Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Войско Древнерусского государства

В условиях острого противоборства с воинственными соседями Древняя Русь не смогла бы утвердиться как самостоятельное национальное образование, которое бы признавали и с которым бы считались другие народы, без хорошо поставленного военного дела. Во время образования племенных союзов, в так называемый период военной демократии, в случае общей опасности или во время походов славяне собирали войско и выбирали предводителя — князя. Первоначально он избирался на народном собрании — вече, а затем власть князя стала наследственной. При нем находились и советники — старейшины племен. Князю полагалась большая доля военной добычи и доходов с земли, что позволяло ему содержать при себе дружину — военных соратников, профессиональных воинов. Так постепенно создавался аппарат власти и постоянное ядро войска. К концу VIII века военные силы древних славян состояли из княжеских дружин и народного ополчения. Ополчение организационно подразделялось на рода (сотни), племена (полки) и союз племен (войско). Численность таких формирований в то время была различной: например, род — от 50 до 100 воинов.

Воины древнерусского государства 9-11 веков

Основу войска составляли пешие воины, вооруженные двумя копьями — легким метательным (сулицей) и тяжелым для рукопашного боя, а также луками и мечами. Имелась и конница. Византийские источники неоднократно сообщали о славянских всадниках, которые одерживали победы даже над тяжеловооруженной конницей (катафрактариями) империи: «Один из неприятельских отрядов (славян) вступил в сражение с Асбадом (воин из отряда телохранителей императора). Он командовал регулярной конницей, которая... состояла из многочисленных отличных всадников. И их без большого труда славяне обратили в бегство и во время этого позорного бегства очень многих убили» (1). 
Боевой порядок славян представлял собой глубокое построение в форме колонн. Сплоченные родовыми и племенными узами, они обладали огромной ударной силой. Не случайно византийские военные трактаты предписывали своим полководцам сохранять предельную осторожность при вторжении в земли славян: иметь сильную разведку, укреплять места ночевок и стоянок, выбирать для сражения достаточно ровную местность. Все эти меры предосторожности свидетельствовали о том, что византийское войско, предпочитавшее вести бой метательным оружием (лучный бой) на дистанции, не выдерживало массированного напора славянских колонн. 
Славянские воины искусно сражались как на равнине, так и в лесах и горах. В отличие от византийцев они стремились вплотную сблизиться с противником, поражали его копьями и стрелами, а затем начинали биться врукопашную. Датский хронист Саксон Грамматик (1140—1208 гг.) сообщал, что основным боевым качеством славянского воина была решительность в схватке: «При рукопашнем бое славяне перебрасывали щит за спину... и с открытой грузью... с мечом в руке бросались на врага» (2). 
В борьбе с противником совершенствовался и приобретался боевой опыт. Если враг вторгался неожиданно и крупным по численности войском, славянские воины нападали на него мелкими отрядами и «не спешили померяться силами». Они применяли ложные отступления, организовывали засады и ночные нападения, изматывая и ослабляя захватчиков. Утомив противника, колонны славян внезапно обрушивались на него, стремясь нанести ему полное поражение. Подобная тактика наводила ужас на византийских воинов: каждое ущелье и лесной массив таили грозную опасность. Известно, что в 602 г. византийские солдаты взбунтовались, наотрез отказавшись участвовать в походе на славянские земли. 
Славяне широко применяли военную хитрость. Они искусно маскировались на местности. Византийский источник повествует, что славяне «привыкли прятаться за маленькими камнями или за первым встречным кустом и ловить неприятелей» (3). Будучи застигнуты врасплох, они умели погружаться в воду и в течение долгого времени, дыша через полую камышинку, находиться на дне реки. Византийский писатель VII в. Феофилакт Симокатта писал, что в походах славянские воины устраивали полевые укрепления — лагеря из повозок. Укрываясь за повозками, славяне наносили врагу большие потери стрельбой из луков, осуществляли неожиданные вылазки. 

Но не только на суше отличались в сражениях славянские воины. Они были известны и как искусные судостроители и моряки. Их ладьи (лодки) вмещали до 20 воинов. Ладейный флот совершал дальние морские походы в Грецию, Италию, Испанию, смело вступал в единоборство с флотом Византии. Славяне умело организовывали взаимодействие своего флота и сухопутных сил. Иногда, начав сражение на суше, они сковывали основные силы противника и одновременно на ладьях высаживали часть войска в его тылу, «действия согласно... с помощью бесчисленного количества вырезанного из одного ствола (однодеревок) кораблей
» (4). 
Славянские воины перед боем давали клятву: стоять насмерть за отца и брата, за жизнь своих сородичей. Слово чести ценилось высоко и обязывало воинов соблюдать ратное побратимство. Нарушившие его «выбивались из земли вон» — изгонялись с территории племени. Плен славяне считали позором. Такая согласованность в действиях была недоступна разноэтническому войску империи — во многом только страх перед жестокими наказаниями удерживал в повиновении огромные построения византийских фаланг. Стойкость древнерусского воина в рукопашной схватке отмечали византийские хронисты. Так, в 1019 г. византийское войско сражалось в Италии и в первых трех сражениях терпело поражения от норманнов, «которые остались победителями, но в четвертой битве, где им пришлось бороться с народом русским (отрядом русских воинов), они (норманны) были побеждены, обращены в ничто» (5). 
Боевые навыки воинов приобретались не только в сражениях, но и в постоянных упражнениях в мирное время. Обычно на тризнах (поминках по усопшим родственникам) устраивались состязания опытных воинов, которые приобщали к ратному делу отроков. Показывалась борьба безоружного воина против вооруженного, так называемый засечный бой, который включал в себя элементы защиты от меча или копья во время схватки. Накопленный боевой опыт передавался из поколения в поколение, сохраняя лучшие ратные традиции воинов-славян. 
Русское войско в борьбе за упрочение политических и экономических позиций своего государства показало высокие образцы военного искусства, ярко проявившиеся в период острого противоборства Киевской Руси с Хазарией и Византией в X в. 
Но не только с империей и каганатом вынуждена была сражаться Русь. На ее границы постоянно обрушивались волны набегов кочевников-печенегов и половцев. Что касается печенежских набегов, то при преемниках Святослава печенеги пытались нападать на Русь, однако смогли выдержать всего около восьми битв. В 1036 г. киевский князь Ярослав Владимирович (правил с 1015 по 1054 гг.) нанес печенежским ордам сокрушительное поражение, после чего печенеги предпочли жить в мире и нести пограничную службу на Руси. Для борьбы с кочевой опасностью русские князья построили в порубежье сеть укрепленных городов-крепостей по рекам Десна, Ворскла, Сула, Стугна, Рось, что усилило оборону степных границ. В их защите принимали участие не только гарнизоны крепостей, но и подвижные отряды конницы. Получив известие о нападении, они быстро выходили на угрожаемые направления, вступали в борьбу с кочевниками. Не меньшего успеха русские ратники добились и в военно-морском деле. 
Флот Киевской Руси состоял из ладей. Речная ладья изготовлялась из выдолбленных стволов осины, липы или дуба. Иногда на основу нашивались три или четыре доски высотой до 30 сантиметров каждая. Подобный челн (долбленка, однодеревка) легко преодолевал мелководье, без особого труда перетаскивался через опасные речные пороги. 
Суда, предназначенные для плавания по морям, имели от 15 до 20 пар весел, оснащались парусами, отличались достаточной быстроходностью и вмещали от 40 до 50 человек с запасами. На морской ладье могли разместить от 8 до 10 боевых коней. В середине XII века на Днепре стали строить палубные военные суда с двумя рулями — кормовым и носовым, обладавшие большой маневренностью. 
Ладейный флот русов являлся неотъемлемой частью их боевых сил и имел свои особенности. Поэтому нет основания утверждать, что Русь заимствовала искусство мореплавания у скандинавов, равно как и государственность. 

О тактике ладейного флота руссов можно судить по известиям очевидца — крупного ученого XI в., советника византийского императора Константина (Михаила) Пселла. 
В 1042 г. на престол вступил Константин IX Мономах (1042—1055 гг.), который расправился не только со своими соперниками, но и с теми, кто мог их потенциально поддержать. Одним из первых пал мертвым русский посол. В Константинополе императором было спровоцировано нападение на русских купцов и разграблен православный монастырь в Афоне. В ответ состоялся последний морской поход русского ладейного флота на Византию. Его возглавил сын Ярослава Владимир. 
В 1043 г. 15 тыс. русских воинов на 400 ладьях неожиданно появились у стен столицы Византии. Император Константин Мономах собрал флот — огненосные корабли и тяжелые «перевозные» дворцовые суда и выстроил их против ладей руссов, «стоявших при гавани на другой стороне».Руссы, сообщает византийский историк, поставили все свои корабли по одному в ряд, цепью, так, чтобы или «самим напасть на нас, или принять наше нападение». 
Противники, выстроив свои корабли в боевой порядок на определенном расстоянии друг от друга, долго не двигались с места. Руссы ждали нападения византийских кораблей, а византийцы — русских. Не выдержав напряжения, византийский император приказал двум большим кораблям идти на руссов. «Когда они ровно и стройно вышли вперед, то сверху копьеносцы и камнеметатели подняли военный крик, а метатели огня построились в порядке, удобном для сбрасывания его; тогда большая часть из неприятельских лодок, высланных навстречу, быстро гребя, устремилась на наши корабли, а потом, разделившись, окружив и как бы опоясав каждую из отдельных триер, старалась пробить их снизу балками» (6). 
Вскоре обеспокоенный византийский император направил на флот руссов все свои корабли, но до общего боя дело не дошло. Природа помогла византийцам. Разрашившаяся буря помешала сражению. Сильный вихрь изрядно потрепал ладьи русских, часть из них была выброшена на берег, как записал русский летописец, «и разби корабли Руси». 
Византийский император организовал преследование уцелевшей части русской флотилии. Руссы встретили посланные против них 24 корабля и смело вступили в сражение. Византийцы были разбиты. 
Владимир Ярославич возвратился в Киев на ладьях. Но другая судьба ожидала 6 тыс. русских воинов, выброшенных бурей на берег. Они решили добраться на родину по суше, но около Варны были окружены и взяты в плен. Некоторым из них император приказал выколоть глаза, а другим отрубить правую руку, дабы они не могли поднять меч против империи. 
Ярослав приступил к подготовке нового похода, а тем временем опомнившийся император поспешил отправить посольство в Киев. Он обещал возместить все убытки, понесенные русскими купцами, возвратить пленных на родину и отдать в жены шестнадцатилетнему Всеволоду Ярославичу свою дочь принцессу Марию — будущую мать русского полководца Владимира Мономаха. В 1046 г. состоялось заключение мира. 
Так закончился поход русских на Константинополь. Опыт этого похода свидетельствует, что русский ладейный флот вел бой на море определенным, давно установившимся строем. Имея перед собой большие византийские корабли, русские ладьи, выстраивались в линию «по одному в ряд». Этот боевой порядок был пригоден как для нападения, так и для встречи наступавшего противника. При атаке русские ладьи устремлялись группами на крупные вражеские корабли. Каждая группа людей окружала корабль и немедленно приступала к разрушению его бортов. В результате этих действий корабль, получив пробоины, погружался в море. Вероятно, имелись и средства (крюки с веревочными лестницами) для влезания с ладей на борт корабля. Не только на суше, но и на море умели русские воины сражаться с опытными мореходами противника, каковыми, несомненно, являлись моряки Византии. 
В последние годы правления Ярослава Киевская Русь достигла апогея могущества. После смерти своего брата Мстислава Владимировича в 1036 г. киевский князь стал единоличным «самовластцем Русской земли». 
За два года до своей кончины он разделил русские земли между сыновьями. Изяславу отдал Киев, Святославу — Чернигов, а в Переяславле посадил Всеволода. При этом наказав сыновьям не ссориться из-за земель. Но этот разумный совет не возымел своего действия. После смерти Ярослава в 1054 г. наметились первые признаки феодальной раздробленности на землях Руси. 
В эпоху начавшегося распада некогда единого государства на отдельные княжества произошли изменения и в военной организации Руси. В составе вооруженных сил все большее место стали занимать феодальные ополчения — вооруженные отряды,и выставляемые отдельными князьями. Эти отряды назывались полками. Полки собирались в городах русских земель и приводились на поле боя князьями. Назывались полки по названию территории, на которой были собраны (Киевский полк, Новгородский полк), или по имени князя, предводительствовавшего полком. В случае серьезной военной опасности по призыву народного веча (собрания) созывалось ополчение свободных людей — крестьян и горожан. Каждая семья посылала в него взрослых сыновей, за исключением младшего. Отказ считался позором. Народное ополчение участвовало во всех больших войнах против внешних врагов. Только благодаря поддержке народа были возможны грандиозные походы и победы русского войска. Боевой порядок также подвергался изменению. Он расчленился по фронту и в глубину, став более сложным и гибким. Обычно русская рать в это время строилась полчным рядом, который состоял из нескольких самостоятельных полков, объединенных общим управлением: передового, иногда из двух передовых полков в первой линии, правого крыла, центра и левого крыла — во второй линии. Перед первой линией размещались воины, вооруженные метательным оружием. Разделение войска Руси по полкам прослеживается на протяжении всего периода развитого феодализма. Полчный ряд стал основным боевым порядком русского войска. Он обладал необходимой устойчивостью и одновременно допускал гибкое маневрирование на поле сражения, позволяя предводителям полков проявлять инициативу в бою. 
Для сражения обыкновенно выбиралась широкая, ровная местность, где между полками могла поддерживаться зрительная и звуковая связь. После этого русское войско строилось в боевой порядок. Право строить («рядить») полки перед битвой принадлежало старшему князю. Управление войском осуществлялось устно и при помощи сигналов стягом, звуками рога, труб и бубна. Сражение начинали воины, вооруженные метательным оружием. Находясь перед передним полком, они с расстояния 150—200 шагов засыпали противника стрелами, а затем отходили в первую линию, т.е. к передовому полку. Наряду с луками русские воины искусно применяли самострелы. Самострел представлял собой лук, который был прикреплен к деревянной ложе, снабженной приспособлением для выбрасывания стрел из особого желоба. 

На вооружении всадников находилась сабля и облегченный меч, приспособленный для рубки с коня. Но преобладающее место в коннице занимал тяжеловооруженный воин с копьем. В пехоте воин отдавал предпочтение топору и метательному оружию. Исход сражения решался в рукопашном бою. 
Походный порядок русского войска в этот период по-прежнему состоял из сторожи, главных сил и обозов. В сторожу выделялись наиболее опытные воины, на которых возлагались разведка и охрана на походе. Стороже придавалось очень большое значение. Успех всего похода ставился в зависимость от разведки путей, своевременного сбора сведений о противнике и умелого охранения главных сил во время похода. С помощью пеших посланцев и конных гонцов «стольный город» (столица) держал связь с войском, ушедшим в поход. В случае чрезвычайной важности и совершенной секретности известия, оно зашифровывалось, опечатывалось печатью и посылалось с доверенными лицами. Существовало несколько способов тайнописи. На Руси зашифрованные известия называли «тарабарскими грамотами», когда вместо кириллицы применялась глаголица (знаки). Кроме посыльных гонцов широко использовалась сигнализация с помощью костров. Сигналы передавались с особых наблюдательных пунктов, расположенных на направлении вероятного вторжения противника, от одного пункта к другому, пока не доходили до стольного города. 
Дружинники на Руси имели право переходить на службу от одного князя к другому. Это право каждый раз подтверждалось в княжеских договорах. Однако такие переходы были весьма редким явлением. Так как верность князю считалась одним из высших достоинств дружинника. Позором считалось для дружины и для каждого ее члена оставить поле сражения, и для князя позорно было бросить свою дружину в опасности. Боевые подвиги и военные заслуги с самых древних времен не оставались без наград. Наиболее ранним знаком отличия были золотые шейные гривны — медали, которые носились на шее на цепи. 
Русские дружины были знакомы с применением засад, заманиванием противника преднамеренным отходом с внезапным переходом затем в наступление. Многообразие боевых построений и тактических приемов свидетельствует о том, что русское военное искусство в этот период во многом превосходило военное искусство стран Западной Европы, где на полях сражений господствовал одиночный бой тяжеловооруженных рыцарей, а пехота играла роль живого препятствия, обреченного на истребление. Следует отметить и недостатки в организации вооруженных сил Древнерусского государства — наметившаяся разобщенность войск князей, чем пользовались кочевые народы, совершая набеги на Русь. Княжеские усобицы разоряли народ, расшатывали русскую государственность, создавая кризисное положение внутри страны. Это усугублялось вторжением кочевых орд и носило характер всенародного бедствия. 
В XI в. в южнорусские степи на смену торкам пришли половецкие полчища. И если торков довольно легко отбивало даже переяславское войско Всеволода, то следовавшая за ними волна кочевников знаменовала начало изнурительных войн Руси со степью, продолжавшихся более 150 лет. Сломить силу половцев предстояло Владимиру Всеволодовичу Мономаху (1053-1125 гг.). Он сумел объединить военные силы княжеств и от пассивной обороны перейти к стратегическому наступлению вглубь половецких степей. Результаты походов против половцев (1103, 1107, 1111 гг.) были впечатляющими. Часть орд откочевала на Северный Кавказ и в Грузию. Границы Руси обрели покой. Однако вместе с кончиной Владимира Мономаха в 1125 г. процесс обособления русских княжеств возобновился. Единое Древнерусское государство практически перестало существовать, но его наследие в военном деле оказало огромное влияние на строительство вооруженных сил и развитие военного искусства в последующие столетия. 
* * * 
Войны Древней Руси значительно обогатили русское военное искусство: стратегия, тактика и организация русских войск получили свое дальнейшее развитие. 
Стратегия русского войска отличалась решительностью. С этой целью проводились далекие походы на территорию противника. Отыскать и разбить главные силы врага было основной задачей русских войск. На стратегию оказывало влияние и население Древней Руси, особенно во время отражения набегов кочевников. Под давлением народа киевские князья перешли от пассивной обороны рубежей государства к широкомасштабным походам, предварительно отказавшись от взаимных претензий — междоусобиц. Широко применялся принцип стратегической внезапности, захват стратегической инициативы. 
Тактика древнерусских войск также имела важное значение в развитии военного искусства. Тактика колонн славянских племен, разнообразие боевых приемов (обходов, засад), использование особенностей местности, согласованность действий вынудили византийцев заимствовать тактические формы вооруженной борьбы древних славян. В период становления Древнерусского государства видоизменяется тактика и боевое построение. Войско руссов представляло собой монолитную «стену», решавшую исход сражения в рукопашной схватке, при этом выделялся резерв — вторая линия для охраны тыла. В XI—XII вв. происходит расчленение боевого порядка по фронту и в глубину — разделение войска на три полка (Листвен 1024 г.), а затем и в две линии полков в бою с половцами на реке Сальница в 1111 г. — что повышало маневренность войска. Наблюдается неравномерное распределение сил в боевом порядке, что позволяло вести бой на окружение противника: в битве на реке Колокша под Суздалем в 1096 г. новгородцы усилили один из флангов двумя отрядами пехоты, стоящими друг за другом, а позади них поставили отряд конницы, предназначенной для охвата тыла противника (7). В походах против половцев создавался сильный передовой отряд. Он наносил неожиданный удар по передовым частям противника, захватывал инициативу и тем самым обеспечивал моральный перевес. Заслуживает внимания организация взаимодействия на поле боя пехоты и конницы, причем пехота — ополчение играла решающую роль в исходе сражений. В отличие от западноевропейского военного искусства тактика русских войск строилась на тесном взаимодействии родов войск. 
О высоких достижениях военного искусства можно судить не только по самим походам и битвам, но и по летописным источникам, созданным в Древней Руси. К числу таких памятников следует отнести «Повесть временных лет», «Русскую Правду», «Поучение Владимира Мономаха», памятники фольклора. 
«Повесть временных лет» — первый памятник русской военной мысли, своеобразная военная история русской древности. Ее авторы не только излагали ход событий, но и анализировали их. Летопись была сводом событий гражданской истории Древней Руси, она также обобщала большой военный опыт, который накопили русские люди в X—XII веках. 
Другим памятником военной мысли X—XI веков являются жития князей-полководцев. Первое известное нам житие — «Сказание о Святославе». Это и повествование о его походах и раскрытие его полководческого искусства на основе рассказов непосредственных участников походов Святослава. Образ князя-воина, по мысли автора «Сказания», должен был быть примером, на котором бы воспитывались воины последующих поколений. 
В некоторых исторических памятниках была сделана попытка широкого обобщения военного искусства того времени. К числу последних относитчя «Поучение Владимира Мономаха» (8) — своеобразный свод военной мысли и наставление по военному делу. 
Все перечисленные памятники письменной литературы выразили не только идеи князей-воевод, но мысли и настроения, присущие всему войску, вплоть до его низов: воевод младших ступеней и рядовых воинов. 

Литература:
1. Материалы по истории СССР. М., 1985, Вып.1. С.228. 
2. Клибанов. Боевой порядок у древних славян. Военно-исторический журнал, 1945. № 1—2. С.78.
3. Прокопий из Кесарии. Война с готами. М., 1950. С.209—210. 
4. Материалы по истории СССР. С.261. 
5. Греков Б.Д. Киевская Русь. М., 1953. С.329—330. 
6. Васильевский В.Г. Варяго-русская и варяго-английская дружина в Константинополе XI—XII вв. — Журнал министерства народного просвещения. 1875, март (№ 3). С.91. 
7. Повесть временных лет. М.-Л. Ч.1. С.370—372. 
8. Там же. С.354—359.

Оглавление. Военная история России IX-XVII вв.
 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.