Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Борьба с кочевой Степью

Святослав игоревич - великий книзь КиевскийДревнерусское государство отстаивало свою независимость не только в войнах с Хазарией и Византией. В XI-XII вв. оно выдержало длительную борьбу с нашествиями кочевников: печенегами, торками и половцами. 
Печенеги, бывшие союзники русских в борьбе с Хазарией и Византией, не испытывали давления со стороны Руси. Они свободно кочевали на просторах причерноморских степей. 
Постепенно кочевники набирали силу, образовывали мощные племенные союзы. Некоторые племена пытались нападать на русские земли, но это было скорее исключением, чем правилом. Русь легко отбивала их наскоки. В целом, печенежские орды предпочитали не конфликтовать с могущественным соседом. Но Византийская империя отвела печенегам иную роль. И несмотря на то, что русско-византийские отношения в X в. носили вполне мирный характер, византийская дипломатия предыдущих лет внесла свою лепту во взаимоотношения Руси с кочевниками. Византия сумела направить взоры печенегов на села и города лесостепной Руси. Участились набеги, сопровождавшиеся разорением и угоном русских людей в полон, которых затем продавали в рабство на рынках Византии и Востока. 
К этому времени печенеги (союз тюркских племен), некогда кочевавшие в степях Приаралья, а затем перешедшие в конце IX в. через Волгу с севера в обход Хазарии, прочно обосновались на обширных равнинах Северного Причерноморья. Они вытеснили с великолепных пастбищ угров (венгров) и после разгрома Хазарского каганата чувствовали себя более уверенно на новых местах. 
Современники отмечали, что у причерноморских печенегов сложилась крепкая военная организация. Она возглавлялась вождями, власть которых становилась наследственной. Благодаря общению как с Византией, так и с Русью печенежские воины имели хорошее защитное вооружение — кольчугу, а также пластинчато-нашивной доспех, состоявший из железных пластин чешуйчатой формы, нашитых на кожаную или тканую основу. В целом печенеги русских степей жили довольно богато. Наиболее зажиточные из них имели табуны великолепных лошадей, одежда была украшена узорчатыми поясами, утварь — из серебра и золота. А их соплеменники, оставшиеся в Приаралье, подвергались нападению торков, или узов (родственный печенегам тюркский племенной союз), и влачили жалкое существование. 
Не преуменьшая влияния византийцев на действия кочевников против Руси, следует отметить, что междоусобная борьба между русскими князьми во многом способствовала набегам кочевников. В 980 г., когда князь Владимир двинулся против своего брата Ярополка Киевского, один из приближенных изгоняемого князя советовал тому бежать к печенегам и с их помощью отстоять киевский стол. А когда Ярополк был убит, тот советчик сам ушел к степнякам и «много воевал с печенегами против Владимира». 
Открылась печальная страница участия кочевников в усобицах русских князей, которая сотворила много бед русскому народу, а степнякам дала источник обогащения их племенной знати. Грабительские войны с оседлыми народами превратились в постоянный промысел. Современник писал о набегах печенегов, что они словно «удар молний, их отступление тяжело и легко в одно и то же время: тяжело от множества добычи, легко от быстрого бега. Нападая, они опережают молву, а отступая, не дают преследующим возможности о них услышать. А главное — они опустошают чужую страну, а своей не имеют.. Самое худшее то, что они своим множеством превосходят весенних пчел, и никто еще не знал, сколькими тысячами или десятками тысяч они считаются: число их бесчисленно». Князь Владимир вполне осознавал опасность присутствия на границах Руси столь неугомонного соседа. В 988 г. он принял решение создать оборонительные линии вдоль степной границы: «Се не добро есть, что мало городов около Киева». И русский народ приступил к строительству городов-крепостей по рекам Десна, Трубеж, Сула и Стугна. Засеки и валы с укрепленными пунктами протянулись к югу от Киева. Борьба с печенегами превратилась в общенародное дело. 
Обычно крепости строились на возвышенности. Так, ПереяславльЮжный располагался на крутом мысу при слиянии рек — Трубеж и Альта. Город окружали крепкие дубовые стены с рублеными двухъярусными крепостными башнями. Перед степами пролегал глубокий ров, через который перекидывался подъемный мост, ведущий к воротам въездной башни. В таких крупных, как Переяславль, городах сооружался и детинец — внутреннее укрепление. В отличие от западноевропейских замков, которые предназначались для защиты только семьи рыцаряфеодала с приближенными, русские детинцы укрывали за своими стенами не только князей и бояр, но и горожан и крестьян окрестных поселений. 

Гарнизоны порубежных городов набирались из «лучших мужей» — представителей не только киевских земель, но и новгородцев, смолян и даже населения Прибалтики (эстов, вепсов). К этому времени относится сложение былинного эпоса русского народа. Богатыри Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович — плоть от плоти народа, представители его различных слоев — олицетворяли славу и доблесть защитников Киевской Руси. 
И легендарные богатыри, и дружинники беспрестанно несли службу по охране пограничья. Они выезжали далеко в «дикое поле», стремясь обнаружить движение полчищ кочевников. Не задумываясь, богатыри смело вступали в сражение с лихими степными наездниками, оповещали сигнальными кострами, зажигаемыми на высоких холмах, о приближении врага. И тогда гарнизоны крепостей готовились встречать незваных гостей, а в стольном граде Киеве собиралась не только дружина князя, но и ополчение горожан и крестьян. Все дружно выходили навстречу грабителям, ибо, несмотря на укрепление княжеской власти, народное вече не потеряло своего значения. Собиралось оно в исключительных случаях, когда речь шла о защите территории от иноземного нашествия. По его решению каждый взрослый мужчина в семье обязан был принять участие в походе. Исключение делалось для самого младшего — если погибали старшие, он оставался кормильцем семьи и продолжателем рода. 
Мероприятия Владимира Святославича оказались своевременными, поскольку в конце X столетия усилился натиск печенегов на Русь. В 993 г. печенежская орда прорвалась к реке Трубеж и встала у брода недалеко от Переяславля-Южного. Печенеги не решались форсировать реку, поскольку войско Владимира успело выстроиться на другом берегу и ожидало врага. Предводитель печенегов, видя, что внезапность 
— главное преимущество кочевников — потеряна, подъехал к реке и обратился к Владимиру Святославичу: «Пусти ты своего мужа, а я своего, пусть борются. Если твой муж ударит им (т.е. повергнет его на землю), тогда не воюем три года». Владимир вернулся в стан русских воинов и послал глашатая искать добровольца. Хотя и говорят, что на миру и смерть не страшна, но в первый раз поединщика не отыскалось. Наутро к опечаленному князю подошел один старик и сказал: «Княже, есть у меня дома (в данном случае в обозе русского войска) один сын младший, а с четырьмя пришел сюда. С детства никому не удавалось им ударить (о землю). Однажды бранил я его, когда он мял кожи, а он рассердился на меня и разорвал их руками». Юношу привели к князю и тот поведал ему об условиях поединка. Молодой богатырь не пожелал выглядеть хвастливым и попросил испытать его. Воины привели огромногоо быка, которого разъярили раскаленным железом и отпустили. Рассвирепевшее животное устремилось на человека, стоявшего на пути. Юноша, сделав быстрый шаг в сторону, пропустил быка, но схватил его за бок и вырвал кожу с мясом, «сколько рука ухватила». Подивились воины силе богатыря, а Владимир сказал ему: «Можешь с ним (печенегом) бороться!» 
На следующий день печенеги и русские определили место для поединка. «И выступил муж Владимира. Его увидел печенег и посмеялся. Юноша был среднего роста, а печенег сам был очень велик и страшен». Но вот сошлись поединщики, и сдавил юный богатырь «печенега руками до смерти», и бросил его на землю (в борьбе в захвате существует опасный прием, когда обладающий огромной силой борец может резко «сломать» противника). «И закричала Русь, а печенеги побежали». Ужас охватил кочевников, когда они увидели самого сильного из них, в одно мгновение лишившегося жизни. Русские преследовали деморализованных печенегов «и прогнали их». Так сын простого ремесленника по имени Ян Усмошвец (от древнерусского слова «усние» — кожа: Кожемяка) сумел предотвратить опустошительный набег степняков. Ради справедливости следует отметить, что в те времена на поединок сходились и предводители войск. Так, Мстислав Тмутараканский (брат Ярослава Мудрого) принял вызов касожского богатыря князя Редеди и победил его. С тех пор в войске Мстислава появились воины-черкесы, а одна из династий русских князей называлась редедичами. В русских устных сказаниях о борьбе с кочевниками героями сражений часто оказывались простые люди — крестьянские сыны Илья Муромец, Микула Селянинович и кожевник Никита (Ян) Кожемяка. Народ осознавал, что только с его помощью могут киевские князья справиться с любым опасным противником. 
И действительно, достаточно было князю Владимиру проявить самонадеянность и выступить с малой дружиной в 996 г. против печенегов у города Василева, как он потерпел поражение и «едва укрылся» от врага, спрятавшись под мостом во рву. А в следующем году, когда печенеги усилили натиск на южные пограничные города, Владимир принял решение объединить силы не только Киева, но и Новгорода. 
В целом Древнерусское государство в период правления Владимира Святославича сумело нейтрализовать набеги кочевников. Не смогли степняки преодолеть заставы богатырские. Успешное отражение печенегов от границ Руси привело к тому, что в печенежских станах разгорелась междоусобица. В 1004 г., сообщает летопись, князь печенежский Темирь был убит своими родственниками. Степь затаилась и притихла, а Русь обрела покой. Об этом сообщает и католический миссионер Бруно, который в 1006 г. посетил Печенегию в целях проповедования христианства в становищах степняков. 
Он писал, что русский государь (князь Владимир) «известный своим могуществом и богатствами, удерживал меня у себя целый месяц». Он был против поездки, «стараясь убедить меня не ходить к этому дикому народу». Но Бруно оставался непреклонен, и Владимир решил проводить его до границ со степью. Он с дружиной двинулся с миссионером и «два дня провожал... до последних пределов своего государства, которые у него, для безопасности от неприятеля, на очень большом пространстве обведены со всех сторон завалами». На рубеже русских земель Владимир распрощался с Бруно. И только на третий день миссионер и его спутники столкнулись с печенежскими разведчиками, которые доставили их в «главный стан печенегов». Рассказ Бруно подтверждает тот факт, что печенежские орды отошли на довольно почтительное расстояние от границ Киевской Руси и, видимо, с большими предосторожностями кочевали в значительном удалении от рубежей русской земли. 
Последний отчаянный натиск печенегов на Русь был решительно пресечен Ярославом Владимировичем Мудрым в 1036 г., после чего они окончательно замирились. 
Наибольшую же опасность для Руси представляло другое многочисленное племенное объединение тюрок — половцы. 
В X в. половцы (кипчаки) занимали территорию Северо-Западного Казахстана. Они вели кочевой образ жизни. В середине XI в. половцы, вытеснив печенегов, хлынули в степи Северного Причерноморья и Северного Кавказа. Они заняли огромную территорию, которая носила название Дешт-и-Кипчак, или Половецкая земля. Часть печенегов отошла в Венгрию и Болгарию, где растворилась среди местного населения; другая осела на границах Руси и слилась со славянами; третья — подчинилась половцам. 
Войско половцев состояло из легкой конницы и отличалось быстротой и ловкостью действий. На вооружении у них были луки со стрелами и сабли, некоторые пользовались копьем. Каждый половец искусно владел арканом. О приемах борьбы половецкого войска — «степной тактике», об их быстрых действиях и неожиданных нападениях сообщают византийские писатели и наши летописцы. «В один миг половец близко, и вот уже него его», — повествуют источники. «Сделав наезд, и захватив добычу, половец вихрем несется далее... Его еще не успели увидеть, а он уже скрылся из глаз»*. Впереди половецкого войска высылался в разведку крупный отряд — до семи-восьми тысяч воинов. Обычно набеги проводились поздней осенью, иногда и в зимнее время, чтобы использовать замерзшие реки, как дороги. Корм для коней находили у оседлых жителей вместе с пропитанием для воинов. Половцы умели совершать походы и летом. Для переправы через реки использовали лошадиные шкуры, изготовляя их в виде мешков и набивая сеном. Десяток таких мешков связывался ремнями и получался своеобразный плот, на котором могли переправляться значитенльные тяжести. 
Для боя половцы выстраивались отдельными отрядами с резервами позади. Они часто устраивали засады и бросались в атаку на противника, а затем быстро поворачивали коней, и, отступая, осыпали преследователя стрелами. Противник устремлялся в погоню, при этом его ряды расстраивались, а свежие отряды кочевников набрасывались на него с флангов и тыла. Когда половцам угрожал неприятель, они устраивали вокруг лагеря укрепления из телег. Через специальные проходы между телегами кочевники совершали быстрые вылазки и снова возвращались в свой укрепленный лагерь. Половецкие воины, многочисленные, хорошо организованные в военном отношении, были более серьезным противником, чем печенеги или торки. И первое столкновение с ними лишь подтвердило это. 
В 1061 г. пришли первые половцы воевать на русскую землю. Всеволод Ярославич (князь Переяславский) — отец Владимира Мономаха, вышел против них «февраля месяца, во второй день, и бился с ними. Победили (половцы) Всеволода и отошли воюя. Се было первое зло русской земле от поганых (язычников) безбожных врагов», — записал русский летописец. 
Половецкие ханы полновластно распоряжались десятками тысяч воинов, а родовая сплоченность половецких орд позволяла им вовлекать в грабительские походы почти все взрослое население степей. 

* Совсем иная судьба сложилась у печенегов и торков, ушедших в Византию. Расположившись в густонаселенной Придунайской Болгарии, кочевые массы, не находя себе средств к пропитанию, а также часто используемые в войнах византийских императоров, возмутились и занялись разорением византийских провинций. И тогда в 1091 г. император Алексей Комнин призвал на помощь половецких ханов Боняка и Тугорхана. 24 апреля половцы и византийцы ворвались в лагерь печенегов и устроили резню. Византийская хроника свидетельствует: «Целый народ — печенеги, считавшийся не десятками тысяч, превышавший всякое число, с женами и детьми погиб в один день».

Разрозненным силам русских княжеств трудно было сдерживать натиск орды, используя в сражениях только княжеские дружины. Половцы не замедлили воспользоваться борьбой русских князей за столы в княжествах, тем более, что их отряды стали привлекать на свою сторону неудачливые претенденты. Так, один из них — Олег Святославич (или как его впоследствии прозвалим в народе — Гориславич), племянник Всеволода Ярославича, приводил половцев, с помощью которых намеревался занять стол в Чернигове. «Тогда при Олеге Гориславиче засевалась и росла усобица, погибала отчина Даждьбожьего внука (внуки языческого бога — русский народ)», — писал об обстановке того времени гениальный поэт «Слова о полку Игореве». 
Половецкие полчища стали все чаще прорывать оборонительные заслоны на Суле. Запылали города Переяславского княжества и других земель порубежья Руси. 
И тогда киевский князь Святополк, сын Изяслава Ярославича, решил организовать поход в половецкие степи. Князь не отличался ни полководческими талантами, ни дипломатическими способностями. 
Святополк начал готовить свою дружину к походу. Киевляне предложили ему собрать в помощь народное ополчение. Князь не послушался горожан, понадеявшись на свою дружину из 700 человек. Но другой совет принял и призвал на помощь Владимира Мономаха (он в то время княжил в Чернигове — с 1078 по 1094 гг.). Князь Владимир и его брат Ростислав приняли участие в походе. «И пошли Святополк и Владимир и Ростислав к Треполю и пришли к Стугне (реке). Святополк же и Владимир и Ростислав созвали дружину свою на совет, намереваясь перейти через реку, и стали совещаться. И сказал Владимир, что «пока стоим здесь под прикрытием реки, перед лицом этой грозы, заключим мир с ними». И примкнули к этому совету разумные мужы,... и прочие... Киевляне (дружина Святополка) же не приняли этого совета. Но сказали: «Хотим биться, перейдем на ту сторону реки». И взяло верх это предложение...» 
26 мая 1093 г. русские дружины подошли к реке Стугне (приток Днепра) и внезапно обнаружили огромное половецкое войско, имевшее трехкратное превосходство. Вопреки мнению Владимира, Святополк решил перейти Стугну и вступил в бой. Броды были не разведаны, и русские полки с трудом начали форсировать полноводную от весенних разливов реку. Половцы, произведя разведку, всеми силами обрушились на полк киевского князя. Разгромив его, они по частям нанести поражение переходившим через реку полкам Владимира и Ростислава. Многие русские воины утонули в Стугне, в том числе и молодой князь Ростислав. Отсутствие единства в действиях князей привело к поражению всей русской рати. И этот горький урок навсегда остался в памяти Владимира Всеволодовича. 
В 1094 г. к Чернигову, где находился Владимир Всеволодович Мономах, пришли половцы во главе с зачинщиком смут Олегом Гориславичем и восемь дней осаждали город. Владимиру пришлось уступить Черниговское княжество Олегу и через «полки половецкие» всего с сотней дружинников уехать в Переяславль. Половцы не тронули князя и его дружину, но он осознал, что междоусобицы необходимо было искоренить на Руси. 
Обстановка на степных границах оставалась напряженной, а между русскими князьями не было согласия. Даже в этих условиях Владимир Мономах не прекращал борьбы с половцами. В 1095 г. он разгромил орды ханов Китяна и Итларя, кочевавших по соседству с Переяславским княжеством. 
В следующем году половецкая орда хана Боняка, пользуясь вновь разгоревшейся враждой между Олегом Черниговским и киевским князем, напала на Киев. Окрестные селения подверглись опустошению и орда с полоном возвратилась в свои кочевья. Одновременно орда хана Тугорхана осадила Переяславль. Святополк и Владимир с объединенным войском поспешили на помощь. Русские полки незаметно переправились через Днепр и подступили к Переяславлю. Противников разделяла река Трубеж, но русские дружины с ходу перешли ее и обрушились на половецких воинов. Кочевники не выдержали яростной сечи и побежали. Во время преследования многие половцы погибли, а 19 июля и сам «князь их Тугорхан убит был, и сын его, и иные князья половецкие многие тут пали». Но даже эта победа не остановила разбойных набегов половцев. Они продолжались. Тем не менее удачные действия русских князей показали, что для успешного отражения кочевников необходимо было объединить воинские силы. 
В 1097 г. русские князья съехались в городе Любече на Днепре. Прибыл туда и Олег Гориславич Черниговский. Князья произносили страстные речи: «Зачем губим Русскую землю, поднимаем сами на себя вражду, а половцы раздирают землю нашу на части и радуются, что между нами рать?» И князья решили — пусть каждый владеет своей вотчиной (княжество, полученное по наследству), но против половцев выступать всем вместе. Однако сразу после съезда начались раздоры. В междоусобной борьбе совершилось ужасное преступление — князь Василько Теребовльский был ослеплен своим соперником. Снова разгорелась вражда, а половцы, пользуясь этим, продолжали опустошать земли враждующих князей. Сама опасность вынудила русских князей съехаться еще раз. 

В 1103 г. в небольшой городок Долобск, расположенный на левом берегу Днепра, приехали наиболее влиятельные русские князья. На этом съезде ярко проявился организаторский и полководческий талант Владимира Мономаха. 
Проанализировав причины неудач при борьбе с половцами, Владимир Мономах отметил тот факт, что набеги кочевников и походы русских дружин проходили в конце мая — начале июля. Он решил нарушить эту традицию. На Долобском совете князей и дружинников Мономах убедил всех начать поход ранней весной, когда кони половецких воинов, перенесшие зиму на подножном корму, не набрали силы. При этом он учитывал интересы широких слоев населения — горожан и крестьян, из которых формировалось народное ополчение. На возражения некоторых дружинников о том, что весной нельзя отрывать крестьян от пашни, Владимир Мономах сказал: «Дивлюсь я, дружина, что лошадей жалеете, на которых пашут! А почему не подумаете о том, что вот начнет пахать смерд (крестьянин) и, приехав, половчин застрелит его из лука, а лошадь его возьмет, а в село приехав, возьмет жену его и детей его и все это имущество?» 
Было принято решение вести борьбу с половцами на территории их кочевий, а не на границах русских земель. В этом же году Владимир Мономах совместно с князем Святополком организовал удачный поход против половцев. Войско состояло из пехоты и конницы. Пешие воины плыли в ладьях по Днепру. Конница двигалась берегом. Высадившись у острова Хортица, пехота вместе с конницей последовала дальше в степь. Расстояние примерно в 100 км объединенное войско князей преодолело в 4 дня. Впереди основных сил постоянно шел крупный разведывательный отряд (сторожа). 
В апреле произошло большое сражение в урочище Сутень. Авангард русских сумел окружить и уничтожить передовой, наиболее подвижный и опасный отряд степняков, который возглавлял храбрейший и опытный половецкий предводитель Алтунопа. Половцы лишились необходимых сведений о противнике. Затем 4 апреля русское войско нанесло удар по главным силам врага, охвати ло их с флангов и одновременно ударило с фронта. Сражение закончилось разгромом половцев и преследованием их конницей. Было отмечено, что половецкие кони потеряли резвость после зимовки («у коней точно ноги сковало»). «Наши же, — записал летописец, — пустились за ними (половцами) в погоню, рубя их». В сражении погибло 20 энатнейших половецких ханов. 
Во время преследования в плен попал предводитель половцев хан Белдузь. Он предложил Мономаху богатый выкуп: золото, коней, рогатый скот. Однако Владимир не позарился на обещаемые богатства и заявил знатному половцу: «Ты много раз клялся не воевать, но продолжал разорять русскую землю. Почему ты не учил сынов своих и род свой соблюдать клятвы, а все проливал кровь христианскую? Да будет теперь кровь твоя на голове твоей!» И приказал князь казнить хана. Пора уговоров отходила в прошлое. Надвигалось неотвратимое возмездие за грабительские походы на мирное население Руси. С этого победоносного похода началась слава Владимира Мономаха, как признанного руководителя русских войск в походах против половецких орд. 
Владимир (в крещении Василий) Всеволодович Мономах родился в 1053 г. Прозвище Мономах (по-русски — Единоборец) получил по линии матери-принцессы Марии, дочери императора Константина IX Мономаха. Детские годы Владимира прошли в Переяславле (Южном), который стоял на рубеже бескрайних степей. С отрочества его окружал военный быт, рос он в дружинной среде, и когда Владимир возмужал, то отличался от многих своих сверстников не только умом и дальновидностью, но и завидной физической силой. По свидетельству современников, Мономах «был красив лицом, глаза у него были большие, волосы рыжие и кудрявые, лоб высокий, борода широкая. Ростом он был не особенно высок, но крепок телом и силен». Он мог выдержать бешенную скачку «о двуконь» (на сменных конях) на расстояние почти в 150 километров. Лично участвовал в опасных охотах на свирепых зверей, своими руками ловил диких коней. В течение 18 лет княжил в Переяславле (1094—1113 гг.), а затем до самой своей смерти в 1125 г. стоял во главе не только Киевского княжества, но и практически подчинил своему влиянию остальные русские земли. 
В мае 1107 г. половцы произвели разбойный набег на окрестности г. Переяславля и угнали коней. 12 августа 1107 г. при вторичной попытке напасть на русские земли они сумели дойти до Лубени на реке Суле, где встали на отдых. Объединенные силы князей во главе с Владимиром Мономахом снова выступили против половцев. Они внезапным ударом разгромили половецкое войско. Неожиданное появление русских дружин застало его врасплох. Половцы не сумели построиться к бою. Многие воины даже не успели вскочить на коней и «пустились бежать пеши», бросив обозы. Захватив большой полон, русские «с победой великой» вернулись домой. 
Русские князья не только силой пытались прекратить набеги кочевников. Некоторые из них заключали брачные союзы с половецкими ханами. Владимир Мономах женил своего сына Юрия (Долгорукого) на дочери половецкого хана. Но хищные степняки не образумились. Набеги продолжались. 
В 1111 г. Владимир Мономах детально продумал наступление в глубь половецких степей. Он решил нанести удар по центру зимних стойбищ половцев — городам Шарукань и Сугров. Учитывая опыт похода 1109 г., когда русским воинам пришлось из-за «стужи и падежа конского
» вернуться домой, Мономах снарядил санный обоз, на котором везли не только оружие, но и корм для коней. Был избран необычный путь движения, проходящий намного севернее традиционных маршрутов, минуя населенные места, в тыл кочевий. 
В конце февраля 1111 г. объединенное войско русских князей двинулось в поход. Состояло оно из конницы и пехоты, посаженной на сани. Но сани ввиду быстрого таяния снега вскоре были брошены на реке Хорол. Навьючив выпряженных лошадей, продолжили движение. Маршрут русских войск лежал в стороне от передовых кочевий половцев, обеспечивая скрытность похода. Через 22 дня после выступления (с 26 февраля по 19 марта) русские вышли к центру половецких кочевий, делая более 20 км в сутки, взяли города Шарукань (21 марта) и Сугров (22 марта) на Северском Донце. При возвращении, 24 марта, произошло первое сражение с собравшимся половецким войском. Князья стремились во что бы то ни стало добиться решительной победы. Русские воины поклялись: «Помереть нам здесь; станем крепко». Половцы потерпели поражение. 
Через два дня, 27 марта, произошло второе сражение с подошедшими из дальних становищ половцами на р. Сальница. Русское войско выстроилось по полкам в две линии. В первой линии стояли передовые полки, во второй — полки самого Владимира Мономаха и черниговского князя Давыда Святославича (1050—1123 гг.). Бой передних полков был крайне напряженным. В решительный момент Владимир Мономах ввел в сражение вторую линию переяславских полков: «Падали половцы перед полком Володимеровым». Противник не выдержал их удара и бросился в бегство, преследуемый русскими конными отрядами. Так закончился и этот победоносный поход Мономаха против половцев. 

Более того, после таких поражений половецкие орды потеряли свою монолитность: против них выступили печенеги и торки, кочевавшие в южнорусских степях и вовлеченные в орбиту захватнических походов половцев. В 1116 г. они пришли на Русь «к Владимиру». Печенежские и торкские воины поступили на службу к русским князьям и стали охранять не только порубежье русских княжеств, но и свои кочевья в районе Поросья, Переяславщины и Черниговщины. В русских летописях они известны под именем каракалпаков или «черных клобуков» (шапок) (2). 
Половецким ордам был нанесен сокрушительный удар. После него половцы оказались не в состоянии тревожить русские земли. Часть орд откочевала далеко в задонские степи. До 40 тыс. половецких воинов с женами и детьми вообще ушли из русских степей и переселились в Грузию, где из них был сформирован 5-тысячный отряд гвардии при грузинском царе Давиде IV Строителе. В результате побед Владимира Мономаха над половцами границы Руси обрели долгожданный покой. 
В борьбе против половцев ярко проявился военный талант Владимира Мономаха. Стратегия Мономаха, удачно примененная во время походов 1103, 1107 и 1111 гг., ставила перед собой решительные цели. Заслуга полководца заключалась в переходе от обороны к наступлению, к переносу войны в глубь половецких степей. Владимир Мономах вырвал из рук противника инициативу и все связанные с нею преимущества. 

Владимир Мономах зарекомендовал себя не только как талантливый полководец, но и глубокий мыслитель. Огромный интерес представляет его «Поучение», в котором была сделана попытка широкого обобщения военного искусства того времени. «Поучение Владимира Мономаха» написано знатоком военного дела Киевской Руси. В нем привлекает внимание горячая любовь автора к родной земле. Обращаясь к враждующим русским князьям он с горечью напоминал: «Поистине отцы и деды наши потом и кровью зблюли землю русскую, а мы хочем погубити». И это чувство было основным мотивом его военной и гражданской деятельности. Он указывал, что славный путь борьбы за честь и свободу Руси труден, но ради блага Родины к этим трудам должен быть готов каждый воин. 
Владимир Мономах писал, что им было совершено 83 больших и множество малых походов. Эти походы научили его не бояться ни голода, ни холода, ни смерти. Быть закаленными и бесстрашными — вот к чему призывал он грядущие поколения воинов. Особое значение придавал Владимир соблюдению воинской присяги — клятвы. Нарушение ее считалось тяжким преступлением. Даже со своими врагами — половцами Мономах стремился не нарушать договора, чем вызвал недовольство дружинников. 
В отличие от стран Западной Европы, где рыцари увлекались турнирами, как средством профессиональной подготовки воина, на Руси турниры называли «игрушкой». Русские дружинники участвовали в них, причем, как отмечали иностранцы, «не щадя ни себя, ни дорогого оружия, ни коня», но основной подготовкой к ратной службе считали охоту на диких зверей — кабанов, медведей. Мономах говорил: «Смерти, дети, не бойтесь ни от рати, ни от зверя, будьте мужественны». Для русского воина, особенно ополченца, ратное дело было лишь вынужденным занятием, а не профессией. Бой за правое дело, за родную землю являлся испытанием физических и моральных качеств воина, в отличие от престижных турниров и грабительских походов, столь занимавших умы средневековых рыцарей Запада. 
Твердый духом, закаленный телом, сметливый, выносливый и неприхотливый боец — таков образ воина, нарисованный Владимиром Мономахом в «Поучении». Сам князь неуклонно следовал этому идеалу, прообразом которого в X веке был его прославленный предок Святослав. 

Большое место в «Поучении Владимира Мономаха» уделено обобщению опыта боевых действий. Описанию походов посвящен целый раздел. Это не простое перечисление битв и разгромленных врагов, а тактические примеры. Читая эти лаконичные строки, поражаешься не знающей предела боевой активности русского князя. Сколько бы не было врагов, откуда бы они ни появлялись, их всюду настигали сокрушительные удары Владимира Мономаха. 
Молниеносные походы и марш-маневры были возможны только при высокой организации войска, дисциплинированности воинов, хорошо поставленной разведке. «На войну выйдя не ленитесь, не полагайтесь на воевод: ни питью, ни еде не потворствуйте, ни сну, — говорится в «Поучении», — сторожевую охрану сами наряжайте, и ночью, расставив воинов со всех сторон, ложитесь, а рано вставайте; а оружия снимать с себя не торопитесь, не оглядевшись». Все это говорит о требовательности полководца к военачальникам, которые, по мысли автора, должны в бою все сами организовывать и проверять, всегда и везде находиться в боевой готовности, быть бдительными. Во время похода Мономах требовал от воевод, чтобы воины не занимались мародерством: «Когда ходяще путем по своим землям (княжеств), не дайте пакости деяти отрокам ни в селах, ни в житех (посевах), да не клясти вас начнут» (3). 
Таковы некоторые положения «Поучения Владимира Мономаха». Даже простое их перечисление показывает, насколько широко понимал военное дело автор — крупнейший полководец и первый русский военный писатель. 
Владимир Мономах объединил воинские силы для борьбы с внешними врагами Руси. При нем укрепились политические связи с Византией, а умелое ведение внешней и внутренней политики выдвинуло Владимира Мономаха в число выдающихся правителей и полководцев Древнерусского государства (4). 
Владимир Мономах надолго сохранился в памяти народной. О нем помнили спустя много веков. Для князей он был символом могущества, собирателем разрозненных русских земель. Недаром великий московский князь Иван III обращался к образу Мономаха, который властно пресекал усобицы князей и образовал в XII веке крупнейшее в Европе государство со столицей в Киеве. Иван III по праву считал себя не только потомком Мономаха, но и преемником его дел. «Шапка Мономаха», будто бы полученная от императора Византии, стала атрибутом самодержавной власти и со времен Ивана III (1498 г.) преемники великих князей и царей стали короноваться ею. 
В памяти трудового народа Мономах остался как победитель хищных степняков. О нем складывались былины: князь разгромил «Тугарина Змеевича» — грозного половецкого хана Тугорхана, победил «Идолище Поганое» — половецкого хана Итларя. Не забыли о нем и книжники. Сто лет спустя летописец писал о том, что Владимир избавил Русь от хана Отрака, загнав его на Кавказ: «Тогда Володимер Мономах пил золотым шеломом Дон, приемши землю их всю и загнавши окаянные агарян (половцев)». В «Слове о погибели Русской земли», написанном в период монголо-татарского нашествия, Мономах вспоминается как могущественный правитель земли Русской. В московской летописи XVI века имя Мономаха связано не только с победами князя, но и с преемственностью русских царей традиций Византии и первенствующей роли во всем православном мире. В период «злой татарщины» русский народ вспоминал о былом величии и могуществе Древней Руси, не терял надежды на объединение сил для борьбы за свое освобождение от иноземных захватчиков.

Литература:
1. Голубовский П. Печенеги, торки и половцы. Киев. 1884. С.80. 
2. Васильевский В.Г. Труды. СПб., 1908. Т.1. С.101. 
3. Повесть временных лет. М.-Л., 1950. Ч.1. С.356-359. 
4. Будовниц И.У. Владимир Мономах и его военная доктрина. — Исторические записки. М., 1947. Т.22. С.42—49.

Оглавление. Военная история России IX-XVII вв.
 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.