Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Русское войско в XVII в.

Боеспособность русского войска в 17 веке

Организацию и боеспособность русского войска в начале XVII в. («Смутное время») можно оценить по отпору Лжедмитрию I. 
Несмотря на то, что центральная власть России проявила беспомощность в организации защиты от захватчиков, русское войско достойно встретило противника. «Смута» еще не отразилась на боеспособности русской огнестрельной рати и ее организационных основах, заложенных в предшествующий период. 
13 октября 1604 г. Лжедмитрий I с войском перешел на левый берег Днепра в районе устья Десны. Против самозванца было направлено войско во главе с воеводой Ф.М.Мстиславским. 21 января 1605 г. у с. Добрыничи недалеко от г. Севска между русскими и польско-шляхетским войском произошло решительное сражение. На левом фланге — конница: 2 тыс. поляков и столько же русских. В центре — 4 тыс. пеших казаков, усиленных артиллерий. На правом фланге — 8 тыс. конных казаков. Все войско самозванца насчитывало около 16 тыс. человек. Атаку начинала польско-русская конница — наиболее подготовленная часть войска. Конные казаки должны были сковать левый фланг рати Мстиславского. Центр, состоящий из пехоты и 13 пушек, предназначался для резерва, который в случае неожиданной контратаки мог служить защитой для перестроения. Фланговая атака при ее успехе отбрасывала русскую рать к р. Сев. Польская конница из 7 хоругвей в первой линии и 1 хоругвь совместно с русской конницей, одетой в белые рубахи поверх лат, атаковала правый фланг правительственных войск. Иноземная конница не выдержала атаки и в беспорядке начала отступать. Развивая наметившийся успех, польские хоругви повернули вправо и пошли в атаку на стрельцов. Допустив неприятеля на очень близкое расстояние, русская пехота произвела артиллерийский залп, а затем первые две шеренги (3 тыс. человек), произведя вздваивание, выстрелили из пищалей. Заступив на их места, дали залп и другие две шеренги (3 тыс. человек). Конница поляков, понеся ощутимые потери, в полном беспорядке отхлынула назад. В это время конница левого фланга рати Мстиславского, опрокинув конных казаков, начала общее преследование. Стрелецкая пехота решительно вышла из-за обоза и обрушилась на пехоту противника. Пешее войско самозванца, оставленное без помощи, оказалось в окружении. 500 поляков, пытавшихся укрыться за своей пехотой, были убиты. 

Преследование противника продолжалось на расстоянии 8 км, после чего гонцы от Мстиславского вернули русскую конницу, что спасло Лжедмитрия от пленения. Всего войско самозванца потеряло около 6 тыс. человек, 13 пушек были захвачены московским войском. Правительственные войска потеряли 525 человек. Сражение под Добрыничами свидетельствовало об окончательном утверждении линейной тактики в России. Линейный боевой порядок русских войск имел свои особенности. В отличие от наемных армий Западной Европы, которые вели огневой бой в сомкнутых строях и, сближаясь с противником, делали остановки для заряжания ружей, стрелецкая пехота после залповых выстрелов переходила в атаку, применяя холодное оружие. Петр I, разрабатывая армейский устав в 1700—1702 гг., сообразуясь с привычными действиями стрелецкой пехоты, отказался от стрельбы «нидерфален» (отстрелявшиеся шеренги становились на колени для заряжания ружей). Для стрельбы пехота выстраивалась в 6 шеренг, которые вели огонь вздваивая первые две шеренги. Они, отстреляв, уходили назад, уступая место следующим шеренгам. 
Под Добрыничами стрелецкая пехота, ведя оборонительный бой, опрокинула массированным ружейным и артиллерийским огнем конницу противника. Стрельцы умело использовали искусственное укрепление — обоз. В наемных армиях западных стран мушкетеры также прикрывались искусственным палисадом. Но в западноевропейских армиях искусственное ограждение изготовлялось специально выделенными людьми. Стрельцы, развивая опыт применения гуляй-города, сами устраивали укрепление из подручных средств и под его защитой быстро производили перестроения, что способствовало интенсивному ведению залпового огня. В ходе сражения стрельцы, взаимодействуя с конницей, осуществили окружение лагеря противника. 
В сражении при Добрыничах наиболее наглядно просматриваются развитие и оформление линейного боевого порядка: центр, состоявший из пехоты, вооруженной огнестрельным оружием, был построен в 8 шеренг. Такое глубокое построение объяснялось недостаточным еще совершенством вооружения. Артиллерия размещалась в интервалах, на флангах и впереди боевого порядка. Конница действовала на флангах. Одновременный залп производили две первые шеренги, вздвоив ряды. Затем следовал залп 3-й и 4-й шеренг, встающих на место первых. Последние 4 шеренги не стреляли. Они составляли резерв и были предназначены для действия холодным оружием. В этом построении заключалось своеобразие тактики стрелецкого войска, которое умело сочетало огневой бой с ударом холодным оружием. Даже гораздо позднее, в конце XVII в., русский публицист И.Т.Посошков, хорошо знакомый с приемами стрельбы и сам в совершенстве воадевший ею, указывал, что нельзя стрелять всем сразу. Должна стрелять половина рядов, а другая быть в запасе и действовать холодным оружием. Он возмущался иностранцами-командирами, которые приказывали воинам стрелять всем сразу. И.Т.Посошков писал: «...Что за повычай древний солдатской, что только ладят, чтобы все вдруг выстрелить бутто из одной пищали. И такая стрельбы угодна при потехе..., а при банкете (празднике — авт.) кровавом тот артикул не годится» (2). Он категорически протестовал против боя, который превращался в огневое состязание противоборствующих сторон. 
Весной 1605 г. интервенты возобновили поход на Москву. 13 апреля 1605 г. скоропостижно скончался Борис Годунов. Царская армия не присягнула 16-летнему сыну Годунова Федору. Бояре перешли на сторону самозванца. Это позволило ставленнику польских феодалов Лжедмитрию I 20 июня 1605 г. вступить в Москву. Но недолго властвовал новоявленный правитель. Воцарившись в Москве, Лжедмитрий I показал свое истинное лицо. Польские приспешники проматывали огромные деньги, бесчинствовали на улицах города. 

Терпение москвичей истощилось. 17 мая 1606 г. на рассвете под звуки набата московский люд выступил против иноземцев. Москвичи, во главе которых встали бояре Шуйские, перебили более тысячи поляков, ворвались в Кремль. Лжедмитрий, спасаясь от преследователей, выпрыгнул из окна кремлевского терема, но был настигнут и убит. 
На трон был посажен выборный от бояр — Василий Иванович Шуйский (1606—1610 гг.). Однако воцарение боярского ставленника не принесло спокойствия стране. Борьба народа против угнетателей продолжалась, поскольку боярский царь и не думал улучшить его пложение. На 1606—1607 гг. приходится кульминационный этап крестьянской войны под предводительством Ивана Исаевича Болотникова. С большим трудом правительству Шуйского, не раз оказывавшемуся на грани падения, удалось разгромить восставших крестьян. 
Между тем в стране разгоралось национально-освободительное движение. Отряды польской шляхты и тушинцев с целью грабежа проникали в отдаленные уголки России. Насилие интервентов, пришедших с очередным Лжедмитрием II, воочию убедило русское население, что несет им новоявленный «царь». С конца 1608 г. в стране возникло партизанское движение. Ряд городов восстал и не признавал власти польского ставленника. Города Ярославль, Кострома, Коломна и другие освободились от захватчиков. Польские интервенты получали повсеместный отпор. Доблестно в течение 16 месяцев (с сентября 1608 г.) сражалась крепость Троице-Сергиева монастыря. Успешно выдерживала наскоки тушинского воинства Москва. Тем временем польский король Сигизмунд III, усмотрев закат «тушинского вора», решил взять инициавтиву в свои руки. Под предлогом, что русское государство заключило 28 февраля 1609 г. Выборгский мирный договор со враждебной Польше Швецией, он двинул 10-тысячное коронное войско к Смоленску. Воевода Михаил Шеин, имея 4 тысячи ратников, закрылся в городе. В защите Смоленска приняли участие и его жители. Король подтянул к крепости еще 30 тыс. воинов, но Смоленск устоял и польское войско надолго застряло под городом. 
Заключив договор со Швецией, русское правительство предприняло попытку освободить страну от захватчиков. Во главе русского войска был поставлен талантливый 23-летний полководец М.В.Скопин-Шуйский, племянник царя. Русские войска под его руководством провели ряд успешных операций против интервентов. Но при подготовке русской рати к походу на Смоленск молодой полководец умер при загадочных обстоятельствах. Согласно молве, он был отравлен. Царь ревниво относился к растущей популярности племянника. Однако брат царя Д.И.Шуйский не выполнил задачу по освобождению Смоленска. В июле 1610 г. под Клушиным (недалеко от Гжатска, ныне г. Гагарин) русские войска потерпели поражение от поляков. И в этом сражении отличилась стрелецкая пехота. Поляк Самуил Маскевич, находившийся в войске интервентов, свидетельствовал: когда дворянская конница Д.Шуйского была опрокинута, стрельцы в лагере «стояли крепко», не допускали к себе. «Наши силя иссякали», — в отчаянии писал Маскевич (3), но предательство шведского наемного отряда под командованием Я.Делагарди и бегство Д.Шуйского с поля боя вынудили стрельцов отступить к Москве. 
Борьба с интервентами потребовала от правительства России создать сильную армию, но В.Шуйский не проявил должной организаторской способности. И за это поплатился — он был свергнут с трона. Более энергично действовали воеводы, не связанные со столичной аристократией и с царским окружением. Рязанский воевода П.П.Ляпунов смог создать Первое народное ополчение и хотя оно распалось в 1611 г., мысль о всенародном вооружении не исчезла. Д.М.Пожарский и К.Минин проявили истинный патриотизм и энергию в организации Второго ополчения и в 1612 г. оно освободило столицу России — Москву. XVII в. предъявил к русскому войску жесткие требования — быть постоянно готовым к отпору внешним врагам. 

Особенности и состав русских войск 17 века

События XVII в. показали огромное значение пехоты, вооруженной огнестрельным оружием. «Огневой бой» стал внедряться и в русскую конницу. С 1643 г. царские указы предписывали дворянам являться на службу с карабином и с парой пистолей. Возросла потребность и в артиллерии. «Наряд» с обслугой насчитывал в середине XVII в. до 4,5—5 тыс. человек. 
Известно, что до середины XVII в. ядром вооруженных сил русского государства являлось поместное ополчение. В борьбе против иноземных захватчиков в начале XVII в. выявились невысокие боевые качества поместного войска. Оно оказалось неспособным обеспечить надежную оборону страны от внешних врагов. 
В 30—40-х годах XVII в. в России были проведены военные реформы, цель которых состояла в том, чтобы увеличить численность, улучшить организацию и повысить боевую подготовку русского войска. Первоначальный Разрядный приказ в 1630 г. разослал в крупные города России указ о наборе боярских детей, а затем и вольных охочих людей, годных к службе, в солдатские полки. Вооружались и содержались солдаты за счет государственной казны. В период службы под знаменами им полагалось жалование. 
В 1633 г. был образован приказ Сбора даточных людей. В его обязанности входило комплектование из крестьян и посадского населения (1 человек от 20—25 дворов) контингента войсковых частей, предназначенных для устройства и ремонта засечных линий. В период военных действий они исправляли дороги и несли обозную службу. В 1654 г. дела приказа были переданы в Разрядный и Рейтарский (1649—1686 гг.) приказы. Из даточных людей начали формировать полки «нового строя». 
С 1637 по 1654 гг. функционировал приказ Сбора ратных людей, который формировал солдатские (пехота) и драгунские (конная и пешая служба) полки «нового строя». Они комплектовались из населения порубежных деревень и городов по 1 чел. от 3—5 дворов для несения воинской службы на засечных линиях. Полки собирались весной, а осенью их распускали. С 1649 г. обязанности по комплектованию полков «нового строя» — рейтарских, драгунских и солдатских также возлагались на созданный Рейтарский приказ. Так, постепенно в ходе реформ создавались полки «нового строя». Они состояли из конных и пеших полков. Конные полки подразделялись на драгунские и рейтарские. Драгунская конница была обучена действиям в конном и пешем строях, тогда как рейтары сражались только в конном строю. Кроме того, в составе войск «нового строя» имелась в небольшом количестве легкая конница — гусары. Пешее войско составляли солдатские полки, вооруженные мушкетами и бердышами. В качестве защитного вооружения иногда употреблялись латы. 
Войска «нового строя» получили единую организацию. Все полки, как конные, так и пешие, имели по 10 рот. В конных ротах числилось по 100 чел., в пеших — по 160 чел. Войска комплектовались из вольных и охочих людей. Поступившие на службу в армию получали от государства вооружение, денежное жалование, а многие — земельные наделы. 
В мирное время солдаты жили по домам, им разрешалось заниматься торговлей и разными промыслами. Часть солдатских полков находилась на постоянной службе, составляя, наряду со стрельцами, постоянное войско. 
Ежегодно в течение одного месяца полки нового строя собирались в крупные города для воинского обучения, которое велось по уставам. До нас дошли два устава того времени: «Устав ратных, пушечных и других дел» (1607 и 1621 гг.) (5) и «Учение и хитрость ратного строения пехотных людей» (1647 г.) (6). 
В «Уставе ратных, пушечных и других дел» говорилось об обучении и дисциплине войск, о вождении войск на театре военных действий, о боевых и походных порядках, взаимодействии войск в бою, устройстве лагерей, организации и движении обозов, способах овладения крепостями и их обороне. Большое число статей было посвящено артиллерийским вопросам и правилам стрельбы, что свидетельствует о важном значении, которое приобретал этот род войск. 
В Уставе неоднократно подчеркивалась мысль о необходимости повседневного обучения войск. Только «ежедневное навыкание, — говорится в одной из статей, — дает или приносит мастерство». Большое внимание уделялось также соблюдению воинского порядка и дисциплины. От воинов требовалась взаимная поддержка в службе «делом и разумом». За измену и передачу тайн врагу, за грабеж, убийство мирных жителей, утерю оружия в боевых условиях виновные подвергались смертной казни. 
Войско, говорилось в Уставе, всегда должно быть готово к войне. Маневр войск, который совершается с целью разгрома врага, должен быть быстрым, так как медлительность «портит многие домысды». Противнику необходимо наносить стремительные удары, а также предохранять свои войска от внезапного нападения врага. 
Другой устав — «Учение и хитрость ратного строения пехотных людей» — был издан в 1647 г. В нем излагалась организация роты и полка, описывались приемы обращения с мушкетом и пикой, определялись боевые и походные порядки. Устав резко выступал против западноевропейского наемничества. «Нигде такого бесчинства не сыщешь, — говорилось в нем, — как в германских, сиречь, цесарских региментах
». Наемники способны лишь на «свары и брани, кражу и грабеж». Наемничество не соответствовало задачам обороны страны, оно было чуждл воинским традициям русского народа. 
В 1642 г. из лучших выборных (отобранных) стрельцов в Москве сформировали два солдатских полка: Бутырский и Московский. Они жили в солдатских слободах: в Бутырках и за Яузой, напротив немецкой слободы. Солдаты выборных полков проходили ежедневное обучение и находились на казарменном положении. Эти полки, как и московские стрельцы, образовали ядро будущей русской регулярной армии. Бутырским полком командовал И.О.Кравков, а с 1687 г. — генерал П.Гордон; Московским — с 1661 г. А.А.Шепелев, а с 1692 г. — Ф.Лефорт. Следует отметить, что из этих полков и стрелецкого Л.П.Сухарева полка в 1687 г. образовались Преображенский и Семеновский полки — будущая гвардия регулярной русской армии. По существу московские выборные солдатские полки, укомплектованные стрельцами, явились прообразом частей регулярной армии, находящейся на полном содержании государства и проходившего постоянную военную подготовку. В 1681 г. эти полки, а вернее — корпуса, имели 52—60 рот по 100 человек и были разделены в свою очередь на 3—4 полка. Командовали Бутырским и Московским полками, а точнее корпусами, генералы; полками, входящими в корпуса — полковники. В целом верное направление по способу комплектования и обучения московских полков еще не могло найти полного развития в тот период. Обеспечение дворянской конницы и стрельцов стоило дешевле, чем содержание полков «нового строя». Чтобы смягчить напряженность государственного бюджета, правительство вынуждено было сохранять ратных людей в старом составе (7). 
Несмотря на крупные изменения в организации вооруженных сил, происходивших в XVII в., русское войско еще не сложилось в качестве армии, обладавшей всеми признаками регулярности. И нет оснований утверждать, как это делает в своей книге А.В.Чернов, что полки нового строя «являлись регулярным войском» (8). 
XVII век являлся важным периодом в строительстве русской армии. Военные реформы Петра I были подготовлены всем предыдущим развитием Русского государства. Они основывались на прочном фундаменте, созданном его предшественниками. Постоянная служба стрелецкого войска, зародившаяся при Иване IV, явилась первым и главным признаком создания в дальнейшем регулярной русской армии. 
По сути дела в XVI—XVII вв. единственным постоянным войском в этот период была стрелецкая пехота. Следующим этапом в развитии постоянного войска явились солдатские выборные полки, которые в отли 
чие от стрелецких были переведены на казарменное положение. Однако государство могло их содержать в ограниченном количестве: в середине XVII в. — два полка, а в конце века — только четыре. Они носили все признаки регулярного войска, но способы их комплектования оставались прежними — из вольных и охочих людей, а главным образом — набор из стрелецких полков. Остальные солдатские полки «нового строя» формировались только в военное время, что значительно снижало их боевой потенциал. Военный историк П.О.Бобровский совершенно справедливо писал, что если армия после войны распускается по домам, «там войско всегда остается не выученным, не приспособленным к военному делу». 
Стрелецкое войско, ударная сила в войнах XVI—XVII в., в конце XVII в. стало постепенно терять свое значение и этому явлению были свои причины. Оно стало доукомплектовываться людьми (в том числе и дворянами), сосланными в него за различные преступления. Сотенные головы и полковники облагали стрельцов налогами и поборами, часто злоупотребляя своим положением. Основная масса стрельцов, не получая жалованья, кормилась «черной работой». Полицейские функции, возложенные на них, не вызывали энтузиазма. Стрельцы часто выступали на стороне угнетенного люда. В итоге тяготы службы, разорение и недовольство своим бытом привели к стрелецким восстаниям в 1682 и 1698 гг., которыми воспользовались боярские кланы в своих корыстных интересах. 
П.О.Бобровский указывал: «Государство лишается спокойствия и силы, когда от неисправного содержания солдата расстраивается благосостояние армии, когда от злоупотреблений по довольствию войск нарушаются интересы государственной или общественной казны, когда, вследствии самоуправства военнослужащих, наносится ущерб праву собственности граждан. Во всех подобных правонарушениях колеблется авторитет власти, подрывается дисциплина и в военный быт вносится деморализация, губящая самую сильную армию» (10). Предостережение весьма серьезное — в стрелецком восстании 1698 г. участвовал и солдатский полк Жданова. 
Тем не менее стрелецкие полки оставались наиболее боеспособной частью войска даже в конце XVII в. По условиям службы стрелецкие полки, как постоянное войско, можно с полным правом назвать более регулярными частями, чем полки солдат, распускаемыми после окончания военных действия «по домам». К тому же стрельцы не стояли в стороне от новых веяний в военном деле и не предназначались, как ошибочно утверждают некоторые историки, «для внутренней охраны государства» (11). Петр I, несмотря на свою неприязнь к стрельцам, наиболее подготовленные кадры перевел в состав регулярной армии, других, не подвергшихся наказанию, отослал в городовые стрельцы, создал гарнизонные войска. В целом, стрелецкие полки просуществовали до конца первой четверти XVIII в., но их время прошло. Однако постоянная стрелецкая служба была предшественником создававшейся регулярной армии. Своего же полного развития и становления регулярные войска достигли в период окончательного утверждения абсолютной монархии — в эпоху Петра Великого. 

Реформы в русском войске в XVII в. предопределяли создание регулярной армии, комплектуемой по единому принципу, вооружаемой и содержащейся за счет государства, но это стало возможным только при окончательном утверждении абсолютизма. 
Русская армия, готовясь к возвращению Смоленска, захваченного Польшей, проводила учения. С этой целью русское правительство приглашало иностранных офицеров на службу, нанимало иностранных солдат. Но во время Смоленской войны (1632—1634 гг.) иностранцы показали себя не с лучшей стороны. Многие из них переходили на службу в польские войска. Пришлось обратиться к национальной основе обучения и набора в войсках. Русское правительство, озабоченное охраной границ, начало набирать ратных людей в полки нового строя. В 1649 г. из крестьян стали формировать пашенных солдат. Им выдавали казенные мушкеты и шпаги. С переходом от частных к общегосударственным призывам даточных людей русская армия численно возрастала. В 1661—1663 гг. на службе находилось: 42 солдатских полка — 24 377 офицеров и рядовых; 8 драгунских полков — 9 334; 22 рейтарских полка — 18 795 чел.; два полка копейщиков — 1 185 и один полк гусар — 757 чел. В 1661—1663 гг. во всех стрелецких приказах числилось 48 263 чел. Из росписи видно, что основным ядром войска становилась пехота. 
В XVII в. изменилась организационная структура русского войска. Унаследованное от XVI в. деление армии на «полки» было заменено «разрядами». Русская армия состояла из разрядов — корпусов войск, имеющих определенную самостоятельную стратегическую задачу. 
Во главе разряда назначался воевода, который подчинялся главному воеводе. При главном воеводе (главнокомандующем) формировался походный штаб, в состав которого стали включаться от каждого полка (стрелецкого, нового строя) «сторожеставцы» и «станоставцы». Они возглавляли разведывательные отряды, определяли места для расположения войск (лагери, станы). Так совершенствовалась, говоря современным языком, служба генерального штаба. В Уставе от 1621 г. указывалось, что в обязанности окольничего (в конце XVII в. — квартирмейстера) вменялось: «А коли доведется с стану подыматься (войску) и ему на перед посылать по дороге добных конных вестовщиков дозираши всех мостов и стежек, которые в той земле ведуща были (т.е. велась разведка всех дорог по маршруту следования войск)». Так же предписывалось при устройстве войскового лагеря сторожевому полку «стояли ополчася». В штабе непременно действовала канцелярия (дьяки), осуществлявшая делопроизводство и разрабатывавшая указания главнокомандующего подчиненным ему воеводам. Главный воевода получал от царя, боярской Думы наказ — каким образом вести войну, где действовать объединенными полками — разрядами. Таким образом, «разряд» — как военный корпус становился самостоятельным и обретал определенную свободу действий. В конце XVII в. разряды приобрели значение военных округов, в которых постоянно дислоцировались полки русского войска, готовые к отражению противника. 

Совершенствовалась тактика русского войска, причем на национальной основе. По этой причине весьма странными выглядят утверждения о том, что все изменения в русской армии XVII в. происходили под воздействием иностранных заимствований. 
Профессор Чикагского университета Ричард Хелли в своей объемной монографии утверждает, что тактика русского войска в первой половине XVII в. являлась «татарской», а затем переориентировалась на тактику западноевропейских армий. Только иноземное влияние повлекло реформы в русской армии — создание полков нового строя, тактики, качественный и количественный рост артиллерии, становление военно-инженерного искусства (12). Взаимодействие опыта никто не отрицает, но в развитии русского военного искусства в XVII в. ярко прослеживается его самобытность, национальная основа. 
И если говорить об иноземном влиянии на боевую подготовку русских войск, то следует отметить и негативные стороны такого опыта. И.Т.Посошков свидетельствовал, что под Азовом в 1695 г. произошел конфуз: при атаке татарской конницы «на русский пехотный Швартов полк» иноземный командир приказал стрелять всему полку сразу. Татары смяли солдат и, как «овец погнали» в свою землю вместе с полковником. Подобных промашек стрелецкая пехота не допускала за всю историю своего существования. Она всегда имела в резерве одну линию (из двух-четырех шеренг), готовую применить холодное орудие, что придавало устойчивость боевому порядку. 
Относительно создания полков «нового строя» прав был советник Петра I князь Я.Ф.Долгорукий, который в 1717 г. сказал царю: «Этим делом (военным — авт.) отец твой многие похвалы заслужил и великую пользу государству принес, устройством регулярных войск путь показал; но после него неразумные люди все его начинания расстроили, так что ты почти все вновь начинал и в лучшее состояние привел». 
Достаточно указать, что в составе петровской армии во время Азовского похода 1695 г. находилось всего 4 регулярных и несколько других солдатских полков — 14 тыс. человек из 30 тыс. ратников. Кроме этого, в походе участвовало 120 тыс. дворянской конницы, что свидетельствовало о вынужденном возврате к старому способу комплектования. 
Петру I пришлось заново пройти путь строительства вооруженных сил, с учетом опыта, приобретенного в течении всего предшествующего периода. 
Таким образом, XVII век являлся важным периодом в строительстве русских вооруженных сил и развития национального военного искусства. 

Литература:
1. Скрынников Р.Г. Социально-политическая борьба в Русском государстве в начале XVII века. Л., 1985. С.194. 
2. Посошков И.Т. Книга о скудости и богатстве и другие сочинения. М., 1951. С.47. 
3. Сказания современников о Дмитрии Самозванце. СПб., 1859. Ч.2. С.39—40. 
4. Палицын А. Сказание. М., 1774. С.244. 
5. Устав ратных, пушечных и других дел... в 663 указах... СПб., 1777. Ч.1; СПб., 1781. Ч.2. 6. Учение и хитрость ратного строения пехотных людей. СПб., 1904. 
7. Чернов А.В. Зарождение регулярной армии в России. Военная мысль, 1950, № 8. С.70. 
8. Чернов А.В. Вооруженные силы Русского государства в XV—XVII вв. М., 1954. С.155. 
9. Бобровский П.О. Переход России к регулярной армии.СПб., 1885. С.106. 
10. Там же. С.1. 
11. См.: Епифанов П.П. Войско. В кн.: Очерки русской культуры в VII веке. М., 1979. Ч.1. С.251. 
12. Hellie R. Enserfmant and Military Change in Moscovy. Chicago. 1971. pp.30—32; 168, 178, 180—181.

Оглавление. Военная история России IX-XVII вв.
 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.