным номером 1а в г. Москве между ул. Крылатской и правым берегом Москва-реки, признан самовольной по­стройкой. Суд обязал ответчика А. в десятидневный срок освобо­дить указанный земельный участок путём сноса самовольной постройки. В случае неисполнения в установленный срок решения суда право сноса само­вольной постройки предоставить префектуре ЗАО г. Москвы и Территори­альному управлению Росимущества в г. Москве с привлечением необходимой техники, оборудования и специалистов других организаций и служб.

А. обратилась в суд с заявлением о пересмотре указанного решения по вновь открывшимся обстоятельствам, мотивируя, что он не явля­ется надлежащим ответчиком по делу и отношения к спорному земельному участку не имеет. Определением Кунцевского районного суда г. Москвы от 16.12.2009, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 04.03.2010, А. отказано в удовлетворении заявления.

В ходе проверки, проведённой по поручению Генеральной прокуратуры Российской Федерации прокуратурой г. Москвы, дать объяснения по доводам, содержащимся в заявлении, А. отказалась.

По выданному 28.07.2009 на основании указанного решения суда ис­полнительному листу судебным приставом-исполнителем межрайонного от­дела по особым исполнительным производствам УФССП России по г. Москве 07.08.2009 возбуждено исполнительное производство. Копия постановления о возбуждении исполнительного производства была направлена А. лишь 07.10.2009. По истечении срока хранения на объекте почтовой связи 09.11.2009 она возвращена организацией почтовой связи в межрайонный от­дел УФССП России по г. Москве. В связи с неисполнением должником реше­ния суда 09.11.2009 судебным приставом-исполнителем вынесено постанов­ление о взыскании исполнительского сбора, которым дополнительно уста­новлен 5-дневный срок для добровольного исполнения решения суда. Вместе с тем в нарушение требований Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" (далее - Закон № 229-ФЗ) сведения о направлении копии указанного постановления, а также уведомления должни­ка о дате сноса строения в исполнительном производстве отсутствуют.

Согласно акту судебного пристава-исполнителя от 21.01.2010, префек­турой ЗАО г. Москвы реализовано предоставленное решением суда право по сносу строения на земельном участке 1а, исполнительные действия проводи­лись с 09 часов до 14 часов 30 минут в присутствии А. и А., понятых, представителей префектуры ЗАО г. Москвы, управы Кры­латское. Вывоз личных вещей организован префектурой по указанному А. адресу.

Ранее проведённой органами прокуратуры проверкой в действиях су­дебных приставов-исполнителей выявлены нарушения законодательства, до­пущенные при исполнении других судебных постановлений об освобожде­нии земельных участков и сносе самовольных строений в СНП «Речник». В нарушение требований п. 17 ст. 30 Закона № 229-ФЗ копии постановлений о возбуждении 40 исполнительных производств направлены должникам спустя четыре месяца. Во всех исполнительных производствах об освобождении зе­мельных участков членами СНП «Речник» отсутствуют документы, под­тверждающие направление или вручение должникам требований об исполнении решений суда, постановлений о взыскании исполнительского сбора и установлении нового срока для исполнения решений, постановлений о временном ограничении права выезда за пределы Российской Федерации. Опись имущества, находившегося в снесённых домах, судебными приставами-исполнителями не производилась.

В связи с изложенным Генеральной прокуратурой Российской Федера­ции 19.02.2010 Министру юстиции Российской Федерации внесено представ­ление об устранении нарушений законодательства об исполнительном произ­водстве, в котором поставлен вопрос об освобождении главного судебного пристава г. Москвы от занимаемой должности. Результаты рассмотрения представления контролируются.

Заместитель Генерального прокурора

Российской Федерации С.Г.Кехлеров

2.23.1.

 

ЖАЛОБА

на нарушение конституционных прав человека и гражданина законом, примененным в конкретном деле

Конституционный Суд Российской Федерации

 

Основания жалобы

К Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации обратилась Д. с жалобой о нарушении прав потерпевшего от злоупот­реблений властью на возмещение государством вреда, причиненного незакон­ным осуждением ее мужа Д., гарантированного статьями 52 и 53 Конституции Российской Федерации.

Приговором Центрального районного суда города Воронежа от 05.06.81 Д. осужден по статьям 92 (часть 2), 171 (часть 1) и 175 УК РСФСР к трем годам лишения свободы, которые отбывал с 07.07.81 по 12.02.83 с по­следующим условно-досрочным освобождением.

Постановлением Президиума Воронежского областного суда от 12.12.90 указанный приговор отменен, уголовное дело в отношении Д. направлено на дополнительное расследование, в ходе производства которого он 08.07.91 умер.

Постановлением следователя Центрального РОВД города Воронежа от 04.09.92 уголовное дело в отношении Д. прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Согласно свидетельству о праве на наследство от 13.10.01 наследницей имущества умершего Д. (соответственно - и законным представи­телем его интересов после смерти) является его жена Д.

Постановлением прокурора Воронежской области от 09.10.92 требования заявительницы о возмещении имущественного вреда, причиненного незаконным привлечением ее мужа к уголовной ответственности, удовлетворены частично: возмещен утраченный заработок за время отбывания наказания в размере 2 613,22 рублей и расходы по оплате юридической помощи в сумме 682 рубля; в удовлетворении требований о возврате денежных средств в сумме 1750 рублей, внесенных им в счет возмещения причиненного материального ущерба, отказано со ссылкой на необходимость их истребования в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно постановлению заместителя прокурора Воронежской области от 14.04.05 требование Д. о выплате ей за счет казны Россий­ской Федерации упомянутых денежных средств в сумме 1 750 рублей с учетом инфляции с 17.09.80 удовлетворено.

Постановлением первого заместителя прокурора Воронежской области от 06.07.06 указанное постановление от 14.04.05 изменено в части выплаты изъя­той в ходе следствия денежной суммы, которая проиндексирована и определена в размере 72 215,50 рублей.

В связи с направлением Д. в Министерство финансов Рос­сийской Федерации постановлений руководства прокуратуры Воронежской об­ласти от 14.04.05 и 06.07.06 о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного осуждения ее мужа Д., директор Правового департа­мента Минфина России сообщил (письмо от 24.09.07 № 08-05-14/9643), что для их исполнения правовых оснований не имеется, поскольку в соответствии со статьей 242.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации обращение взыска­ния на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации допус­кается только на основании судебных актов.

Таким образом, основанием для жалобы в Конституционный Суд Россий­ской Федерации является обнаружившаяся неопределенность в вопросе о соот­ветствии Конституции Российской Федерации положений статьи 242.1 Бюд­жетного кодекса Российской Федерации в части, в которой они ограничивают конституционные права потерпевшего от злоупотреблений властью на равное возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями орга­нов государственной власти в связи с привлечением к уголовной ответственно­сти, если вред и его размер установлены решением компетентного должностно­го лица, вынесенного в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации в стадии досудебного производства.

Нарушение конституционных прав человека и гражданина на охрану прав потерпевших от злоупотреблений властью, возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, и равенство всех перед законом

В соответствии со статьями 52 и 53 Конституции Российской Федерации каждый пострадавший от злоупотребления властью имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействи­ем) органов государственной власти или их должностных лиц.

Названное конституционное право согласно части 3 статьи 56 Конститу­ции Российской Федерации является абсолютным и не подлежит никаким огра­ничениям; его реализация предполагает, в частности, компенсацию государст­вом реабилитированной жертве незаконного привлечения к уголовной ответст­венности, причиненного ей имущественного ущерба и морального вреда, неза­висимо при этом от стадии уголовного судопроизводства, в которой лицо, при­знано невиновным в инкриминируемом ему преступлении.

Согласно Конвенции о защите прав человека и основных свобод (статья 3 Протокола № 7) и Международному пакту о гражданских и политических пра­вах (пункт 6 статьи 14), если лицо на основании окончательного решения было осуждено за совершение уголовного преступления, а вынесенный приговор был впоследствии пересмотрен или это лицо было помиловано на том основании, что какое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство доказывает, что имела место судебная ошибка, то оно получает компенсацию, если не будет до­казано, что ранее неизвестное обстоятельство не было своевременно обнаруже­но полностью или частично по его вине.

Таким образом, право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, в том числе в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, на основании указанных международных обяза­тельств и части 1 статьи 19 Конституции Российской Федерации должно обес­печиваться равным образом для каждого потерпевшего независимо от процессуального положения органа правосудия или должностного лица (суд (ранее и прокурор), следователь или дознаватель), вынесшего решение о реабилитации жертвы от злоупотребления властью, поскольку равное право на получение соот­ветствующих компенсаций согласно статье 133 УПК Российской Федерации имеют подозреваемый, обвиняемый, подсудимый, осужденный и лицо, к которому применялись принудительные меры медицинского характера.

Данная конституционная гарантия предполагает обязанность демократи­ческого правового государства компенсировать в денежном выражении вред, причиненный любому пострадавшему от незаконных действий (или бездейст­вия) органов государственной власти или их должностных лиц, в том числе со­гласно статье 134 УПК Российской Федерации в результате уголовного пресле­дования, и недопустимости при этом произвольного ограничения права на реа­билитацию.

В связи с этим, Конституционный Суд Российской Федерации в Поста­новлении от 27.01.93 № 1-П указывал, что конкретизация содержания данного конституционного права при воспроизведении в нормах отраслевого законода­тельства возможна лишь с учетом специфики регулируемых общественных от­ношений, однако при этом не должны устанавливаться ограничения для полно­го возмещения ущерба гражданам, чьи права и свободы были нарушены неза­конными действиями государственных органов и должностных лиц.

Таким образом, правовое регулирование в сфере возмещения вреда, при­чиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государствен­ной власти или их должностных лиц, включая субъектов названных правоотношений и основания компенсации, согласно статьям 18 и 55 (часть 2) Консти­туции Российской Федерации должно исходить из того, что права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, определяю­щими содержание и применение законов, издание которых, влекущих их отме­ну или умаление, не допускается.

Согласно названным конституционным и международным обязательст­вам предусмотрен порядок и основания возмещения вреда, причиненного граж­данину, в частности его незаконным осуждением или привлечением к уголов­ной ответственности, регулируемые статьей 1070 ГК Российской Федерации и главой 18 (реабилитация) УПК Российской Федерации.

В соответствии со статьей 135 УПК Российской Федерации решение во­проса о признании за лицом, в отношении которого прекращено уголовное пре­следование на стадии досудебного производства, права на реабилитацию и воз­мещение вреда, возлагается на дознавателя или следователя (в редакции, дейст­вовавшей в 2005-2006 годах - и прокурора), самостоятельно (без участия орга­на правосудия) принимающих указанные процессуальные решения.

Тем не менее, в бюджетном законодательстве механизм реализации на­званных процессуальных решений, принимаемых при расследовании уголовно­го дела компетентными должностными лицами соответствующих органов доз­нания или предварительного следствия (ранее - и органов прокуратуры), отсут­ствует.

Статья 242.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации предусматрива­ет возможность обращения взыскания на средства бюджетов бюджетной систе­мы Российской Федерации только по исполнительным документам (исполни­тельный лист, судебный приказ), выданным на основании судебного акта, и не предполагает исполнения упомянутых процессуальных решений, вынесенных дознавателем или следователем (ранее - и прокурором) в соответствии с пре­доставленными им должностными полномочиями и положениями статьи 134 УПК Российской Федерации.

В результате подобного правового регулирования положения статьи 242.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации препятствуют в правопримени­тельной практике реабилитированному лицу, в отношении которого уголовное преследование прекращено на стадии досудебного производства, в реализации конституционного права на возмещение ущерба, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, что влечет нарушение его равенст­ва перед законом, гарантированного каждому частью 1 статьи 19 Конституции Российской Федерации, по сравнению с лицами, реабилитированными в стадии судебного разбирательства, на безусловную компенсацию им имущественного и морального вреда в соответствии с решением органа правосудия.

Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 16.06.09 № 9-П сформулирована правовая позиция, согласно которой в целях реализации конституционных прав граждан необходимо учитывать не только формальное процессуальное, но и фактическое положение лица, в отношении которого осуществляется публичное преследование. Уголовное преследование на стадии досудебного производства по обуславливающим его природу ограничениям и последствиям для реабилитируемого сопоставимо с обвинением на ста­дии судебного разбирательства и не обладает такими сущностными характери­стиками, которые могли бы оправдать - при выявлении его необоснованности - применение различающихся компенсаторных механизмов.

Таким образом, положения статьи 242.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации в той части, в которой они не позволяют исполнять процессуальные решения дознавателя и следователя (ранее - и прокурора) о признании права на реабилитацию с определением размера возмещения жертве незаконного при­влечения к уголовной ответственности причиненного вреда и производстве ей с учетом инфляции указанных выплат путем обращения взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, принятые в рамках уго­ловного судопроизводства, нарушают права заявительницы, гарантированные каждому статьями 19 (часть 1), 52 и 53 Конституции Российской Федерации.

Пределы жалобы

Принимая во внимание, что при применении Правовым департаментом Министерства финансов Российской Федерации по заявлению Д. о возмещении ей на основании постановлений заместителя прокурора Во­ронежской области от 14.04.05 и первого заместителя прокурора Воронежской области от 06.07.06, принятых в соответствии с главой 18 (реабилитация) УПК Российской Федерации (в редакции, действовавшей в 2005 и 2006 годах), ущер­ба, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответст­венности ее мужа Д., положений статьи 242.1 Бюджетного кодек­са Российской Федерации обнаружилась неопределенность в вопросе об их со­ответствии статьям 19 (часть 1), 52 и 53 Конституции Российской Федерации, руководствуясь подпунктом 5 пункта 1 статьи 29 Федерального конституцион­ного закона от 26.02.97 № 1-ФКЗ «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации» и на основании части 2 статьи 36, части 1 статьи 96 и части 2 статьи 100 Федерального конституционного закона от 21.07.94 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», прошу признать:

-     положения статьи 242.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации в части, в которой они исключают возможность исполнения Министерством фи­нансов Российской Федерации постановления дознавателя или следователя (ра­нее - и прокурора), вынесенного в рамках уголовного судопроизводства, о воз­мещении за счет казны Российской Федерации потерпевшему от злоупотребле­ний властью ущерба, причиненного незаконными действиями (или бездействи­ем) органов государственной власти или их должностных лиц, выразившихся в незаконном привлечении к уголовной ответственности, в связи с реабилитаци­ей в стадии досудебного производства, не соответствующими статьям 19 (часть 1), 52 и 53 Конституции Российской Федерации;

-     подлежащим пересмотру в обычном порядке решение Правового депар­тамента Министерства финансов Российской Федерации, изложенное по заяв­лению Д. в письме от 24.09.07 № 08-05-14/9643, об отказе ей в производстве выплат по возмещению ущерба, причиненного незаконным привлечением ее мужа Д. к уголовной ответственности, в связи с его реабилитацией в стадии досудебного производства по расследуемому уголов­ному делу.

Уполномоченный по правам человека

в Российской Федерации

24 июля 2009 года

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Конституционного Суда Российской Федерации

 

(Извлечения)

 

 

от 02.03.2010 г. № 5-П

 

По делу о проверке конституционности положений статьи 242.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, В.Г. Ярославцева,

с участием представителя Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации - кандидата юридических наук Н.В. Васильева, постоянного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации А.Н. Харитонова, представителя Совета Федерации - доктора юридических наук Е.В. Виноградовой, полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.В. Кротова,

руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",

рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности положений статьи 242.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации.

Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые заявителем законоположения.

. . .

Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 6, частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 74, 75, 79 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации постановил:

1. Признать положения статьи 242.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации, определяющие общий порядок обращения взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, применительно к случаям возмещения государством имущественного вреда, причиненного реабилитированному лицу, уголовное преследование в отношении которого было прекращено на стадии досудебного производства, не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку эти положения - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - предполагают, что обязанности взыскателя приложить к исполнительному документу копию судебного акта, на основании которого он выдан, корреспондирует право получить такой судебный акт в установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации порядке на основании постановления следователя, дознавателя о прекращении уголовного преследования, реабилитации и производстве выплат в возмещение вреда, причиненного незаконным и (или) необоснованным уголовным преследованием.

Выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл нормативного регулирования института возмещения имущественного вреда, причиненного реабилитированному лицу незаконным и (или) необоснованным уголовным преследованием, включая положения статьи 242.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации, является общеобязательным и исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике.

2. Дело гражданки Демидкиной Галины Михайловны подлежит пересмотру в установленном порядке с учетом настоящего Постановления.

3. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

4. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Российской газете" и "Собрании законодательства Российской Федерации". Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд

Российской Федерации

2.23.2.

 

ОБРАЩЕНИЕ

в защиту права Б. и С. на возмещение вреда, связанного с незаконным уголовным преследованием

 

Генеральному прокурору

Российской Федерации

Ю.Я.ЧАЙКЕ

 

Уважаемый Юрий Яковлевич!

 

Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации в течение длительного времени осуществляет государственную защиту конституционного права Б. на возмещение государством вреда, причиненного неза­конными действиями органов государственной власти.

По сообщению Генеральной прокуратуры Российской Федерации Проку­ратуре города Москвы поручалось организовать служебную проверку в отно­шении должностных лиц, не обеспечивших надлежащий надзор за законностью прекращения уголовного дела в отношении Б. и С. в связи с их непричастностью к совершению преступления без права при этом на реабилитацию.

В связи с этим, должностными лицами Рабочего аппарата Уполномочен­ного по правам человека в Российской Федерации в соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 23 Федерального конституционного закона от 26.02.97 № 1-ФКЗ, регулирующим его деятельность, в Прокуратуре города Москвы 31.08.09 и 10.12.09 запрашивались необходимые сведения и документы о результатах служебной проверки и процессуальном решении по результатам дополнитель­ного расследования упомянутого уголовного дела.

При этом если в первом случае необходимые Уполномоченному по пра­вам человека в Российской Федерации документы были ему направлены (№ 21-04-2004/88444 от 02.10.09), то во втором - было отказано (№ 21-4-2004/2736 от 19.01.10) с предложением ознакомиться с ними в Прокуратуре города Москвы.

К сожалению, личное обращение Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации к Прокурору города Москвы с просьбой обеспечить выполнение требований Федерального конституционного закона от 26.02.97 № 1-ФКЗ о беспрепятственном предоставлении ему информации, материалов и документов, необходимых для осуществления его полномочий, осталось без надлежащего реагирования (№ 21-4-2004/15914 от 26.02.10).

По мнению Прокуратуры города Москвы, Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации в целях ознакомления с материалами упомянутого уголовного дела обязан для этого явиться лично, поскольку федераль­ные государственные гражданские служащие его Рабочего аппарата не наделе­ны соответствующими должностными полномочиями; направление ему копий материалов уголовного дела не входит в ее компетенцию; она не вправе само­стоятельно разглашать данные предварительного следствия и с этим вопросом необходимо обращаться в Следственное управление Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по городу Москве; при этом уголовное дело с соответствующими материалами направлено в Генеральную прокурату­ру Российской Федерации.

Полагаю, что подобное толкование и применение действующего феде­рального законодательства является неправомерным, направленным на воспре­пятствование деятельности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации и самоограничение компетенции и полномочий органов прокурату­ры Российской Федерации.

В соответствии со статьей 37 Федерального конституционного закона от 26.02.97 № 1-ФКЗ Рабочий аппарат Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации осуществляет юридическое, организационное, научно-аналитическое, информационно-справочное и иное обеспечение его деятельно­сти.

Должностные полномочия федеральных государственных гражданских служащих Рабочего аппарата Уполномоченного по правам человека в Россий­ской Федерации регулируются Федеральным законом от 27.07.04 № 78-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», их должност­ными регламентами и распоряжениями Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации.

Представляется, что органы прокуратуры Российской Федерации обеспе­чивают единообразное отношение к полномочиям федеральных государствен­ных гражданских служащих аппаратов всех органов государственной власти и иных государственных органов, возглавляемых должностными лицами, зани­мающими государственные должности Российской Федерации.

Следует также отметить, что в направлявшихся в Прокуратуру города Москвы запросах о предоставлении необходимой информации и копии итого­вого постановления по упомянутому уголовному делу вопрос об ознакомлении с его материалами и доступе к данным предварительного следствия не ставил­ся.

Более того, указанное постановление следователя, как сообщала Проку­ратура города Москвы, явилось следствием отсутствия реакции на требования органов прокуратуры об устранении нарушений уголовно-процессуального за­конодательства, допущенных в процессе предварительного следствия.

Указанные процессуальные документы в соответствии с пунктом 9.2.4.3 Инструкции по делопроизводству в органах прокуратуры Российской Федера­ции и их учреждениях, утвержденной Приказом Генерального прокурора Рос­сийской Федерации № 107 от 05.06.08, содержатся не в материалах уголовного дела, а в надзорном производстве.

Таким образом, в действительности, никаких законных препятствий для его представления Уполномоченному по правам человека в Российской Феде­рации в целях реализации полномочий по государственной защите конституци­онных прав Б. не имелось.

Фактически Прокуратура города Москвы не только отказала Уполномо­ченному по правам человека в Российской Федерации в получении необходи­мой ему информации и документов, но и не обеспечила исполнение требований пункта 1.11. Приказа Генерального прокурора Российской Федерации от 06.09.07 № 136 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия».

Изложенные обстоятельства позволяют обратиться к Вам с просьбой поручить дать правовую оценку решениям Прокуратуры города Москвы об отказе Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации и должностным лицам его Рабочего аппарата в пре­доставлении документов, необходимых для осуществления им государственной защиты прав и свобод человека и гражданина; обеспечить исполнение положе­ний Федерального конституционного закона от 26.02.97 № 1-ФКЗ и сообщить о решении Генеральной прокуратуры Российской Федерации по вопросу о праве Б. на реабилитацию.

Уполномоченный по правам человека

в Российской Федерации

25 марта 2010 года

ОТВЕТ

Генеральной прокуратуры Российской Федерации

 

13.05.2010 г.

 

Уважаемый Владимир Петрович!

 

В Генеральной прокуратуре Российской Федерации рассмотрено Ваше обращение в связи с уголовным преследованием Б. и по другим вопросам.

Кузьминской межрайонной прокуратурой г. Москвы 04.01.2004 возбуждено уголовное дело № 309104 по факту обнаружения на лестничной площадке дома № 9 по улице Коновалова в г. Москве трупа неизвестного мужчины с признаками насильственной смерти. В последующем данное дело передано в производство следственного отдела по Кузьминскому району следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по г. Москве, а 01.03.2010 - следственного отдела по Юго-Восточному административному округу того же следственного органа.

К уголовной ответственности по ч. 4 ст. 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего) привлекались Б. и С.

Следствием неоднократно принимались решения о прекращении уголовного преследования в отношении Б. и С. в связи с непричастностью к совершению преступления, в том числе без права на реабилитацию (в последний раз - 18.08.2009).

В настоящее время органами расследования и прокуратуры незаконные процессуальные решения по делу отменены. В соответствии с действующим постановлением старшего следователя Кузьминской межрайонной прокуратуры г. Москвы от 16.02.2006 за Б. и С. признано право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием. Расследование уголовного дела продолжается.

По поручению Генеральной прокуратуры Российской Федерации в прокуратуре г. Москвы проведена служебная проверка в связи с ненадлежащим надзором за законностью принимаемых процессуальных решений по уголовному делу. Должностные лица, допустившие недостатки в организации прокурорского надзора, в том числе за обеспечением прав Б. и С. на реабилитацию, к дисциплинарной ответственности не привлечены ввиду увольнения из органов прокуратуры.

В связи с ненадлежащим разрешением в прокуратуре г. Москвы Вашего обращения и запроса начальника управления государственной защиты прав человека аппарата Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации Тамбовцева В.В. по жалобе Б., прокурору города указано на недопустимость выявленных недостатков впредь.

Заместитель Генерального прокурора

Российской Федерации В.В.Малиновский

ОТВЕТ

Следственного управления Следственного Комитета

при Прокуратуре Российской Федерации по городу Москве

06.07.2010 г.

Ваше обращение в защиту интересов С. и Б. по уголовному делу № 309104 рассмотрено.

Установлено, что 16.02.2006 следователем Кузьминской межрайонной прокуратуры Мусаряковым Д.А. уголовное преследование С. и Б. прекращено, при этом за ними признано право на реабилитацию в соответствии со ст. 134 УПК РФ, после чего производство предварительного расследования по уголовному делу 28.02.2006 приостановлено в связи с неустановлением лиц, совершивших преступление, то есть по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ. Производство предварительного следствия до 01.03.2010 не возобновлялось. Все постановления и процессуальные решения по уголовному делу, вынесенные Кузьминской межрайонной прокуратурой и Кузьминским следственным отделом после приостановления предварительного расследования и до его возобновления, то есть до 01.03.2010 вынесены с нарушением норм уголовно-процессуального законодательства, в связи с чем отменены.

Кроме того, с 16.02.2006 по настоящее время процессуальный статус С. и Б. не изменялся, следственные действия с ними не проводились.

Таким образом, в соответствии с действующим постановлением от 16.02.2006 о прекращении уголовного преследования в отношении С. и Б., Кузьминской межрайонной прокуратурой признано право на реабилитацию в соответствии со ст. 134 УПК РФ.

Предварительное расследование по уголовному делу 15.06.2010 приостановлено по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ.

Руководитель отдела процессуального контроля

в сфере противодействия преступлениям

общеуголовной направленности С.В. Бессарабов

ОБРАЩЕНИЕ

с просьбой  поручить разобраться в ситуации, препятствующей Уполномоченному в осуществлении государственной защиты прав человека

Прокурору города Москвы

Ю.Ю.СЕМИНУ

 

Уважаемый Юрий Юрьевич!

 

В связи с сообщением Генеральной прокуратуры Российской Федерации об отмене органами предварительного следствия и прокуратуры всех незакон­ных процессуальных решений, принятых по уголовному делу в отношении Б. и С. и оставлению в силе постановления следователя Кузьминской межрайонной прокуратуры города Москвы от 16.02.06, которым прекращено их уголовное преследование с признанием права на реабилитацию и возмещение причиненного в связи с этим вреда, в прокуратуре города Моск­вы запрашивалась информация о мерах, принятых органами прокуратуры в соответствии с главой 18 УПК Российской Федерации.

К сожалению, как и в предыдущем случае, начальник отдела по надзору за исполнением законов о несовершеннолетних прокуратуры города Москвы Воинова С.В. оставила официальный запрос Рабочего аппарата Уполномочен­ного по правам человека в Российской Федерации без надлежащего реагирова­ния, переадресовав его для рассмотрения прокурору Юго-Восточного админи­стративного округа города Москвы.

В результате, несмотря на то, что необходимые процессуальные решения по настоящему уголовному делу приняты и подтверждающие документы пред­ставлены Следственным управлением Следственного комитета при прокурату­ре Российской Федерации по городу Москве, прокуратура ЮВАО города Мо­сквы уклонилась от исполнения своих процессуальных и служебных обязанно­стей, предусмотренных статьей 136 УПК Российской Федерации.

Изложенные обстоятельства вынуждают повторно обращаться к Вам с просьбой поручить разобраться в сложившейся ситуации, препятствующей Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации в осуществлении государственной защиты прав человека, гаранти­рованных статьей 53 Конституции Российской Федерации, принять необходи­мые меры к виновным должностным лицам и обеспечению прав жертвы незаконного уголовного преследования на реабилитацию.

 

Уполномоченный по правам человека

в Российской Федерации

16 августа 2010 года

ОТВЕТ

Прокуратуры г. Москвы

15.09.2010 г.

 

Уважаемый Владимир Петрович!

 

Ваше обращение о ненадлежащем рассмотрении органами прокуратуры города обращения начальника Управления государственной защиты прав человека Аппарата Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации Тамбовцева В.В. в интересах Б. и С. рассмотрено.

Согласно п.3.2. приказа Генерального прокурора Российской Федерации от 17.12.2007 № 200 «О введении в действие Инструкции о порядке рассмотрения обращений и приема граждан в системе прокуратуры Российской Федерации» обращения, решения по которым не принимали руководители нижестоящих прокуратур, направляются им для проверки доводов с одновременным уведомлением об этом заявителей.

В этой связи отделом по надзору за исполнением законов о несовершеннолетних прокуратуры города данное обращение направлено прокурору Юго-Восточного административного округа г.Москвы, о чем заявитель информирован.

Таким образом, нарушений порядка рассмотрения обращения не допущено. Оснований для привлечения к дисциплинарной ответственности не имеется.

В связи с нарушением требований ч.1 ст. 136 УПК РФ прокурору Юго-Восточного административного округа г.Москвы строго указано на ненадлежащее рассмотрение обращения Тамбовцева В.В., и он предупрежден об ответственности в случае повторения подобных нарушений впредь.

Официальные извинения реабилитированным Б. и С. за причиненный вред принесены 06.09.2010 в письменном виде Кузьминским межрайонным прокурором г.Москвы.

В части ненаправления реабилитированным предусмотренного ч.1 ст. 134 УПК РФ извещения с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, соответствующее поручение направлено в СУ СК при прокуратуре РФ по г.Москве.

Прокурор города Ю.Ю.Семин

2.24.1.

 

ЖАЛОБА

на нарушение конституционного права граждан быть избранными в органы местного самоуправления Законом Челябинской области от 29.06.06 г. № 36-зо «О муниципальных выборах в Челябинской области», примененным в конкретном деле

Конституционный Суд

Российской Федерации

Основания жалобы

К Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации обратился гражданин Г. с жалобой на нарушение его конституционного права быть избранным в органы местного самоуправления и на местное самоуправление.

Как следует из материалов жалобы, заявитель с 1996 года неоднократно принимал участие в выборах по мажоритарной избирательной системе в представительный орган Хомутининского сельского поселения Увельского муниципального района Челябинской области, с 2004 по 2009 г.г. являлся депутатом. Однако на выборах 11 октября 2009 года не смог реализовать свое конституционное право быть избранным в органы местного самоуправления: решением избирательной комиссии муниципального образования Хомутинское сельское поселение №16/2 от 02.02.2009 года ему было отказано в регистрации кандидатом в депутаты Совета депутатов данного поселения.

Основанием для отказа послужило применение пропорциональной избирательной системы с закрытыми списками по единому избирательному округу, определенной Уставом Хомутининского сельского поселения. Последнее в свою очередь основано на положениях пункта 3 части 2 и части 3 статьи 9 Закона Челябинской области от 29.06.06 № 36-30 «О и муниципальных выборах в Челябинской области», допускающей применение на муниципальных выборах пропорциональной избирательной системы. Поскольку предвыборная программа Г. расходилась с программами политических партий, принимавших участие в выборах, он не смог выдвинуть свою кандидатуру в сельский муниципальный Совет.

Считая, что его конституционное право быть избранным в органы местного самоуправления нарушено, заявитель обратился в суд с требованием о признании не действующей статьи 9 Закона Челябинской области от 29.06.06 № 36-30 в части, допускающей установление уставом муниципального образования пропорциональной избирательной системы на выборах депутатов представительных органов муниципальных образований.

Решением Челябинского областного суда от 17.05.10 в удовлетворении заявления отказано по мотивам отсутствия противоречий оспариваемой нормы Закона субъекта федеральному законодательству.

Вопросы, поставленные заявителем, уже являлись предметом рассмотрения со стороны Конституционного Суда Российской Федерации. Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 01.06.10 № 830-О-О отказано в принятии к рассмотрению жалобы граждан Зурабова М.А. и Имагожиева Г.З. на нарушение их конституционных прав законом Республики Ингушетия «О внесении изменения в статью 4 Закона Республики Ингушетия «О формировании органов местного самоуправления во вновь образованных муниципальных образованиях в Республике Ингушетия».

Конституционный Суд Российской Федерации указал, что Конституция РФ прямо уполномочила федерального и регионального законодателей на установление общих принципов формирования органов муниципальной власти, включая определение видов избирательных систем, которые могут применяться при проведении муниципальных выборов. Не исключается введение нормативных правил организации местного самоуправления на конкретных территориях, объективная специфика которых допускает специальное правовое регулирование соответствующих муниципальных отношений, включая избирательные, в целях обеспечения необходимого уровня гарантирования баланса местных и общегосударственных интересов.

При этом решение регионального законодателя во всяком случае должно быть обоснованным и обусловливаться объективными обстоятельствами, влияющими на формирование, изменение и развитие муниципальных отношений, что согласуется с предписаниями части 3 статьи 23 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации».

Такое регулирование, по мнению Конституционного Суда Российской Федерации, не предполагает ограничение права граждан избирать и быть избранными в представительные органы местного самоуправления, поскольку имеет характер определенной государственной гарантии создания условий, направленных на консолидацию местных сообществ в период реформирования местного самоуправления и одновременно - на обеспечение возможно более полного и пропорционального выражения интересов основных социальных групп, образующих местные сообщества.

Вместе с тем, по мнению Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, имеются предпосылки и основания изменения правовой позиции, выраженной в ранее принятом решении Конституционного Суда Российской Федерации.

Принимая во внимание обнаружившуюся неопределенность в вопросе о соответствии Конституции Российской Федерации статьи 9 Закона Челябинской области от 29.06.06 № 36-30 «О муниципальных выборах в Челябинской области», Уполномоченный считает необходимым обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой по следующим основаниям.

Нарушение конституционного права граждан быть избранными в органы местного самоуправления

В соответствии с положениями статей 12, 130 и 131 Конституции Российской Федерации местное самоуправление в Российской Федерации признается и гарантируется в качестве одной из основ конституционного строя Российской Федерации, оно является необходимой формой осуществления власти народа и обладает самостоятельностью в пределах своих полномочий, обеспечивает участие граждан в самостоятельном решении вопросов местного значения, в том числе путем формирования представительных органов и выборов должностных лиц муниципальной власти.

Данным конституционным положениям корреспондирует статья 4 Европейской хартии местного самоуправления (ратифицированной Федеральным законом от 11 апреля 1998 года), которая в качестве отличительных признаков местного самоуправления указывает на его максимальную приближенность к гражданам и масштаб территориальных образований, на которых оно осуществляется.

В Российской Федерации понятие местного самоуправления на федеральном уровне закрепляется в Федеральном законе от 06.10.03 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации». Решаемые органами местного самоуправления вопросы должны составлять необходимый компонент повседневной жизни населения соответствующей территории (жилье, городской транспорт, коммунальное обслуживание и т.п.). Согласно названному закону, местное самоуправление осуществляется в городских, сельских поселениях, муниципальных районах, городских округах и на внутригородских территориях городов федерального значения, т.е. на небольших ограниченных территориях, с традиционно сложившимися особенностями решения местных задач, обусловленных социально-экономическими, национально-культурными, историческими факторами.

Таким образом, отличительным и определяющим признаком местного самоуправления является самостоятельное решение населением задач местного значения. В отличие от государственной власти местное самоуправление составляет специфическую форму самоорганизации, которая обеспечивает наиболее оптимальный режим удовлетворения повседневных потребностей населения определенной административно - территориальной единицы.

Как и любое иное конституционное право, право быть избранным в органы местного самоуправления и на местное самоуправление может быть ограничено федеральным законом в той мере, в какой это необходимо для достижения целей, предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации. Одним из видов ограничения конституционных прав является установление строгой процедуры их реализации, несоблюдение которой является основанием для отказа в возможности ими воспользоваться. К такой ограничительной процедуре применительно к праву быть избранными в органы местного самоуправления и на местное самоуправление относится избирательный процесс.

Законодателю субъекта предоставлено право устанавливать вид избирательной системы, согласно конституционному смыслу он должен учитывать исторические особенности. Однако регулирование муниципальных выборов не может быть произвольным. В частности, определение видов избирательных систем, в рамках которых происходит формирование состава представительных органов муниципальных образований, должно соотноситься с конституционной природой местного самоуправления как наиболее приближенного к населению уровня публичной власти.

При этом определение видов избирательных систем, которые могут применяться при проведении муниципальных выборов, должно осуществляться с учетом комплексной оценки законодательства, включая законодательство об избирательных процедурах и политических партиях.

Так, применение пропорциональной избирательной системы с учетом положений федеральных законов «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» и «О политических партиях» предполагает, что в настоящее время единственными коллективными субъектами избирательного процесса, реализующими право быть избранными в представительные органы, являются политические партии. Иные общественные объединения соответствующей публичной функцией не наделены.

При этом политическая партия должна иметь не менее пятидесяти тысяч членов, а также региональные отделения численностью не менее пятисот членов более чем в половине субъектов Российской Федерации, а в остальных отделениях - не менее двухсот пятидесяти членов.

В том случае, если решение вопросов местного значения предоставляется лишь федеральным коллективным субъектам с условием представительства более, чем в половине регионов России, это означает централизацию управления на местах и посягает на саму суть местного самоуправления и приводит к утрате его реального содержания.

Конституционный Суд РФ в Постановлении № 11-П от 16.07.2007 г. оценивая вышеназванные процедуры формирования политических партий и уясняя их конституционно-правовой смысл, указал, что подобное регулирование осуществлено с целью интеграции интересов и потребностей общества в целом и различных территориальных слоев и групп России, отражать которые могут только достаточно крупные и хорошо структурированные политические партии. Именно по этой причине нет оснований рассматривать оспариваемый заявителем порядок выборов как механизм «возможно более полного и пропорционального выражения интересов основных социальных групп, образующих местные сообщества». Отсутствие в этом избирательном процессе коллективного или индивидуального субъекта муниципального уровня опровергает также довод о возможности рассматривать его в качестве баланса местных и общегосударственных интересов, что было бы возможно при смешанной системе.

Ранее Конституционным Судом Российской Федерации неоднократно формулировалась позиция о недопустимости такого ограничения прав, которое посягало бы на саму суть конституционного права, приводило бы к утрате его реального содержания, делая его иллюзорным. При этом не только само посягательство на конституционное право, но и его реальная угроза, обусловленная нормативным закреплением, должна расцениваться как нарушение.

Закрепленная законодателем субъекта возможность установления в муниципальном образовании пропорциональной избирательной системы является неоправданным чрезмерным ограничением прав граждан быть избранными в органы местного самоуправления и посягают на саму суть местного самоуправления.

Пределы жалобы

Принимая во внимание, что при применении части 3 статьи 9 Закона Челябинской области от 29.06.06 № 36-30 «О муниципальных выборах в Челябинской области» обнаружилась неопределенность в вопросе о ее соответствии Конституции Российской Федерации, руководствуясь подпунктом 5 пункта 1 статьи 29 Федерального конституционного закона от 26.02.97 № 1-ФКЗ «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации» и на основании части 2 статьи 36, части 1 статьи 96 и части 2 статьи 100 Федерального конституционного закона от 21.07.94 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», прошу признать:

- часть 3 статьи 9 Закона Челябинской области от 29.06.06 № 36-30 «О муниципальных выборах в Челябинской области» в части, допускающей учреждение уставом муниципального образования пропорциональной избирательной системы на выборах депутатов представительных органов муниципальных образований, нарушающей конституционное право граждан быть избранными в органы местного самоуправления, на местное самоуправление, на равенство прав и свобод, то есть, не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (часть 2), 32 (часть 2), 130, 131.

- подлежащими пересмотру состоявшиеся по делу Г. и Б. судебные решения.

Уполномоченный по правам человека

в Российской Федерации

17 января 2011 года

2.25.1.

 

ОБРАЩЕНИЕ

Волгоградской областной Думы

к депутатам Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации и Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации по вопросу регулирования деятельности уполномоченных по правам человека субъектов Российской Федерации федеральным законодательством

30.11.2010 г.

Уважаемые коллеги! Уважаемый Владимир Петрович!

Важным элементом механизма защиты прав человека и укрепления законности в деятельности государственных органов в Российской Федерации является институт Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации. Согласно общепринятому понятию, омбудсмен - должностное лицо, уполномоченное защищать права и свободы граждан, рассматривающее жалобы на злоупотребления и произвол со стороны должностных лиц.

Возможность учреждения должности уполномоченного по правам человека в субъекте Российской Федерации следует из пункта "б" части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которым защита прав и свобод человека и гражданина находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, а также из пункта "н" части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации - к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов относятся установление общих принципов организации системы органов государственной власти, издание федеральных законов и принятие в соответствии с ними нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации (часть 2 статьи 76 Конституции Российской Федерации). Таким образом, данные конституционные положения определяют основы (общие принципы) правового регулирования с целью создания единого стандарта правовой защиты граждан на всей территории федеративного государства.

Идея учреждения института уполномоченного по правам человека в субъекте Российской Федерации получила юридическое выражение в пункте 1 статьи 5 Федерального конституционного закона от 26 февраля 1997 года № 1-ФКЗ "Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации", который устанавливает, что конституцией (уставом) и законом субъекта Российской Федерации может учреждаться должность уполномоченного по правам человека в субъекте Российской Федерации.

Однако неурегулированность на федеральном уровне статуса уполномоченного по правам человека в субъектах Российской Федерации негативно сказывается на функционировании данного института. Федеральный конституционный закон "Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации" не регламентирует взаимоотношения уполномоченного по правам человека субъектов Российской Федерации с правоохранительными и судебными органами, территориальными органами федеральных органов исполнительной власти, с Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации.

В связи с вышеизложенным, считаем необходимым разработать и принять федеральный закон об основах деятельности уполномоченного по правам человека в субъекте Российской Федерации, определяющий формы взаимодействия региональных уполномоченных по правам человека с правоохранительными и судебными органами, территориальными органами федеральных органов исполнительной власти, федеральными структурами и Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации, гарантии их независимости и самостоятельности, а также недопустимости вмешательства в их правозащитную деятельность. Принятие такого закона будет способствовать совершенствованию деятельности государства по защите прав и свобод человека и гражданина, а также позволит сформировать в России независимую государственную правозащитную службу.

ОБРАЩЕНИЕ

с просьбой о создании рабочей группы по разработке законопроекта, регулирующего компетенцию и деятельность уполномоченного по правам человека в субъекте Российской Федерации

Председателю Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации

Б.В.ГРЫЗЛОВУ

 

Уважаемый Борис Вячеславович!

 

На основании Постановления Волгоградской областной Думы от 30.11.10 № 34/1311 названный законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта Российской Федерации обратился к депутатам Госу­дарственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации и Уполно­моченному по правам человека в Российской Федерации с предложением о раз­работке и принятии федерального закона, регулирующего компетенцию и дея­тельность уполномоченного по правам человека в субъекте Российской Феде­рации.

В настоящее время учреждение должности уполномоченного по правам человека в субъекте Российской Федерации и регулирование его деятельности в соответствии со статьей 5 Федерального конституционного закона от 26.02.97 № 1-ФКЗ «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации» осуществляется лишь законодательством субъектов Российской Федерации.

Вместе с тем, поскольку согласно требованиям пункта «б» части 1 статьи 72 и части 2 статьи 76 Конституции Российской Федерации защита прав и свобод человека и гражданина находится в совместном ведении Российской Феде­рации и субъектов Российской Федерации, регулирование деятельности упол­номоченного по правам человека в субъекте Российской Федерации не может осуществляться только законодательством субъектов Российской Федерации и предполагает необходимость принятия для этого федерального закона.

Учитывая, что федеральные конституционные законы на основании статей 76 (часть 1) и 108 (часть 1) Конституции Российской Федерации принима­ются лишь по предметам ведения Российской Федерации и по вопросам, преду­смотренным Конституцией Российской Федерации, упомянутая правовая норма является неконституционной, поскольку не имеет отношения к предмету правового регулирования деятельности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации.

В связи с этим, для реализации указанных конституционных требований следует исключить из Федерального конституционного закона от 26.02.97 № 1-ФКЗ статью 5 с дополнением его главой, регулирующей компетенцию Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации по обеспечению един­ства государственной защиты прав и свобод человека и гражданина на террито­рии Российской Федерации с включением в указанную деятельность уполномо­ченных по правам человека в субъектах Российской Федерации, порядок назна­чения на должность и освобождения от должности которых, а также их полно­мочия должны устанавливаться законом субъекта Российской Федерации, при­нимаемым в соответствии с федеральным законом.

Формальное исключение статьи 5 из Федерального конституционного закона от 26.02.97 № 1-ФКЗ, как несоответствующей Конституции Российской Федерации, без внесения упомянутых дополнений повлечет ликвидацию правовой основы для деятельности уполномоченных по правам человека в субъектах Российской Федерации и поставит под сомнение легитимность названного го­сударственно-правового института, сформированного и действующего уже в 58 субъектах Российской Федерации.

В настоящее время законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов Российской Федерации, принимая законы, регули­рующие деятельность уполномоченных по правам человека в субъектах Рос­сийской Федерации, неправомерно руководствуются положениями Федераль­ного конституционного закона от 26.02.97 № 1-ФКЗ, что порождает наделение их полномочиями, предоставленными только Уполномоченному по правам че­ловека в Российской Федерации (в том числе, процессуальными правами в уго­ловном и гражданском судопроизводстве и правом на обращение к федераль­ным органам государственной власти), что закономерно подвергается опроте­стованию органами прокуратуры Российской Федерации.

Следует отметить, что необходимость формирования единой системы государственной защиты прав и свобод человека и гражданина на всей территории Российской Федерации признавалась и участниками «круглого стола», про­водившегося Комитетом Государственной Думы по конституционному законо­дательству и государственному строительству 24.11.05 по теме «Развитие ин­ститута уполномоченного по правам человека в субъектах Российской Федера­ции».

При разработке соответствующих законопроектов требуется учитывать и рекомендации таких международных организаций, как ООН и Совет Европы, о необходимости содействия демократическими правовыми государствами развитию и совершенствованию института омбудсмена в целом и непосредственно в Российской Федерации.

В частности, Генеральная Ассамблея ООН в Декларации о праве и обязанности отдельных лиц, групп и органов общества поощрять и защищать об­щепризнанные права человека и основные свободы, принятой Резолюцией от 09.12.98 № 53/144, призвала государства обеспечивать и поддерживать создание и развитие новых независимых национальных учреждений по вопросам по­ощрения и защиты прав человека и основных свобод, таких, в том числе, как омбудсмены, на всей их территории (пункт 3 статьи 14).

Распространить действие института уполномоченного по правам челове­ка на всю свою территорию рекомендовала Российской Федерации также Парламентская Ассамблея Совета Европы в Резолюции № 1277 (2002) «О выпол­нении Российской Федерацией своих обязательств» (пункт 7).

Кроме того, в Резолюции № 1710 (2005) «О выполнении обязанностей и обязательств Российской Федерацией» Парламентская Ассамблея Совета Европы предложила Комитету министров Совета Европы усилить и программы по­мощи и сотрудничества, направленные на укрепление института омбудсмена, на федеральном и региональном уровнях (пункт 3).

Конгресс местных и региональных властей Совета Европы в Резолюции № 80 (1999) «О роли уполномоченных/омбудсменов в защите прав граждан» рекомендовал, чтобы названный институт был сформирован в городах и регионах (то есть и на муниципальном уровне) с тем, чтобы предоставить гражданам доступную на практике возможность контролировать работу соответствующих органов управления (пункт 6).

Необходимость объединения и координации усилий в осуществлении государственной защиты прав и свобод человека и гражданина поддержана также и уполномоченными по правам человека в субъектах Российской Федерации, присутствовавшими 30.10.09 на координационном совещании с Уполномочен­ным по правам человека в Российской Федерации.

Следует отметить, что имеющиеся противники предлагаемого механизма взаимодействия Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации с уполномоченными по правам человека в субъектах Российской Федерации полагают, что правовые основания для разработки соответствующих законопроектов отсутствуют, поскольку:

создается вертикаль административной подчиненности уполномочен­ных по правам человека в субъектах Российской Федерации Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации;

единая система государственной защиты прав и свобод человека и гражданина не предусмотрена Конституцией Российской Федерации;

создание единой системы государственной защиты прав и свобод человека и гражданина предполагает ее финансирование из федерального бюджета, а не из бюджетов субъектов Российской Федерации;

единство государственной защиты прав и свобод человека и гражданина обеспечивается учреждением должности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, наделенного полномочиями по рассмотрению жалоб заявителей независимо от места их проживания, в связи с чем, учрежде­ние должности уполномоченного по правам человека в каждом субъекте Российской Федерации не вызывается необходимостью;

обязанность учреждения должности уполномоченного по правам чело­века во всех субъектах Российской Федерации нарушает их самостоятельность в формировании своей системы государственных органов и расходовании ими средств соответствующих бюджетов;

предоставление Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации права на внесение кандидатуры на должность уполномоченного по правам человека в субъекте Российской Федерации нарушает компетенцию независимых органов государственной власти субъектов Российской Федерации в самостоятельном решении ими кадровых вопросов;

возможность направления Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации уполномоченным по правам человека в субъектах Россий­ской Федерации жалоб, в соответствии с предоставленными им полномочиями, для проведения проверки способствует бюрократизации правозащитной дея­тельности;

формирование Совета уполномоченных по правам человека, создавае­мого при Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации в ка­честве коллегиального совещательного органа, не вызывается практической необходимостью.

В связи с наличием указанных и некоторых иных критических замечаний, необходимо отметить их несоответствие Конституции Российской Федерации и действующему федеральному законодательству, из-за чего они не могут быть приняты во внимание по следующим основаниям.

Обеспечение совместного осуществления государственной защиты прав и свобод человека и гражданина не предполагает при этом формирования административной вертикали, поскольку трудовые отношения Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации с уполномоченными по правам чело­века в субъектах Российской Федерации отсутствуют; их правозащитная дея­тельность объединяется общностью стоящих перед ними задач, а не служебной подчиненностью, предполагающей безусловное выполнение заданий и поруче­ний вышестоящего должностного лица.

В связи с этим, финансирование деятельности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации и его рабочего аппарата, а также упол­номоченных по правам человека в субъектах Российской Федерации и их аппа­ратов должно осуществляться из различных источников, то есть соответствен­ного из федерального бюджета и бюджетов субъектов Российской Федерации.

Предлагаемая система деловых, а не служебных взаимоотношений Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации с уполномоченными по правам человека в субъектах Российской Федерации является аналогичной механизмам, предусмотренным пунктами 8 и 14 статьи 20, пунктами 9 и 12 ста­тьи 21, пунктами 5, 9 и 10 статьи 23 Федерального закона от 12.06.02 № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации».

Сформированные на указанном основании избирательная система и система взаимоотношений Центральной избирательной комиссии Российской Фе­дерации с избирательными комиссиями субъектов Российской Федерации (как и предлагаемая система единства государственной защиты прав и свобод чело­века и гражданина), также не предусмотрены Конституцией Российской Феде­рации, однако, не вызывают сомнений в их конституционности и не сопровож­даются обвинениями в централизации и бюрократизации.

Установленная при этом названным Федеральным законом обязанность учреждения избирательной комиссии в каждом субъекте Российской Федерации и финансирования ее деятельности, не рассматривается органами государ­ственной власти субъектов Российской Федерации как вмешательство в само­стоятельное формирование ими своих государственных органов и расходование бюджетных средств.

Не предполагается и регулирования порядка назначения на должность уполномоченного по правам человека в субъекте Российской Федерации только по инициативе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, который должен быть наделен лишь правом (по упомянутой аналогии) на внесение своей кандидатуры в законодательный (представительный) орган госу­дарственной власти субъекта Российской Федерации (другие субъекты указан­ного права определяются законом субъектов Российской Федерации), без пред­решения при этом его независимого и самостоятельного решения.

Утверждения, что из-за наличия должности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, деятельность которого распространяется на всю территорию Российской Федерации, отсутствует необходимость в учреждении должности уполномоченного по правам человека в каждом субъекте Рос­сийской Федерации, не только противоречат упомянутым международным ре­комендациям, но и означают фактически необходимость ликвидации всех ре­гиональных и муниципальных органов власти в Российской Федерации.

Расходится оно и с положениями пункта 5 Указа Президента Российской Федерации от 01.09.09 № 986 «Об Уполномоченном при Президенте Российской Федерации по правам ребенка» о рекомендации органам государственной власти всех субъектов Российской Федерации о необходимости учреждения, в частности, должности уполномоченного по правам ребенка.

Предоставление Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации права направлять уполномоченным по правам человека в субъектах Российской Федерации жалобы, относящиеся к их компетенции, предполагает, что полномочия между ними будут разграничены федеральным законом, и они смогут иметь свою независимую от него сферу правозащитной деятельности по рассмотрению обращений граждан (жалобы на решения и действия (бездействие) органов муниципальной и региональной власти, территориальных органов федеральных органов исполнительной власти).

Не является эффективным средством объединения усилий по осуществлению государственной защиты прав и свобод человека и гражданина проведе­ние в настоящее время Уполномоченным по правам человека в Российской Фе­дерации координационных совещаний с уполномоченными по правам человека в субъектах Российской Федерации, поскольку участие в них является добро­вольным и не влечет для участников никаких правовых и организационных по­следствий.

Более того, их проведение предполагает значительные бюджетные ассигнования на финансирование командировочных расходов (проезд и проживание в городе Москве) уполномоченных по правам человека всех субъектов Россий­ской Федерации, аренду значительных по площади офисных помещений Упол­номоченным по правам человека в Российской Федерации.

Необходимость законодательной, а не договорной координации правозащитной (не кадровой, организационной, управленческой) деятельности Упол­номоченного по правам человека в Российской Федерации и уполномоченных по правам человека в субъектах Российской Федерации обусловлена единством их совместных целей, эффективностью объединения усилий в повсеместной и единообразной реализации полномочий по обеспечению безопасности граждан от нарушений их прав и свобод.

Совет уполномоченных по правам человека, как коллегиальный совещательный орган при Уполномоченном по правам человека в Российской Федера­ции, состоящий из уполномоченных по правам человека в субъектах Россий­ской Федерации, являющихся представителями от федеральных округов, будет отличаться в этих условиях компактностью своего численного состава, лишен­ным необходимости в расходовании значительных финансовых средств на про­ведение заседаний; при этом его решения предполагается реализовывать в обя­зательных для исполнения распоряжениях Уполномоченного по правам чело­века в Российской Федерации.

В настоящее время из-за отсутствия должного федерального правового регулирования формирование института уполномоченного по правам человека в субъекте Российской Федерации происходит стихийно и не предполагает учреждения названной должности в каждом субъекте Российской Федерации.

Вместе с тем, принимая во внимание, что процесс учреждения должности уполномоченного по правам человека в субъектах Российской Федерации продолжается наряду с учреждением и должности уполномоченного по правам ре­бенка в субъекте Российской Федерации, вопрос об их совместной деятельности с Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации при осу­ществлении государственного строительства и обеспечении единообразных ме­ханизмов защиты прав и свобод человека и гражданина решать необходимо.

Изложенные обстоятельства позволяют поддержать упомянутую инициативу Волгоградской областной Думы и обратиться к Вам с просьбой поручить соответствующим Комитетам Государственной Думы решить вопрос о создании рабочей группы по разработке проекта федерального закона, регулирующего компетенцию и деятельность уполномо­ченного по правам человека в субъекте Российской Федерации.

Квалифицированные специалисты Рабочего аппарата Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации готовы принять участие в ее деятельности.

 

Уполномоченный по правам человека

в Российской Федерации

23 декабря 2010 года



[1] В нумерации документов первая цифра соответствует номеру приложения, вторая цифра – номеру раздела Доклада Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2010 год, третья – порядковому номеру примера.

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.