Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Переправа советских войск через реку Тайпален-йоки и Косен-йоки

Удар советских войск во фланг финов

Лейтенант Д. Попов

Головной отряд 3-го батальона после короткого, но жаркого боя занял 3 декабря селение Пирхоланмяки. Сюда же, разгромив противника на высоте 181,8, подошли 1-й и 2-й батальоны. Чтобы двигаться дальше на Рауту — Кивиниеми, нужно было преодолеть линию белофинских дзотов. Отброшенный к этой линии противник сосредоточил здесь гаубичную батарею, батарею минометов крупного калибра, пулеметы и автоматы. Свинцовым дождем встретили белофинны наш полк. Положение усложнялось тем, что артиллерия и танки запаздывали.

Оценив обстановку, командир полка майор Васильев принял решение: 2-й батальон сковывает противника с фронта. 1-й — обходит его с правого фланга, 3-й — с левого.

Зайти слева и ударить во фланг укреплениям — такую задачу поставил майор перед командиром 3-го батальона старшим лейтенантом Шутовым.

Ночью 3-й батальон круто взял влево и начал продвижение к флангу противника.

Сначала двигались, прикрываясь мелким кустарником. Попав в лес, пошли цепочками. Все распоряжения отдавались шепотом. Завладели несколькими окопами и углубились дальше в лес.

Справа непрерывно гремела канонада.

Пройдя 5 километров, батальон достиг края лощины. Лощину в 150 метров шириной и 15 метров глубиной белофинны заранее очистили от леса, покрыли несколькими рядами проволочных заграждений и противотанковыми завалами. Все подступы были пристреляны: стоило нашим разведчикам показаться на краю лощины, как белофинны открыли ожесточенный пулеметный и винтовочный огонь из искусно замаскированных дзотов.

Батальон развернулся для боя.

Казалось, что без артиллерии и танков преодолеть лощину невозможно. К тому же бойцы были сильно утомлены: двигались с боем от самой государственной границы, не спали уже третью ночь.

Но никакие трудности не могли остановить отважный батальон.

За естественными прикрытиями на краю лощины командир батальона расположил пулеметные подразделения. Тут же залегли наблюдатели. Разведчикам было приказано осторожно двигаться по самому краю.

План командира удался целиком. Решив, что начинается атака, белофинны открыли огонь из всех своих огневых точек. Наблюдатели засекли эти точки, и тогда батальон ответным огнем заставил их замолчать одну за другой.

Под прикрытием своего огня разведка спустилась в лощину, подползла к проволочным заграждениям и сделала в них проходы.

Батальон двинулся в стремительную атаку.

Белофинны не выдержали натиска. Оставив раненых и убитых, не успев захватить боеприпасы, продовольствие, обмундирование, они в панике отступили.

Противник, расположенный на основном направлении, узнав, что на его правом фланге идет бой, побоялся окружения и начал поспешно отступать.

Достигнув местечка Мякряля, старший лейтенант Шутов выслал к командиру полка связного с донесением, что 3-й батальон свою задачу выполнил.

На рассвете 4 декабря 1-й и 2-й батальоны закрепили успех, достигнутый батальоном старшего лейтенанта Шутова.

Путь на Рауту — Кивиниеми, вплоть до самой линии Маннергейма, был открыт.

За мужество и инициативу, проявленные в трудном ночном бою, старший лейтенант Шутов награжден орденом Красного Знамени.

Переправа под огнём в районе деревни Хопила на реке Косен-йоки

Лейтенант Г. Лютиков

Мы прибыли 6 декабря в район деревни Лоунатиоки. Дорога в этом районе была непригодна для передвижения. Мост через реку был взорван. На дороге возле реки имелись железобетонные надолбы и завалы. На том берегу, около разрушенного моста, белофинны сделали с двух сторон эскарп, чтобы затруднить проход танков и постройку объездов. А объезды и так делать было очень трудно. По обе стороны дороги тянулось топкое болото.

Чтобы обеспечить продвижение танков, артиллерии, автомобильного и другого транспорта, начальник инженерной службы дивизии военинженер 2 ранга Мерман приказал:

“Командиру саперного батальона капитану Аксенову — проложить дорогу для объезда по болоту; усилить мост, построенный для пропуска легких грузов; построить новый мост под тяжелые грузы; расчистить дорогу от надолб и завалов. Время на работу — 24 часа”.

Задача была очень сложная. Она требовала большого напряжения сил. Капитан Аксенов приказал командиру роты старшему лейтенанту Стародубцеву заготовить лесоматериалы, применив всю имеющуюся технику. Командир парка старший лейтенант Кужну должен был обеспечить своевременный подвоз лесоматериалов.

Перед саперной ротой, которой командовал я, была поставлена задача: построить мост.

Для ускорения работы по забивке свай на одном берегу реки был поставлен взвод лейтенанта Титова, а на другом — взвод младшего лейтенанта Пшеничникова. 3-й взвод подносил бревна.

Работа не прерывалась ни днем, ни ночью. Младший командир Тасим и красноармеец Бохалов, надев прорезиненные костюмы, полезли в ледяную воду и пробыли там около двух часов, расчищая дно от камней. Сваи забивали вручную. Только слышались дружные возгласы: “Взяли!”, “Разом!”, “Эй, ухнем!”, “Еще раз!”, “Сама пойдет!”.

Это было после длительных переходов под огнем противника, когда бойцы и командиры не спали по трое и более суток. Невдалеке горел костер. Иной боец пойдет к костру перекурить, да и заснет. Дав ему поспать с полчаса, товарищи будили его, и он с новой силой принимался за работу.

Мост был построен на два часа раньше срока. Через 2 — 3 дня, пройдя по этому мосту, наши части заняли Пэрк-ярви.

* * *

Зимняя ночь была на исходе. Луна освещала острые верхушки хвойного леса. Бойцы и командиры, ожидая приказа, сидели в шалашах из еловых веток и грелись у маленьких костров. Говорили вполголоса о предстоящем бое.

В этот предрассветный час я вспомнил днепровские плавни, баштаны, город Берислав, где родился и провел детство. Вспомнил, как давным-давно шли через Берислав на Каховку красноармейцы и двигались орудия, как по улице проходил один-единственный танк, и все бериславские жители, в том числе и я, тогда девятилетний мальчишка, смотрели на него, как на чудо. Вспомнил, как полураздетые бойцы гнали белых, и рассказал сейчас об этом своим бойцам. Напомнил о боевых традициях Красной Армии, разгромившей Колчака, Юденича, Деникина, Врангеля, выгнавшей вон с нашей родной земли полчища интервентов. Рассказал о боях у озера Хасан, на Халхин-Голе, о боях, показавших тем, кто это забыл, что славные традиции Красной Армии живут и крепнут. И мы в лесах и снегах Финляндии высоко несем и будем нести эти боевые традиции.

Подошел командир батальона старший лейтенант Земсков. Он отдал приказ об устройстве переправы на реке Косен-йоки: “Произвести усиление льда для пропуска танков”. Было 7 часов 30 минут.

Прежде чем приступить к устройству переправы, надо было поднести все щиты и доски к реке, на самый край опушки леса. Собрав командиров взводов, я объяснил, какую задачу поставил перед нами командир батальона и как ее выполнить. Бойцы стали подносить щиты и доски на край опушки леса. Носили их, пригнувшись, бегом или быстрым шагом. Во время работы искусно маскировались, чтобы белофинны с противоположного берега не обнаружили места подготовлявшейся переправы. Передвигались со щитами и досками небольшими группами, по разным дорожкам.

Вот подготовительные работы окончились. Каждый боец, прижавшись к земле, наблюдал за берегом противника. Ожидали приказа приступить к усилению льда.

Ко мне подходит красноармеец Голубев, спрашивает:

— Скоро ли начнем строить переправу? А то бойцы никак не могут дождаться команды.

— Скоро, товарищ Голубев. Как только подойдет наша пехота, так и начнем, — ответил я ему.

Через несколько минут была подана команда.

Напряженность ожидания разрядилась. Саперы подхватили щиты и двинулись к реке. Река текла по открытой холмистой местности. От опушки леса до берега было 200 метров. Передние бойцы находились уже на полпути. Белофинны, увидев, что начинается постройка переправы, открыли сильный ружейный и пулеметный огонь. Нам пришлось залечь и, толкая щиты и доски перед собой, ползти вперед. Вот поднялся младший командир Логинов, поднялись заместитель политрука Лопухов, красноармейцы Лапин, Мануйлов и другие и побежали к месту переправы.

Из-за реки, где лес подходил к берегу, слева и с фронта били белофинские снайперы и пулеметы. Вражеской пулей был убит красноармеец Иван Лапин, упали ранеными лейтенант

Шулятьев, отделенный командир Гуляков и красноармеец Белоусов.

Наконец, интенсивный огонь нашей артиллерии заставил противника замолчать. Воспользовавшись этим, мы броском достигли места переправы. Только начали укладывать щиты на лед, как на нас вновь обрушился свинцовый град. Младшие командиры Логинов, Лопухов, бойцы Голубев, Мануйлов, Шаров, Кушин, Кузнецов и другие остались работать под огнем. Работали, переползая по-пластунски. Изредка перебрасывались словами: “Давай скорей”, “Забивай”. Несмотря на огонь, одни из сапер продолжали усиление льда, а другие подносили щиты. Работали мы под огнем всего 20 минут, а нам показалось, что прошло очень много времени.

Так была устроена переправа в районе деревни Хопила на реке Косен-йоки. Танки быстро перешли реку и двинулись туда, где был враг. Враг отступил.

Переправа советских войск через реку Тайпален-йоки

Генерал-майор А. Федюнин

Указом Президиума Верховного Совета Н-ский стрелковый полк награжден орденом Красного Знамени “за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с финской белогвардейщиной и проявленные при этом доблесть и мужество”.

Полк действовал успешно, начиная с перехода границы. Он стремительно продвигался с боями по территории противника, удачно форсировал сложную водную преграду — реку Тайпален-йоки, занял и удержал на той стороне реки плацдарм, вплотную прилегавший к линии Маннергейма.

Первому сокрушительному удару по врагу предшествовала напряженная боевая учеба.

Место героической переправы через реку Тайпален-йоки

Место героической переправы через реку Тайпален-йоки

Мы уделили особое внимание вопросам взаимодействия всех родов оружия. Учебные занятия были приближены к реальным боевым условиям. Располагаясь вблизи финляндской границы, мы серьезно изучали тактику противника.

К концу 1939 года полк получил пополнение. Это были ленинградцы, крепко дорожившие славными традициями родного города.

Командование полка осуществило следующие мероприятия:

1. Командный состав был расставлен в подразделениях с учетом способностей и знаний каждого командира. Таким же образом произвели расстановку партийных и комсомольских сил.

2. Было тщательно подготовлено оружие, а также вся материальная часть, в том числе и транспорт.

3. Ввиду того что полк располагался на фронте в 25 километров и в этих условиях батальонам предстояло самостоятельно решать боевые задачи, они были дислоцированы в соответствии с их подготовленностью и устойчивостью.

4. Тщательно был изучен район будущих действий, произведена рекогносцировка. С командным составом всех родов оружия проводились совместные занятия по изучению переднего края обороны противника, его огневой системы и танкоопасных направлений.

5. Со всем личным составом полка были проведены занятия по блокировке дотов и дзотов.

6. Партийно-политическая работа велась непрерывно и на высоком уровне.

7. Когда полку были приданы танковый батальон и 116-й гаубичный артиллерийский полк майора Турбина, состоялось практическое занятие — движение пехоты за танками.

Командование полка и приданных частей продумало вопросы взаимодействия на местности в пределах своего участка границы.

За противником и его территорией было организовано тщательное наблюдение.

30 ноября, в 8 часов 15 минут, после артиллерийской подготовки полк перешел границу.

Ночью 1 декабря одна рота 2-го батальона капитана Заломкина отважным и ловким маневром прошла к местечку Метсяпиртти и заняла его.

В течение 2 декабря батальон Заломкина сломил сопротивление белофиннов и занял два дзота между рекой Виись-йоки и озером Умпи-лампи. Были захвачены четыре станковых пулемета, 10 тысяч патронов, одно противотанковое орудие и 100 снарядов к нему.

Белофинны пытались контратаковать батальоны, но были отброшены с потерями.

К исходу 3 декабря полк вышел к озеру Суванто-ярви и на берег реки Тайпален-йоки. До батальона белофиннов, понеся урон, откатилось на ту сторону реки, уничтожив паромы.

Командующий группой поставил перед полком ответственную задачу: форсировать реку Тайпален-йоки, продвинуться на той стороне и удержать возможно больший плацдарм.

Река Тайпален-йоки представляет собою проток из озера Суванто-ярви в Ладожское озеро. Вода еще не замерзла, Ширина протока — до 180 метров, глубина — до 8 метров. На той стороне в непосредственной близости — укрепления линии Маннергейма. Подходы к реке совершенно открытые.

Задача форсирования была чрезвычайно сложна. Она требовала: тщательного расчета, рекогносцировки, прикрытия переправы с суши и с воздуха, конкретной постановки задач каждому подразделению, четкого взаимодействия с артиллерией.

Своих средств для переправы мало. Докладываю об этом, и к вечеру 4 декабря в наше распоряжение прибывает половина парка дивизии. Мы к этому времени произвели перегруппировку батальонов. Подразделения полка приведены в порядок, отдыхают в окопах, отрытых в лесу. возле местечка Метсяпиртти.

Настроение всего личного состава замечательное. Воодушевленные первыми успехами, люди рвутся в бой.

Где выбрать место для переправы? Как организовать продвижение после форсирования реки?

5 декабря вместе с комбатами и артиллерийскими командирами капитаном Ивановым и майором Турбиным произвожу тщательную рекогносцировку.

Уставные положения предписывают выбирать для переправы через водные преграды укрытые спуски и выходы. В данном случае я решил, что выгоднее выбрать открытое место. Дело в том, что здесь река Тайпален-йоки делает изгиб. Центр изгиба — хотя и открытый — находился очень близко к лесистым буграм нашей стороны, а на обратных скатах этих бугров были сосредоточены батальоны.

Затем я учел, что противник менее всего будет предполагать, что форсирование реки произойдет в этом месте. Этот элемент внезапности увеличивал шансы на успех. Так это и оказалось на деле: белофинны думали, что переправа здесь ложная.

Решено было начать переправу лишь после трехчасовой артиллерийской подготовки, состоящей из огневого налета, затем методического подавления точек и узлов обороны противника.

И все же задача представлялась исключительно сложной: предстояло за короткий срок — за 3 часа — переправить тысячи людей с огромной техникой, с артиллерией.

Кто должен начать переправу? Я решил послать вперед 1-й батальон, которым командовал вдумчивый и серьезный, тактически грамотный и храбрый капитан Смирнов.

Вечером, в сумерках я провел всех командиров рот к реке для ознакомления с местностью.

ДЗОТы на северном берегу реки Тайпален-йоки

Дзоты на северном берегу Тайпален-йоки

Назавтра было принято решение; переправлять через реку первым эшелоном 1-й батальон с полковой артиллерией, затем — 2-й батальон и, наконец, — 3-й.

Впереди 1-го батальона за час до его выступления выбрасывается разведка (накануне разведку за рекой не вели, чтобы не обнаруживать себя). У нас не имелось точных данных о системе обороны противника, но при одном взгляде за реку становилось ясно, что там должны быть серьезные сооружения. Это и было обнаружено впоследствии.

За ночь саперы приготовили резиновые лодки в укрытой маленькой речушке Виись-йоки и по воде пригнали их к намеченному месту переправы. В эту же ночь наш артиллерийский дивизион занял огневые позиции между сарайчиками на лугу для стрельбы прямой наводкой.

Командир 116-го гаубичного артиллерийского полка майор Турбин крепко помог мне во всей работе, особенно в подготовке данных, в расчетах. Отлично действовал начальник инженерной службы полка старший лейтенант Филипенко.

6 декабря, в 8 часов, началась артиллерийская подготовка. Орудия дивизиона капитана Иванова прямой наводкой “прочесали” сараи на том берегу, опушку соснового леса. Противник пытался отвечать артиллерийским огнем со стороны крепости Тайпале.

Полк майора Турбина вел мастерский огонь по глубине расположения противника.

В 12 часов на ту сторону Тайпален-йоки на резиновых лодках перешел разведывательный взвод младшего лейтенанта Сидорова. В 13 часов начал переправу батальон капитана Смирнова.

Белофинны открыли сильный артиллерийский огонь — осколочными снарядами и шрапнелью. На том берегу нашу продвигающуюся разведку противник встретил очередями пулеметов и автоматов.

Подразделения 1-го батальона, выскакивая из лодок, развертывались и стремительно бросались вперед.

2-й батальон (капитана Заломкина) стал переправляться без промедления, невзирая на шрапнель врага. Очутившись на том берегу, 2-й батальон начал быстро наступать на лес, правее деревни Коуккуниеми, к которой продвигался 1-й батальон.

Мой командный пункт располагался на бугре, недалеко от Метсяпиртти, в развалинах сожженного белофиннами склада. Оттуда все было отлично видно: долина реки, территория противника, смелое движение батальонов.

Боевое охранение белофиннов, ошеломленное артиллерийским огнем, откатывалось. Нами были захвачены шесть пленных. Испуганные, растерянные, они дали весьма ценные сведения.

1-й батальон занял деревню Коуккуниеми. Она пылала, подожженная убегавшими финнами. Вот уже открыли огонь наши пушки на том берегу.

Переправа шла быстро и удачно. Связисты самоотверженно тянули линии вперед, связь с батальонами была бесперебойной.

Однако продвижение на той стороне реки не обошлось без ошибок. Командир 1-й роты 1-го батальона Корепанов, даже после приказа остановить движение и закрепиться на достигнутом рубеже на ночь, рвался со своей ротой вперед настолько горячо и неосмотрительно, что попал под губительный огонь белофинской засады. Рота понесла большие и ничем не оправдываемые потери. Погиб политработник тов. Куликов, такой же горячий и неосмотрительный, как и тов. Корепанов.

Саперы, перебросив на ту сторону реки и 3-й батальон, приступили к наведению моста. Нашему соседу справа противник не дал возможности организовать переправу, ведя артиллерийский огонь не только из района крепости Тайпале, но также из дотов, находившихся прямо на берегу протока — над самой водой.

Наша артиллерия била по врагу. Мои батальоны с боем продвигались вперед. В наступающих сумерках повсюду блестели огни выстрелов, разрывы снарядов. Вся долина Тайпален-йоки от Суванто-ярви до Ладожского озера клокотала в огненном шквале.

В 18 часов, когда наступила темнота, я перенес свой командный пункт с бугров возле местечка Метсяпиртти к деревне Коуккуниеми в расположение 3-го батальона.

1-му и 3-му батальонам я приказал остановиться, закрепиться на ночь, организовав круговую оборону. Батальоны прошли уже 2,5 — 3 километра от берега реки. Первую часть боевой задачи форсирование водной преграды — полк выполнил за 3 часа, получив отличную оценку высшего командования.

Предстояло решить вторую часть задачи — удержать занятый плацдарм.

Наступала ночь. Командиры батальонов доносили о возрастающей активности белофиннов.

— Обходят! — доносит капитан Смирнов.

— А вы сами их обойдите! — отвечаю я.

Ведь каждому из нас, командиров, была уже хорошо известна тактика белофиннов: любят они обходить, а действуют при этом небольшими группами. Чего же тут разговаривать про обход, про окружение: бить нужно...

И опыт в этом отношении уже был у полка, боевой опыт. Немного отвлекусь, чтобы рассказать о нем.

Местечко Метсяпиртти взяла ночью 1 декабря 4-я рота лейтенанта Куликова, усиленная взводом станковых пулеметов.

С ней был начальник штаба батальона старший лейтенант Шабанов.

Наткнулись на проволочные заграждения, надолбы и мины. Белофинны вели сильный огонь из автоматов с церковной ограды, из домов. Кругом полыхало кровавое зарево пожаров. Создавалось впечатление, что врагов здесь много, на самом деле — ничего подобного.

Старший лейтенант Шабанов рассредоточил роту влево по кустам. Один взвод пустил в лоб, другой — в обход. Станковые пулеметы вели огонь с исходных позиций. И как только финны почувствовали нажим с фланга, — они откатились под смертоносным огнем с большими потерями.

Этот эпизод уже был известен в полку. Кроме того, до каждого бойца была доведена обстановка, и каждый хорошо понимал: надо удержаться и обеспечить переправу другим частям, идущим для развития нашего успеха.

В течение ночи на 7 декабря 1-й батальон отбил четыре контратаки белофиннов, 2-й батальон отразил шесть бешеных контратак. Ни одного метра занятой территории не было отдано.

К исходу ночи батальоны стали испытывать недостаток в патронах. Капитан Смирнов, немного волнуясь, доносил:

— Патронов не хватает...

— Приготовьте штыки, гранаты. Держитесь до последнего, — сказал я ему, одновременно приняв меры к обеспечению боеприпасами.

Капитан Заломкин сам обеспечил свой батальон патронами. Он послал бойцов к переправе, приказав им на себе поднести патроны. И храбрые патриоты, действуя глубокой ночью, с честью выполнили это поручение. Роты 2-го батальона отбивали натиск врага, подпуская его на 20 — 30 метров, расстреливая в упор и забрасывая ручными гранатами. Только что с остервенением оравшие свое “хелла кюон!”, белофинны выли от ужаса и бессильной злобы, пораженные метким огнем “карманной артиллерии”.

К утру правее 2-го батальона продвинулись части и подразделения нашего соседа.

Через реку Тайпален-йоки по готовой переправе прошли давно уже тылы полка. Боевая задача была выполнена целиком.

Штурм линии Маннергейма в Советско-Финском конфликте

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.