Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Глава 11. Россия в 1917 году, выбор путей исторического развития

Октябрьская революция, взятая в российском контексте, представляет собой третью революционную волну, пережитую нашей страной в первые два десятилетия XX века.

Но не была ли Октябрьская революция преждевременной? Могла ли российская историческая почва послужить базой для создания нового, демократического общества? В чем выражался гуманизм Октября? Был ли сделанный народными массами в Октябре 1917 года выбор осознан как именно социалистический? Почему так трагически не совпали цели и исторические результаты Октябрьской революции? По всем ли пунктам расхождений в оценке Октября меньшевизм оказался неправым, а большевизм, как победитель, может претендовать на абсолютную правоту? Чтобы попытаться ответить на эти вопросы, требующие переосмысления наших прежних методологических и теоретических подходов и конкретно-исторических суждений, рассмотрим следующие проблемы данной темы.

Февральская революция: расстановка политических сил и борьба за выбор путей развития. Общенациональный кризис18, из которого вырастала Февральская революция, имел те же самые причины, что и революция 1905 года. Главной задачей, которую предстояло решать, было свержение самодержавия, что и определяло характер грядущей революции (она вызревала как глубоко демократическая) как буржуазной. Более всего в ней был заинтересован народ. Авангардной силой выступал пролетариат. Сильнее, чем в 1905 году, было влияние на рабочий класс социал-демократии19. Под руководством ее организаций пролетариат и присоединившиеся к нему солдаты начали Февральскую революцию.

Участвовала ли в революции буржуазия?20 Дать положительный ответ на этот вопрос необходимо. Иначе как объяснить ее приход к власти в послефевральский период? В то же время слабость политического участия буржуазии в ней, неспособность быть лидером доказана победой Советов рабочих и солдатских депутатов, которые решали судьбу ее власти.

Февральская революция вызвала глубокие изменения в расстановке классовых сил. Вместо трех политических лагерей, выступавших на буржуазно-демократическом этапе (монархический, либерально-демократический и революционно-демократический), на исторической арене России осталось два - революции и контрреволюции. Логика происшедшей перегруппировки сил отвечала тому положению, когда "кадеты заняли место монархии. Церетели и Черновы заняли место кадетов. Пролетарская демократия заняла место действительно революционной демократии".

Началом революции принято считать 23 февраля (8 марта) 1917 года. Это был Международный женский день, в который по решению Русского бюро ЦК РСДРП(б), Петроградского комитета РСДРП(б), Межрайонного комитета РСДРП было намечено начать кампанию антивоенных стачек и митингов. Начатое работницами забастовочное движение сразу же приняло массовый характер: 23 февраля на улицы вышел практически весь питерский пролетариат (более 128 тыс. - 32,6% общего числа рабочих Петрограда). 24 февраля бастовало уже более 200 тыс. рабочих21. Большевики принимают решение о вовлечении в движение солдат, объявлении 25 февраля всеобщей забастовки, чтобы затем перевести ее в политическую стачку и (по возможности) в вооруженное восстание.

Применением войск царское правительство пыталось предотвратить восстание. В ночь на 26 февраля были арестованы многие представители революционных партий, в числе которых было 5 членов Русского бюро ЦК и ЦК РСДРП(б). Войска получили приказ стрелять. Но царизм опоздал, остановить революцию он был уже бессилен. Те залпы, которые успели прозвучать в Петрограде (было убито 1382 человека), только ускорили развитие событий. Почти повсеместно началось братание солдат с народом. Движение вступало в новую фазу - всеобщего восстания против самодержавной власти.

27 февраля был образован Временный Исполнительный комитет Совета рабочих депутатов, в который вошли Гвоздев, Богданов, Капелинский, Гриневич, Чхеидзе, Скобелев, Франкорусский - все меньшевики. Комитет обратился к рабочим и солдатам с призывом избрать своих представителей в Совет рабочих депутатов. В тот же день, в 9 часов вечера, на заседании Совета был избран исполком, в состав которого вошли 8 человек: Александрович-Дмитриевский (левый эсер), Беленин-Шляпников (больш.), Каменский (меньш.-интернац.), Керенский (эсер), Павлович-Красиков (больш.), Петров-Залуцкий (больш.), Скобелев (меньш.), Стеклов (в то время нефракц. с.-д.), Суханов-Гиммер (меньш.-интернац.), Чхеидзе (меньшевик), Шатров-Соколовский (меньш.-интернац.).

Одним из самых сложных вопросов, вставших перед Петроградским Советом, стал вопрос о власти. Эсеро-меньшевистское большинство Исполкома Совета выступило за соглашение со сформированными буржуазными партиями Временным комитетом Государственной думы22. Совет же, считали они, должен осуществлять контроль за деятельностью буржуазной власти. С критикой такой позиции выступили большевики, предлагая создать из состава Совета Временное революционное правительство23. Особенно усилилось внимание большевиков к работе Советов после приезда Ленина и утверждения его Апрельских тезисов в качестве стратегии мирного развития революции от буржуазно-демократической к социалистической. 7 мая "Правда" опубликовала наказ будущим депутатам Совета в отношении требований, которые они должны отстаивать (революционный выход из войны, конфискация помещичьих, удельных, церковных и монастырских земель, 8-часовой рабочий день, рабочий контроль над производством и распределением, передача всей власти Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, замена полиции всеобщим вооружением народа)24.

Каковы были перспективы революции? Каков мог быть ход ее развития в условиях двоевластия? Рассчитать исторические повороты (Россия в феврале оказалась как бы на перепутье) не мог никто. За выбор путей на политической арене боролись конкретные общественные силы, представлявшие два основных лагеря: буржуазный (по сути - буржуазно-помещичий) и революционно-демократический. Политически свою власть они оформили в исторически редкой форме двоевластия. За внешне спокойным вначале существованием Советов и Временного правительства скрывалось противоборство различных сил, пытавшихся повлиять на перспективы России. Отсюда возможны были и разные пути развития, перспективы.

Каждый из этих путей в конкретно-исторических условиях страны предполагал следующее:

консервативный - многовариантность в разрешении "кризиса власти": сохранение Временного правительства, установление военной диктатуры, возвращение монархии;

реформистский - создание буржуазно-демократической республики на основе утверждения коалиционного правительства из представителей буржуазных и мелкобуржуазных партий;

революционно-пролетарский - переход всей власти к Советам, изменившим свое классовое содержание. На этом пути Советская власть могла оформиться и на коалиционной основе, объединив политические силы, представляемые революционными партиями.

Но дело, в общем-то, было не в доктринах тех или иных политических партий. "Ход событий, - говорил Ленин, - разруха жизни, голод - вот что двигает революцию"25. И когда буржуазные газеты обвиняли большевиков в "экстремизме" и "подстрекательстве", ставя им в пример благоразумных министров-социалистов, Ленин отвечал: "Страна рабочих и беднейших крестьян раз в 1000 левее Черновых и Церетели, раз в 100 левее нас. Поживете - увидите"26.

Февральская революция имела и ряд особенностей. Это была народная революция, которую совершили рабочие, солдаты, крестьяне. Если бы они самостоятельно не решили вопрос о власти, создав Советы, то скорее всего буржуазная оппозиция продолжала бы до последнего использовать возможность мирно "договориться" с самодержавием.

Эту революцию можно назвать пролетарской. Рабочий класс27 был ее главной движущей силой. И это не случайно. Его отличали высокая степень концентрации, многонациональный состав, наличие определенной прослойки кадровых рабочих. Сказывалась и слабость влияния "рабочей аристократии", которая составляла не более 4% промышленного пролетариата28.

Вместе с тем нельзя забывать о том, что значительная часть рабочего класса перед Февральской революцией еще не сделала политического выбора, была вне социал-демократического движения. Отсюда значительная доля стихийного элемента в Февральской (а затем и в Октябрьской) революции, определенное влияние мелкобуржуазного революционизма, анархизма. Многие из рабочих сохранили верность идеям монархизма, поддерживали и кадетов, и октябристов, верили в силу Учредительного собрания.

После февраля многое зависело от социалистических партий, представленных в наиболее популярных народных органах - Советах и других демократических организациях. Если бы они с самого начала нашли возможность для прочного политического блока, в России могло бы возникнуть нечто вроде народного, демократического фронта, который, несомненно, пользовался бы поддержкой широких общественных слоев (от пролетариата до некоторых прогрессивных слоев буржуазии). Однако этого не случилось. Почему? Прежде чем ответить на этот вопрос, остановимся на характеристике этих партий.

Большевики29. Для революционного воспитания пролетариата они использовали все возможности легальной и нелегальной работы. Февральская революция их не застала врасплох. Ряды большевиков быстро росли. В феврале 1917 года их было около 24 тыс. человек, через два месяца - к VII (Апрельской) Всесоюзной конференции более 100 тыс., к VI съезду в июле 1917 года - 240 тыс. человек. 60,2% ее состава были рабочие, 7,6% - крестьяне, остальные - служащие, ремесленники, учащиеся, представители свободных профессий.

Легализация после Февральской революции позволила большевикам значительно расширить агитационно-пропагандистскую работу, укрепить свое представительство в массовых непартийных организациях трудящихся. Многое удалось сделать для совершенствования внутрипартийной работы: партия переходила к практике выборности, периодической отчетности, к открытому обсуждению вопросов. Прием в партию проводился на основе индивидуального отбора с обсуждением кандидатур на общем партийном собрании и при наличии рекомендаций двух членов РСДРП. От вступавших требовалось не только признание Программы, но и вхождение в одну из парторганизаций, где они получали членскую карточку (единого партбилета еще не было и каждая организация вела собственный учет и нумерацию). В первые месяцы после свержения самодержавия наряду с чисто большевистскими существовали объединенные социал-демократические организации, включавшие в себя меньшевиков, а иногда и эсеров.

Во многих городах начали издаваться партийные газеты: в марте их было 16 с тиражом более 200 тыс. экземпляров, в апреле 26 с тиражом свыше 300 тыс., а в июле - уже 75 с тиражом 3,5 млн. экземпляров в неделю30. В это же время было начато издание журнала "Работница" и т.д.

Всего в середине года в центре и на местах издавался 51 печатный орган (в это число не входят большевистские газеты, издававшиеся Советами, профсоюзами и т.д.). Издания печатались на восьми языках (38 - на русском, 4 - на латышском, по 2 - на литовском, эстонском, армянском, по одному - на грузинском, азербайджанском, польском), а их общий недельный тираж в июле составлял более 1,5 млн. экземпляров31.

Меньшевики. В столице они имели два крупных легальных центра - фракцию Государственной думы, лидерами которой были Н. С. Чхеидзе и М. И. Скобелев, и Рабочую группу Центрального военно-промышленного комитета во главе с К. А. Гвоздевым, сотрудничавшую с либералами. В начале войны меньшевики раскололись на оборонцев и интернационалистов, после Февральской революции воссоздавали единые организации, но разногласия преодолены не были. В их рядах были и группа Г. В. Плеханова "Единство", стоявшая на антибольшевистских позициях, и "меньшевистский центр", возглавляемый Ф. И. Даном, И. Г. Церетели, члены которого называли себя интернационалистами, но вскоре, перейдя на позиции оборончества, сблизились с группой А. Н. Потресова и М. И. Либера. На левом фланге стояли "меньшевики-интернационалисты" во главе с Л. Матросовым и близкие к ним позиции занимали так называемые "внефракционные социал-демократы" Н. Н. Суханова и В. А. Базарова, которые стояли вне меньшевистской организации.

Наибольшую приверженность "оборончеству", поддержке Временному правительству проявили национальные меньшевистские организации Бунд, Гнчак, грузинские, эстонские, литовские меньшевики32.

Партия эсеров. Наиболее многочисленной она стала после Февральской революции. Крайне рыхлая организационная структура позволяла принимать всех желающих. Крестьяне записывались в нее целыми деревнями, солдаты в армии - ротами и командами. Вступавших привлекало прежде всего обещание решить аграрный вопрос на основе "уравнительного землепользования", что, по их мнению, должно было привести к исчезновению разницы между богатыми и бедными, к созданию социально однородного общества без эксплуатации чужого труда.

В среде эсеров сформировалось несколько направлений:

- социал-шовинисты, считавшие войну справедливой (Н. Д. Авксентьев, Б. В. Савинков и др.);

- умеренные интернационалисты, осуждавшие войну, но выступавшие за сохранение единства с оборонцами (В. М. Чернов, М. А. Натансон);

- интернационалистическое крыло, часто выступавшее вместе с большевиками.

После Февральской революции оживилась деятельность национальных партий народнического направления. В Белоруссии возобновила активную политическую работу Социалистическая громада, насчитывавшая к осени 1917 года 10 тыс. членов. В Закавказье усилили деятельность мусаватисты, которые весной 1917 года объединились с азербайджанскими федералистами, образовав единую Тюркскую демократическую партию федералистов-мусаватистов. Активизировались грузинские социалисты-федералисты и армянская Дашнакцутюн. Образовались Латышская и Эстонская партии социалистов-революционеров. В апреле 1917 года была создана Украинская партия социалистов-революционеров, которая к осени насчитывала 75 тыс. членов. Все эти партии координировали свою деятельность с ЦК партии эсеров и даже образовали так называемый Российский Интернационал.

Мелкобуржуазный революционизм в его радикальном виде был представлен максималистами и анархистами.

А кто же входил в лагерь контрреволюции? Ее главной силой стала российская буржуазия33, штабом которой выступала партия кадетов. Характер партии отражал социальный состав ее руководящих органов: в ЦК, избранный в мае 1917 года, входили 66 человек, среди которых были пять князей, барон, графиня, более десяти помещиков, несколько крупных промышленников, банкиров, коммерсантов, около двух десятков профессоров, писателей, журналистов, земских деятелей. К осени 1917 года в ней состояло примерно 65-80 тыс. человек, действовало около 370 комитетов. На выборах в Учредительное собрание в обеих столицах за кадетов голосовало 30% избирателей.

Кадетов нельзя отнести к разряду "бедных" партий, стесненных в материальных ресурсах: тесно связанная с финансово-промышленными кругами, партия обладала достаточными средствами для работы. Руководство кадетской партии Ленин называл "тонкими политиками", которых отличали активность, целеустремленность, гибкость тактики. Они неоднократно пересматривали свою политическую программу, правда, в ущерб ее самым радикальным положениям (было исключено требование широкой аграрной реформы; урезан лозунг политической амнистии; требование создания ответственного перед Думой правительства заменено лозунгом создания "правительства доверия страны", назначенного царем).

Так почему же не удалось после февраля сделать что-то вроде народного, демократического фронта? Причина прежде всего в том, что лагерь революции представлял собой многоплановое движение, где каждое политическое течение (большевики, меньшевики, эсеры, максималисты и др.) выражало настроения и требования различных социальных категорий трудящихся и где часто позиции партийного руководства неадекватно отражали чувства рядовых членов. Так, меньшевики и эсеры отчасти по теоретическим (догматическим) соображениям, а отчасти из-за "властебоязни" в стране, разоренной войной и революцией, упорно цеплялись за блок (коалицию) с буржуазными партиями (кадетами), потерявшими престиж в массах из-за своей пробуржуазной политики и связей с правыми силами (корниловцами). Со своей стороны, большевики (по крайней мере часть их) яростно атаковали меньшевиков и эсеров за "предательский коалиционный курс" (по отношению к буржуазии), хотя надо признать, что так называемые "мягкие большевики" (и даже Ленин) в некоторые моменты проявляли определенную склонность к сотрудничеству с правыми социалистами.

Партийные интересы и политическая амбициозность почти всех социалистических партий и групп сыграли в целом отрицательную роль в яростной политической борьбе той поры. Ни у кого из них не хватило достаточного желания и умения искать пути к спасительному компромиссу, по признанию Ленина, способному уберечь страну от ужасов широкомасштабной гражданской войны. Эту опасность в общем-то сознавали все, но старались избегать ее по-разному: меньшевики и эсеры - на путях коалиции с буржуазными элементами, большевики - на путях углубления и доведения революции "до конца", осуществления самых коренных интересов масс. Меньшевики и эсеры, однако, в значительной мере стремились к сохранению "равновесия сил". Большевики политически и психологически проявляли настойчивую решительность и готовность к борьбе в самых радикальных формах34.

Факты свидетельствуют - левые и правые атаки на Временное правительство практически начались одновременно. Их позиции сводились к следующему:

- Ленин, большевики призывали массы к продолжению революции, к мирной передаче власти Советам;

- правые решили покончить с Советами, с революцией. Член ЦК партии В. Оболенский в своих эмигрантских мемуарах писал, что лидер партии П. Милюков уже в апреле пришел к выводу, что "революция сошла с рельс" и нужно готовиться к борьбе с ней35.

В раздираемой классовыми противоречиями России 1917 года соглашательская политика Временного правительства, его полумеры и колебания были заведомо обречены. И не случайно, что уже в первые месяцы ему пришлось пережить три политических кризиса. Первый кризис произошел в конце апреля. 18 апреля 1917 года тогдашний министр иностранных дел П. Милюков в ноте, направленной союзникам, ратовал за продолжение войны до победного конца. Он писал, что, "продолжая питать полную уверенность в победоносном окончании настоящей войны в полном согласии с союзниками, Временное правительство совершенно уверено в том, что поднятые этой войной вопросы будут в духе создания прочной основы для длительного мира". Это вызвало столь сильный взрыв протеста против политики Временного правительства, что власть его буквально повисла на волоске.

Кризис, открывший прямую дорогу к всевластию Советов (ликвидации двоевластия), был разрешен с помощью соглашателей, путем создания коалиционного правительства во главе с князем Львовым. Вместо двух министров - Милюкова и Гучкова (военный и морской министры), вынужденных уйти в отставку, в состав кабинета вошли шесть меньшевиков и эсеров (Керенский, Скобелев, Церетели, Пешехонов, Переверзев, Чернов). Против этой коалиции тогда голосовали только большевики и меньшевики-интернационалисты. Но большевики были еще в меньшинстве, что отразил I Всероссийский съезд Советов (3 - 24 июня): из 1090 его делегатов преобладающее большинство было у меньшевиков и эсеров (в ЦИК Советов было избрано членов и кандидатов от меньшевиков - 123, от эсеров - 119, от большевиков - 57)36.

Однако вхождение меньшевиков и эсеров в правительство не спасло его от критики и протестов снизу. Кризис стал лишь началом глубочайшего кризиса власти. После провала организованного правительством наступления на фронте мощные демонстрации рабочих и солдат вновь всколыхнули Петроград требованиями: "Долой десять министров-капиталистов!", "Вся власть Советам!".

Второй кризис произошел в начале июля, когда обстановка обострилась еще больше и развитие ситуации становилось непредсказуемым. В этих условиях кадеты решаются на политический маневр, объявив (3 июля) об отставке своих министров. Искусственно созданный правительственный кризис должен был подтолкнуть эсеров и меньшевиков в правительстве на более жесткий курс по отношению к революционному движению. И их расчеты оправдались: 3 июля Организационный комитет меньшевиков постановил сформировать правительство "по возможности с преобладанием в нем представителей буржуазии", предложение поддержали ЦК партии эсеров и ЦИК Советов рабочих и солдатских депутатов.

Но июльский (4 июля) расстрел рабочей демонстрации в столице (приказ о подавлении демонстрации силой оружия и предании суду всех "виновных" был отдан Керенским), при всей незначительности жертв, предоставленные министру внутренних дел права закрывать повременные издания, запрещать собрания и съезды, отсрочка выборов в Учредительное собрание и т.п. сыграли роковую роль. Из сферы политического диалога между различными силами борьба перешла на арену насилия, всеобщего ожесточения, гражданской войны. Реформистского выхода из тупика в революционной России не было. И дело было опять-таки не в амбициях тех или иных политических лидеров. Неспособность правительства решить вопрос о мире, хлебе и земле, попытки с помощью открытого насилия установить военную диктатуру вызвали в массах такую бурю озлобления, которая в любой момент могла привести к бесконечно свирепому стихийному взрыву.

Движение народных масс в июльские дни было последней попыткой побудить Советы взять власть - с этого времени она оказалась в руках контрреволюции, поддерживаемой меньшевиками и эсерами. Мирное развитие революции под лозунгом "Вся власть Советам!" становилось невозможным, вопрос историей был поставлен так: либо полная победа контрреволюции, либо новая революция. Контрреволюция активизирует подготовку заговора с целью установления военной диктатуры, а партия большевиков в соответствии с новой тактикой, утвержденной VI съездом РСДРП(б), начинает подготовку вооруженного восстания.

Крупнейшей акцией российской контрреволюции, во многом предопределившей выбор путей развития страны, стала "корниловщина". В широком смысле это было политическое движение правых реакционных сил - буржуазии, помещиков, генералов, высших офицерских кругов, целью которых являлась ликвидация революционно-демократических завоеваний Февральской революции и установление военной диктатуры37. Под знаменами генерала Корнилова были собраны для наступления на Петроград значительные военные силы. (К концу августа 1917 года было сформировано 33 ударных батальона для борьбу с "внутренним врагом".)

Однако тщательно подготовленный заговор потерпел поражение. Он был сорван силами революционных рабочих и солдат, вставших на защиту демократии и свободы. Долгое время в буржуазной историографии бытовала версия, что первопричиной провала корниловского заговора явился разрыв между Корниловым и Керенским38. Разрыв действительно произошел неожиданно для многих. В то же время он был логически обусловлен и тем, что Керенский-корниловец, рассорившийся с Корниловым случайно, продолжал быть в "интимном союзе с другими корниловцами". Но при всем сходстве действий Корнилова и Керенского была и разница в оценке их политики. Разрыв блока Керенский-Корнилов нельзя объяснить только боязнью Керенского потерять власть. Причины были значительно глубже. Корнилов и Керенский представляли различные политические тенденции. Корниловщина была течением крайней реакции, борющейся против всех революционно-демократических завоеваний, опирающейся на буржуазно-помещичьи круги и реакционную военщину. Керенщина опиралась на коалицию буржуазных и мелкобуржуазных партий, защищая в той или иной мере буржуазно-демократические свободы. Керенщина в России была разновидностью бонапартизма39, который стал набирать силу после июльских событий. Контрреволюционным силам был необходим такой деятель, как Керенский, который с помощью фразы, пустых обещаний, политического маневрирования мог бы усыпить бдительность масс до того момента, когда созреют условия для установления военно-диктаторской власти. Монархист В. В. Шульгин в 1922 году писал: "Мы все подталкивали Керенского к власти, своей пляской на гребне волны он дал нам передышку на несколько месяцев". Шульгин сожалел, что российская контрреволюция за это время не успела создать своего фашизма40.

Нельзя отрицать, что разрыв Керенского с Корниловым, независимо от того, что он произошел фактически в последний момент, и особенно позиции ЦИК Советов и Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, призвавших к борьбе с корниловщиной, сыграли роль в подавлении мятежа. Это оказало немалое влияние на настроение войск, двинутых на Петроград, если учесть, что большинство солдат привыкло прислушиваться к призывам Советов и военных комитетов. Однако, призывая к борьбе с Корниловым, Керенский рассчитывал покончить с мятежом, не привлекая к этому революционные массы (непопулярное Временное правительство могло быть сброшено вместе с корниловцами, которым оно длительное время помогало).

Разоблачая цели контрреволюционного мятежа Корнилова, большевики одновременно стремились объяснить массам антинародную суть правительства Керенского41, причины конфликта между двумя претендентами на власть. Не призывая массы к свержению правительства Керенского, они разоблачали его слабость и шатания, полное бессилие в борьбе с реакцией.

Корниловский мятеж стал своеобразным рубежом в определении настроений масс, резко повернувших влево, в сторону большевиков. Движение против корниловщины приобрело всенародный размах: по всей стране создавались революционные комитеты, в этом участвовали Советы, фабзавкомы, профсоюзы. В крупных промышленных центрах формировались отряды Красной гвардии, создавались запасы оружия.

Третий кризис власти приходится на конец августа - начало сентября, когда создавалась крайне благоприятная обстановка для победы демократии в России. Корниловщина произвела определенную перегруппировку политических сил в стране. В напоминающем изоляцию положении оказались кадеты, от которых поспешили отойти как правые, так и левые силы - реакционные, черносотенно-монархические и октябристские элементы упрекали их в непоследовательной поддержке Корнилова, а меньшевистско-эсеровских лидеров смущала коалиция с партией, принимавшей участие в подготовке военного мятежа, против которого выступали все демократические силы общества.

Метания меньшевиков между политически обанкротившимися кадетами и большевиками, уверенно завоевавшими симпатии масс, закончились принятием решения, характерного для соглашателей: с одной стороны, отказом от правительственной коалиции с кадетами, а с другой - отклонением ЦИК Советов большевистской резолюции о власти. Не решившись на углубление революционно-демократических процессов в стране, они по существу пошли против народных масс, уже сделавших свой выбор. Этот выбор отразил процесс большевизации Советов, начавшийся в период корниловщины. 31 августа большевистскую резолюцию о власти принял Петроградский Совет, 5 сентября - Московский, вслед за которым последовали десятки других Советов.

Ждать больше было нельзя, так как "волна настоящей анархии может стать сильнее, чем мы", - говорил В. И. Ленин. И как итог: "Выхода нет, объективно нет, не может быть, кроме диктатуры корниловцев или диктатуры пролетариата"42.

Такова была реальная историческая альтернатива Октября 1917 года. Вновь поднятый РСДРП(б) лозунг "Вся власть Советам!" в условиях оппозиционного противодействия меньшевистско-эсеровского правительства, настроенного продолжать свой прежний антинародный курс, был "равносилен призыву к восстанию". Но Керенский не был намерен уступать власть Советам. 2 сентября он объявляет об образовании так называемой Директории (из 5 лиц: Керенский, Никитин, Терещенко, Верховский, Вердеровский), которой правительство временно вручает исполнительную власть. Соглашательский ЦИК Советов принимает резолюцию (она голосовалась вместе с большевистской резолюцией "О власти") о создании "сильной революционной власти, созданной демократией". Эти решения должно было утвердить Демократическое совещание (14-22 сентября), что было, пожалуй, последним шансом на мирное развитие революции. Но меньшевики и эсеры вновь не нашли в себе силы "оторваться" от буржуазии, сдвинуться "влево по направлению требований масс". Это, по всей вероятности, окончательно и определило решимость "левых большевиков" (Ленин, Троцкий и др.), учитывая полное банкротство Временного правительства, доведшего страну до развала и анархии, а также раскол в правосоциалистических кругах, использовать представившийся шанс для прорыва к власти в интересах реализации требований народа (мира, земли и т.д.). Эта решимость поддерживалась опасением того, что быстро растущая анархия уже в близком будущем может создавать основу для консолидации крайне правых сил с целью разгрома революции и демократии. Массы, все активнее шедшие теперь за большевиками, в случае их бездействия могли отречься от них, как они отворачивались и отвернулись от меньшевиков и правых эсеров.

Но даже 25 октября 1917 года (вооруженное восстание уже шло) шанс на создание многопартийного, однородно-социалистического правительства еще не был утрачен. Тут важную роль могли сыграть меньшевики-интернационалисты во главе с Л. Мартовым. Однако их попытки "навести мосты" между социалистами не увенчались успехом. Правые меньшевики и правые эсеры покинули II съезд Советов, рассчитывая, что большевики долго у власти не удержатся, "повалятся". Фактически большевики вынуждены были формировать свое большевистское правительство (левые эсеры еще маневрировали). Все это позволяет сделать такие выводы:

1. Можно утверждать, что народ совершил сравнительно легкую революцию тогда, когда часы истории пробили ее время. Насилия над историей не было, как не было и "роковой ошибки", хотя эта революция явилась особенно тяжелым случаем "родов" нового общества. Неправомерно также и утверждение, будто сама революция должна нести ответственность за последующие извращения ее ценностей и идеалов, за сталинское предательство дела Октября.

2. В революции многие видели не прыжок в неведомое, а конкретный ответ на конкретные проблемы и назревавшие потребности. В таком контексте Октябрьскую революцию следует рассматривать как российский, отличный от западноевропейского, вариант пути к современной индустриальной цивилизации, избранный с учетом фактора форсирования всего общественного развития. Она вместе с тем есть попытка беззаветно смелого прорыва от абсолютизма к демократии в ее пролетарской, социалистической форме.

3. В свете изложенного предстоит отказаться от двух стереотипов: старого - будто Октябрьская революция победила благодаря зрелости, готовности нашей страны для социализма, и нового - будто у нас не было никаких объективных предпосылок для революции, кроме желания горстки большевиков захватить власть для социалистического экспериментирования.

И здесь следует отметить, что меньшевики подошли к оценке предпосылок Октября догматически, исходя из западноевропейского опыта развития капитализма и буржуазной демократии. Они преувеличивали отсталость страны, не понимали исторической диалектики, в силу которой "наша отсталость двинула нас вперед". Необоснованными были и их обвинения большевиков в развязывании гражданской войны. Но надо признать, что меньшевики в известной мере верно уловили трагизм большевизма, возглавившего социалистическую революцию в разоренной и бедной стране, далеко не созревшей для перехода к социализму, с малочисленным промышленным пролетариатом. Последнее обстоятельство оказалось роковым для судеб революции - рабочий класс в дальнейшем не смог удержать государственную власть в своих руках, передоверив ее партии, а та позволила завладеть властью своему вождю - Сталину. Меньшевики были правы и тогда, когда предупреждали большевиков, что в условиях мелкобуржуазной страны им придется часто прибегать к насилию, ущемляя демократию и свободу.

4. Гуманизм Октября - и этого нельзя не замечать - состоит в том, что он выступил от имени угнетенных и обездоленных, поставив защиту их интересов, их приобщение к свободе, демократии и культуре во главу угла революционной политики. "Русская революция, - писал Н. А. Бердяев, - пробудила и расковала огромные силы русского народа. В этом ее главный смысл!"

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.