Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Исторические предпосылки и причины возникновения городов на Руси

Древнерусский город давно находится в центре внимания отечественной историографии. Еще М.Т.Каченовский увидел в городах Древней Руси и сопряженной с ними торговле неоспоримое свидетельство отступления феодальной анархии перед «средним» классом, водворявшим гражданский порядок в феодальном хаосе. Поистине системосозидающее значение приобрели города в построениях творца городовой теории происхождения Древнерусского государства В.О.Ключевского, который, в отличие от М.Т.Каченовского, воспринимавшего город как средоточие муниципальных прав и преимуществ, антифеодальных по своему существу, вывел города с тянувшими к ним торгово-промышленными округами на смену племенных и родовых союзов.2 Показателем глубокого интереса к истории древнерусского города у дореволюционных авторов служит появление специального монографического исследования на данную тему, принадлежащего Д.Я.Самоквасову.3

Не пропал интерес к городам Древней Руси и в советское время. Проникнуть в тайну зарождения городов, создать более или менее отчетливую картину их ранней истории без соответствующих археологических сведений невозможно. Поэтому многое зависело от археологов. До тех пор, пока в руках исследователей не собралась необходимая сумма археологических данных, изучение городов осуществлялось главным образом в плоскости социально-политической, а если речь и заводилась о социально-экономических процессах, то применительно к более позднему периоду, чем ко времени возникновения городских поселений. Но уже в начале 30-х годов археологи стремятся воссоздать явления, связанные с происхождением русского города.2 Тем не менее накопление археологического материала шло значительной медленнее, чем хотелось бы. И еще в 1944 г. Б.Д.Греков, касаясь проблемы города, замечал: «Вопрос этот крайне запутан. Письменные источники не дают на него прямого ответа, а археология еще не успела собрать достаточного количества материала. Загадка происхождения русских городов не разрешена и сейчас».3 Четыре года спустя Б.А.Рыбаков писал примерно то же: «Пути создания русских городов были различны. К сожалению, ранняя история их совершенно не исследована, да и самый основной источник — городище — надлежащим образом не изучен».4

Сейчас обстановка в науке более отрадная. В определении понятия «город» у наших историков нет разногласий: все единодушно называют города центрами ремесла и торговли.5 Коренным признаком социально-экономического существа города является наличие посада, без которого нет подлинного города.1 Советские историки не ограничиваются характеристикой городских поселений в смысле торгово-ремесленных центров, они идут дальше, стараясь уяснить специфические условия возникновения городов. И тут получается, будто города — детище формировавшегося на Руси феодализма.2 Выходит так, что древнерусский город, будучи торгово-ремесленным пунктом, стал возможен лишь в обстановке классового общества, которое на Руси с изначала было феодальным. Это положение в отточенном виде сформулировано М.Н.Тихомировым — автором монографического исследования о древнерусских городах. Он утверждал: «Настоящей силой, вызвавшей к жизни русские города, было развитие земледелия и ремесла в области экономики, развитие феодализма — в области общественных отношений».3 А.Л.Хорошкевич, подводя итоги изучению в отечественной историографии городов XI — первой половины XVII в., нашла, что этим М.Н.Тихомиров впервые внес ясность «в один из самых сложных и запутанных в буржуазной историографии вопросов, правильно определил социально-экономические причины возникновения древнерусских городов».4 Данное заявление А.Л.Хорошкевич отражает отношение наших специалистов к соображениям М.Н.Тихомирова.

Недаром глава советской школы историков Киевской Руси Б.Д.Греков принял рассуждения его без какого бы то ни было изъятия.1 И если сейчас раздаются критические голоса в адрес М.Н.Тихомирова, то они нацелены на уточнение количества древнейших русских городов и не подвергают сомнению его определение причин, вызвавших их возникновение.2 Надо иметь в виду, что выход на историческую арену феодализма и городов М.Н.Тихомиров изображал не последовательно, а па­раллельно. Он писал: «Рост этих крупнейших русских городов (Киева, Чернигова, Полоцка, Пскова, Смоленска и Новго­рода. — И.Ф.), развитие в них ремесла и торговли происходит в IX — X вв., т.е. одновременно с усиленной феодализацией Древней Руси».3

Тезис о городах как центрах ремесла и торговли вряд ли кем всерьез может быть оспорен. И все же мы не разделяем утверждения А.Л.Хорошкевич по поводу ясности и справед­ливости основных положений М.Н.Тихомирова, устанавли­вающего причины появления древнерусских городов.4 Доста­точно сказать, что даже Б.Д.Грекову, с большим сочувствием относившемуся к его идеям, не все было одинаково понятно. Так, он замечал, что отдельные мысли М.Н.Тихомирова нуждаются в разъяснении.5 Далее, приведя выдержку из «Древнерусских городов» о зависимости роста посада от постоянного спроса на ремесленные изделия в близлежащей округе, Б.Д.Греков неуверенно говорит: «Если я правильно понимаю основную мысль автора, земледелие только посредственно оказывает воздействие на развитие городских посадов, прямой связи с их возникновением оно не имеет». Да и сам М.Н.Тихомиров, кажется, не вполне определенно представлял себе суть дела. Это явствует из сопоставления первого издания «Древнерусских городов» со вторым в том месте, где говорится о времени появления посадов на Руси. Сначала М.Н.Тихомирову казалось, что «городские посады начинают появляться примерно с конца X - начала XI в., в Киеве раньше, чем в других пунктах, в большинстве же русских городов — с XI века».2 На другой странице он еще раз подчеркивает: «Появление городских посадов — новое и важное явление в истории русских городов, с которыми мы встречаемся не ранее конца

X века».3 В истории русских городов период с конца X —начала XI в. автор считал переломным.4 Не то видим во втором издании книги. Попутно заметим, что переработка «Древнерусских городов» для второго издания в той части, которая нас сейчас интересует, произведена не всегда удачно, и в книгу вкрались непримиримые противоречия. Автор, например, перенес во второе издание только что приведенную фразу: «Появление городских посадов — новое и важное явление в истории русских городов, с которым мы встречаемся не ранее конца X в.».5 Однако несколько ниже читаем: «Городские посады начинают появляться примерно с IX в., в Киеве раньше, чем в других пунктах, в большинстве же русских городов — с и начинается с IX — X вв.». В результате переломный момент в истории древнерусских городов оказался чересчур растянутым: EX-X-XI столетия.2

В настоящее время, когда после второго издания книги М.Н.Тихомирова получен новый археологический материал, мотивы, взятые им для объяснения происхождения городов на Руси, кажутся еще более спорными. Почему?

Начнем с утверждения ученого об обусловленности возникновения городов развитием земледелия и ремесла. Встает вопрос: в чем оно выражалось? Как ни странно, но у М.Н.Тихомирова мы не найдем достаточно полного ответа на него. Это особенно относится к земледелию, которое подается автором в виде благоприятствующей среды для роста городов — и только; все, чем занят здесь М.Н.Тихомиров, сводится к наблюдению, что города Древней Руси размещались исключительно в плодородных районах Восточной Европы. Но земледелие в этих районах существовало издревле, а города появились сравнительно поздно. Следовательно, речь должна идти не о земледелии вообще и его развитии, а о конкретных проявлениях качественных изменений земледельческого производства, содействующих появлению городов. И тут мы неизбежно приходим к элементарному положению, что прогресс в области земледелия был прежде всего связан с переходом от подсечной его формы к пашенной. В южной стороне, обжитой восточными славянами, это случилось не позже IX в., а в X столетии пашенное земледелие продвинулось и в северные области.3 В нашем распоряжении есть данные, позволяющие говорить о сложных приемах ведения земледельческого хозяйства, практиковавшихся уже накануне образования Древнерусского государства, — о постепенном вытеснении перелога двухпольем и трехпольем с паровым клином. Видимо П.Н.Третьяков был недалек от истины, когда замечал: «... археологические данные позволяют утверждать, что в VII-IX вв. не только на юге, но и в центральных и северных областях постепенно складываются такие формы сельского славянского быта, какие были характерны для ряда последующих столетий».

Обращаясь к ремеслу, встречаем весьма примечательные явления. Отделение ремесла от земледелия обнаруживается даже у представителей черняховской культуры. Это относится к таким отраслям, как выплавка железа, кузнечное дело, гончарное производство.3 Но, несмотря на существование самостоятельных специализированных ремесел и передового для тех времен плужного земледелия с паровой системой, города у черняховцев не найдены. Поселения у них, «как правило, неукрепленные, т.е. селища. Городищ нет». Данная особенность будет еще разительнее, если стать на точку зрения исследователей, определяющих черняховскую культуру в качестве славянской.6 Что касается археологических древностей, славянская принадлежность которых общепризнанна, то и здесь мы имеем довольно красноречивые факты. Благодаря обстоятельному труду Б.А.Рыбакова о древнерусском ремесле, нам известно, что «в IX в. на юге и на севере уже выделилось в ремесло кузнечное дело, литейно-ювелирное дело, гончарное дело, косторезное дело».1 И лишь впоследствии «развитие ремесла идет двумя путями: с одной стороны, деревенское ремесло и с другой — быстро обгоняющее его ремесло городское». В последней обобщающей монографии И.И.Ляпушкина о восточных славянах накануне образования Древнерусского государства также подчеркиваются обстоятельства, связанные с образованием самостоятельных отраслей хозяйственной деятельности восточнославянского общества, — железоделательной, кузнечной, ювелирной.3

Со стимулятором древнерусских городов в сфере общественных отношений — феодализмом — положение в историографии ясное: большинство советских историков, в том числе и М.Н.Тихомиров, встречают его в IX в., если не раньше.

Итак, еще в IX столетии и в земледелии, и в ремесле, и в социальных отношениях был, казалось, достигнут уровень, обусловливающий появление городов, но они возникли не тогда, а значительно позже. Бросим беглый взгляд на раннюю историю некоторых наших древнейших городов. Вот Киев, выросший в районе, где социально-экономические течения были быстрее и глубже, чем в иных областях. Ему как единому городскому центру предшествовали по меньшей мере три славянских поселения, относящихся к концу VIII-Х вв. Только на исходе X в. произошло их слияние и образование города.2 Было бы, на наш взгляд, поспешно рассуждать на этом основании о синхронном появлении значительного ремесленного производства. М.К.Каргеру, тщательно изучавшему обстоятельства гибели многочисленных мастерских, открытых новыми раскопками, удалось установить, что «основная масса этих мастерских бьша разрушена и прекратила свое существование в результате разгрома Верхнего Киева татаро-монгольскими полчищами в декабре 1240 г.». Как это наблюдение, так и другие дали возможность М.К.Каргеру сделать примечательный вывод: «...большая часть известных доныне произведений киевского ремесла и сами мастерские относятся к концу XII — первой половине XIII вв. Изделия XI — начала XII вв. встречаются в раскопках Киева значительно реже и потому известны намного хуже. Более ранние изделия конца IX — X вв. известны главным образом по находкам в погребальных комплексах и потому для характеристики ремесленного производства имеют несколько меньшее значение». Вероятно, о Киеве — большом ремесленном центре, городе с подлинным, а не мнимым посадом — надо говорить, по крайней мере, с середины XI в. М.К.Каргер проводил археологические работы и на территории Переяславля Русского. В ходе раскопок установлена плохая сохранность древнего культурного слоя. Удалось все же вскрыть полуземляночные жилища, относящиеся к XII — XIII вв. «По своему типу, — читаем у М.К.Каргера, — переяславские жилища ближайшим образом напоминают массовые городские жилища XI — XIII вв., открытые раскопками в Киеве, Чернигове, Вышгороде, Белгороде и других южнорусских городах».1

Обращаясь к Смоленску, видим, что городских слоев ГХ-X вв. там пока не найдено.2 Проблески же ремесленного производства обнаруживаются только с XI в.3

Симптоматична и первоначальная история Новгорода. А.В.Арциховский, осуществивший раскопки на Славне, пришел к заключению: нижний предел самого раннего слоя «отодвигать глубже X в. нельзя из-за полного отсутствия вещей и архаичной керамики. О X в. говорить можно, но и то без осолые и хозяйственные постройки, деревянные сваи, заборы, дощатые помо-стки, многочисленные изделия из дерева, березовой коры, глины, кости, камня, стекла, цветных металлов, датирующиеся X-XI веками» (Новые археологические открытия в Киеве, стр. 212). Все эти материалы ровно ничего не говорят о наличии посада. Другое дело — вопрос о заселении Подола. П.П.Толочко, вероятно, прав в том, что наши представления о времени заселения территории Подола нуждаются в уточнении. Но вопрос о заселении и образовании посада — разные проблемы, которые нельзя смешивать. У П.П.Толочко, судя по тому, что он пишет, как раз и произошло такое смешение.

Эта хронология нашла подтверждение при исследовании дворища.2 Важные результаты получены археологами при раскопках Неревского конца. «Неревский раскоп — это главное звено в археологическом изучении Новгорода. Он имеет огромнейшее значение и для изучения любого древнерусского города вообще».3 Здесь открыто большое число ремесленных мастерских, но раньше середины XI в. они не датируются.4 Недаром П.И.Засурцев, предпринявший увлекательное путешествие в Новгород X в., встретился там лишь с одними дружинниками и огородниками. Следовательно, о новгородском посаде мы должны говорить не ранее XI в. Высказываясь же в целом о городах Руси, мы присоединяемся к Л.В.Алексееву, который писал: «Если определяющим для возникновения города признать существование при детинце торгово-ремесленного посада, то, судя по имеющимся далеко не полным данным, образование древнерусских городов следует отнести не к IX — X вв., а к XI в. — времени, которым датируется возникновение в раннесредневековых городах Руси посадов».5

Где кроются причины появления городов в Древней Руси? Очевидно, одних экономических успехов в земледелии и ремесле совершенно недостаточно, чтобы возник город, и выделившееся из сельского хозяйства ремесло мирно живет в лоне кровной общины, о чем, кстати, говорил Ф.Энгельс, вспоминая постоянных ремесленников «родовых общин в Индии».6

Секрет такого органического слияния ремесленников с остальным земледельческим коллективом заключался в стойкости кровнородственных уз, крепко спаявших общину. В атмосфере господства родовых отношений ремесленники не могли работать, кроме как на потребу родственного им союза. Понятно, что при данной ориентации производства регулярный внутренний обмен — явление сугубо нетипичное. Вот почему исследователи находят его либо едва уловимым, либо вовсе отсутствующим.2 Этим во многом объясняется имущественное однообразие вскрытых восточнославянских поселений.

Несравненно ощутимее был внешний обмен.4 Но и он пока не подрывал основы родового строя, ибо внешняя торговля осуществлялась чаще не отдельными индивидуумами, а родовыми общинами в лице собственных старейшин.5 Однако внешняя торговля таила в себе сюрпризы, неприятные для старого порядка. Она (как и сопровождавшиеся грабежом войны) постепенно способствовала обогащению некоторых родов, возвышению родовой знати, пробуждению низменной алчности к богатству, которое, по выражению Ф.Энгельса, «раскололо членов рода на богатых и бедных».6 Мы лишены, к сожалению, счастливой возможности проследить шаг за шагом, как богатство разъедало прежде единое общество. Несомненно только, что имущественное неравенство в X в. успело заметно продвинуться вперед. Повесть временных лет, рассказывая об эпизодах второй половины X в., называет богатых, убогих и нищих.7 Это — неоспоримый симптом распада родовых отношений. Но еще более яркое свидетельство глубины кризиса родовых связей заключалось в развитии внутреннего обмена, апогей которого падает на XI-XII вв.1 Рост внутренней торговли указывает на происшедшую смену рода семьей, ставшей производственной единицей общества. Возникновение ремесленных посадов мы и связываем с заменой рода семьей, т. е. с разложением родовых отношений. Если в предшествующие времена ремесленник, будучи членом рода, не мог покинуть его, то теперь после распада родового союза, он получил свободу действий, и ремесленники устремились к городам, которые предоставляли им удобства как пункты обмена и как убежища на случай опасности.

Прогресс земледелия и выделение из него ремесла — важнейшие исторические предпосылки возникновения городов. Но непосредственной причиной появления и быстрого роста городских посадов на Руси был именно разрыв родовых пут, мешавших подвижности населения. Не при чем тут и феодализм. Он, напротив, приковывал крестьян к земле, а ремесленников — к барской усадьбе. Правда, в древнерусском городе жили зависимые ремесленники, но это были ремесленники-холопы (рабы), а не феодальнозависимые.2 Подавляющее же большинство городских ремесленников состояло из свободных людей, бросивших деревню и поселившихся у городских стен.3 Разумеется, какая-то часть их осела в городах еще в ту пору, когда они являлись племенными центрами. И все же древнерусский посад сформировался, по всей видимости, из пришлых элементов, тем более что далеко не все города Древней Руси выросли из родоплеменных.

В литературе высказывались разные суждения о путях становления городов на Руси. Согласно В.И.Равдоникасу, «на территории лесной полосы Восточной Европы город возникает из болыпесемейного поселения».1 С.В.Юшков, следуя за В.И.Равдоникасом, тоже констатировал «теснейшую связь городов ГХ-Х вв. с городищами предшествующей стадии развития».2 Начальный тип отечественного города — это племенной город, центр племенной верхушки. «Можно предполагать, — продолжает С.В.Юшков, — что эти племенные центры были в первую очередь городами дофеодальной эпохи».3 Позднее в роли строителей городов-крепостей выступали князья. Воздвигнутые ими города — это центры властвования над окружающей местностью.4 С.В.Юшков думал, что «большинство городов-посадов возникло вокруг городов-замков».5 Последняя идея в гипертрофированном виде встречается в работах М.Ю.Брайчевского. Но если С.В.Юшков зарождение подобных городов относил к XI и последующим векам, то

М.Ю.Брайчевский отодвинул замок в VIII — IX вв., водрузив его в красный угол своей «теории» о происхождении древнерусского города.6

Прослеживая пути создания русских городов, Б.А.Рыбаков отметил, что они бьши различны. Часть их «возникла путем разрастания укрепленных поселков, развития на них различных производств. Выделение ремесла в таком случае было решающим фактором превращения большого поселка в город».1 Путь других городов пролегал «через боярскую или княжескую усадьбу, когда крепость (иногда поставленная даже в стороне от более древнего поселка) быстро превращалась в сложный хозяйственный комплекс, в котором очень видную роль занимали многочисленные ремесленники».2

Идею о генетической связи русского города с племенными центрами проводила С.А.Тараканова. На односторонность ее построений, а также схем М.Ю.Брайчевского указал Н.Н.Воронин.4 Но и он вскоре должен был выслушать критические замечания. «Неправомерно, кажется, — писал, адресуясь к нему Л.В.Алексеев, — строго отделять "замковую теорию" от теории "племенных городов" и т.д. Город возникал именно там, где ремесленная продукция могла найти сбыт. Для его конкретного возникновения по меньшей мере бьши необходимы два обстоятельства: торгово-транзитный путь, обеспечивающий ремесленнику бесперебойный сбыт товаров, и наличие укрепленного пункта, гарантирующего его безопасность. Последним мог быть и замок феодала, и монастырь, и даже племенной центр со святилищем, если таковое укреплено. Так, очевидно, возникли крупнейшие древнерусские города Киев, Новгород, Псков, Полоцк».5 Многообразные пути образования восточнославянских городов изображал М.Г.Рабинович. У него городом становится и недавняя деревня, благодаря удобному положению и обеспеченности сырьем высоко развившая ремесло, и замок феодала-землевладельца, когда «у стен замка селились ремесленники, а затем купцы», и ремесленно-торговый поселок («рядок»). «Наконец, — заключает М.Г.Рабинович, — город мог быть построен по распоряжению того или иного крупного феодала — князя, иногда даже среди нерусского населения, и заселен специально вывезенными из других владений этого князя людьми — ремесленниками, купцами; ставили здесь и воинские гарнизоны».2

По мнению В.Л.Янина и М.Х.Алешковского, «древнерусский город возник не из княжеских замков или торгово-ремесленных поселений, а из административных вечевых центров сельских округ — погостов, мест концентрирована дани и ее сборщиков».

Приведенные высказывания страдают одним общим недостатком: им не хватает историчности, так как направление путей, какими шло развитие городов, не было одинаковым в различные эпохи древнерусской истории. Самые старейшие русские города возникли, безусловно, из племенных городов. Напомним, что Ф.Энгельс считал вполне закономерным существование городов, сделавшихся «средоточием племени или союза племен»4. В них он увидел угрозу родоплеменному строю. А раз так, то эти города, претерпев известную эволюцию, легко могли шагнуть в средневековье. Возвращаясь к древнерусским городам, отметим одну особенность: немало их стояло в гуще городищ-поселений, группировавшихся в гнезда по пять-восемь поселков. Это и есть племенные центры. «Половина градов, — пишет Б.А.Рыбаков, — впоследствии в ХП в. стала настоящими городами, столицами небольших удельных феодальных княжеств (Курск, Рыльск, Путивль)». Киев когда-то был городом полян, а Смоленск — кривичей.2 Новгород также функционировал сперва как племенной центр ильменских словен.3 Племенными центрами выступали Изборск и Туров.4

Таким образом, первые русские города выросли из племенных центров. Потом, когда утвердилась княжеская власть, в качестве градостроителей начали выступать князья. Но сначала они строили города-крепости для обеспечения обороны, из которых в будущем при благоприятных обстоятельствах могли возникнуть города. С расцветом внешней торговли на особенно оживленных и бойких местах торгового оборота вырастали поселки городского типа. Однако нельзя забывать, что многие племенные города поднимались вдоль купеческих магистралей. Позднее всего, не раньше начала XI в., сложились условия для образования городов на базе внутреннего обмена и успехов ремесла. Завязываются города в подлинном социально-экономическом смысле слова. Важно еще раз напомнить, что их появление было непосредственно связано с распадом родо-племенного строя на Руси.

Об этом, кажется, говорит и судьба древнерусских «старцев градских».

Оглавление

 
BBus Service. Капитальный ремонт shaanxi shacman в Москве. Свой склад запчастей,

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.