Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Инакомыслие в СССР, образование культа личности Сталина

Переход в конце 20-х годов к централизованному планомерному строительству социализма был обусловлен не только желанием устроить экономические процессы развития страны, но и неприятием нэпа большевистским руководством. Естественные рыночные отношения не только нормализовали экономические процессы, но и регулировали властные структуры, ломая приказную систему управления, выбивали почву у бюрократов, некомпетентных руководителей. Большевики опирались на люмпенизированные массы, для которых лозунг «грабь награбленное», идея насильственного перераспределения собственности на основе принципа всеобщей уравнительности представлялись справедливыми и отражали их понимание целей и смысла революции.

Активно включенные в процесс разрушения старого общества, недостижимого и, как следствие этого, — ненавистного, исполненные ненавистью к богатству, расточительству, культуре пролетаризованные массы сознательно и искренне поддерживали революционные меры борьбы со всяким неравенством. Экспроприировав капиталистов, разгромив белогвардейцев, они с новым воодушевлением стали уничтожать нэпманов и кулаков, бороться с буржуазными специалистами и даже грабить церковь. Еще Ленин в секретном письме от 19 марта" 1922 г. на имя Молотова дал указание членам Политбюро, как вести борьбу с церковью, что было узаконено в декрете СНК СССР в феврале 1923 г. «Об изъятии церковных ценностей».

Пролетарское самосознание «революционных масс» было готово для одобрения «чрезвычайных мер» против эксплуататоров-капиталистов, партийных перерожденцев и других врагов народа. Наиболее рьяные «бойцы коммунистического фронта» занимали руководящие и наиболее обеспеченные материально номенклатурные посты в партии и государстве. Их профессиональная некомпетентность компенсировалась личной преданностью вождю, беспрекословным подчинением, лестью.

Силовые методы управления, обязательность выполнения плановых заданий приводили к диктату бюрократии, оформлению тоталитарного режима власти, с одной стороны, и развитию раболепия — с другой. Кто был никем, хотел стать всем любыми путями и способами. Наиболее верным и обязательным в дальнейшей карьере было членство в РКЩ6)—ВКП(б) — единственно легальной и провидящей партии СССР.

«Партия стала на путь касты и оградила себя дворянскими привилегиями», — говорилось в одном из писем рабочих, поступивших в газету «Правда» в конце 1928 г. Деградация партии большевиков особенно заметна с X съезда РКП(б) (март 1921 г.). Основу принятой им антидемократической резолюции «О единстве партии» составлял принцип демократического централизма, что привело к полной ликвидации прав партийного меньшинства, к диктату партийного руководства при пассивности большинства. Это произошло при резком увеличении численности партии со второй половины 20-х годов на 60—70% политически неподготовленными трудящимися, среди которых немало было и безграмотных. Так диктатура пролетариата трансформировалась в диктатуру партии и в культ ее вождя. «Нам, — гоюрил Н.Бухарин на одном из пленумов ЦК РКП(б) в 1934 г., — для того, чтобы поддержать пролетарскую диктатуру, необходимо поддержать диктатуру партии, которая немыслима без диктата старой гвардии, которая, в свою очередь, немыслима без руководящей роли ЦК как властного учреждения».

Наряду с привилегированными партийцами существовала и огромная масса простых трудящихся, которые всегда верили в «светлое будущее», с благоговением смотрели на своего вождя, с нищенской гордостью были убеждены, что именно они подлинные хозяева «необъятной Родины сшей». Антигуманная убежденность большевиков в особом классовом превосходстве рабочих усугублялась низким уровнем их культуры, что служило базой для слепой веры догматическим теориям и лживым вождям.

 

Культурная революция в СССР

Элементарным показателем культуры является грамотность. В дореволюционной России 3/4 ее населения не умели читать и писать. Человек, не умеющий читать, как говорил Ленин, стоит вне политики. Действительно, эффективность политики зависит от самого широкого участия в ней образованных народных масс, необходима только соответствующая данной власти идеология. Большевики стремились сделать марксизм-ленинизм основой сознания всего советского общества и как можно шире распространить его на международной арене.

Начальным элементом культурной революции была массированная устная и наглядная пропаганда и агитация неизбежности классовой борьбы, непримиримости богатых и бедных.

Больших успехов советская власть добилась в ликвидации неграмотности и в области просвещения в целом. Так, в 1914 г. в России насчитывалось 106 тыс. щкол, в которых работала 231 тыс. учителей, 4 тыс. средних школ, 400 вузов и техникумов; в 1927 г. — 119 тыс., 347 тыс., 8 тыс., 1,2 тыс. соответственно; в 1940 г. — 192 тыс., 1216 тыс., 65 тыс., 4,6 тыс. соответственно.

В 1927 г. на страну приходилось около 1,5 млн. учеников 5— 10 классов и около 350 тыс. студентов институтов и техникумов; в 1940 г. — 13 млн. и 1,8 млн. Советский Союз был на первом месте по числу учащихся, по темпам и качеству подготовки специалистов.

Обязательное изучение марксизма-ленинзма выходило за рамки учебных заведений. Население было охвачено широкой сетью разнообразных кружков, групп, семинаров и т.п. Политической энциклопедией стал «Краткий курс истории ВКП(б)», лично отредактированный Сталиным. «Марксизм - религия класса, -утверждал вождь, — его символ веры».

Функции работников духовной сферы в идеологии, образовании, искусстве, литературе, науке, особенно в преподавании общественных дисциплин — истории, политэкономии, научного коммунизма, философии и культуры в целом — сводились в конечном счете к защите и восхвалению существующего партийно-административного режима власти, прославлению вождя, не формированию критически мыслящей личности, а созданию бездумных болванчиков, «винтиков» примитивного механизма тоталитарного общества.

Существующая система экономического построения социализма, политического управления требовала соответствующего идейно-теоретического обоснования, оправдания и камуфляжа. Бесспорными авторитетами коммунистической идеологии являлись Маркс, Энгельс, Ленин и Сталин. Критический анализ подменялся обильным цитированием классиков по различным вопросам — от государственного управления до языкознания, — используемого в зависимости от пожеланий живущего вождя. Все это вело к схематичности, вульгарности и догматичности господствующей идеологии. Официально насаждаемая идеология ортодоксального марксизма-ленинизма, развиваемая в период культурной революции, фактически формировала в массах ложное, извращенное понимание общественных законов развития, вела к разрыву и несоответствию слова и дела, теории и практики, способствовала появлению и распространению лицемерия, раздвоению сознания, тем самым фактически разрушая духовное состояние человека и общества в целом.

Сталин претендовал и на роль первосвященника пролетарской религии, взяв на себя пропаганду, толкование и «развитие» марксистско-ленинского теоретического наследия. Под его именем были широко опубликованы такие «фундаментальные труды», как «Об основах ленинизма»; «Вопросы ленинизма»; «Октябрьская революция и тактика русских коммунистов» и многие другие. Только в 1938 г. тираж работ Сталина составил 27 млн., в то время как ленинские произведения были изданы в количестве 7,2 млн. В процессе борьбы против разного рода оппозиций были уничтожены, как и их авторы, теоретические работы соратников Ленина — Троцкого, Зиновьева, Каменева, Бухарина и других убежденных коммунистов.

«Крылатую» фразу Сталина, высказанную им в декабре 1935 г.: «У нас теперь говорят, что материальное положение трудящихся значительно улучшилось, что жить стало лучше, веселее», — на все лады перелагали композиторы и музыканты, писатели и режиссеры, художники и актеры. «Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек», — уверяли друг друга советские люди.

Основным официальным теоретическим постулатом, внедряемым в духовное сознание советского общества в период построения основ социализма, являлось признание непрерывного сохранения и обострения классовой борьбы по мере укрепления и развития социализма. «Боевой» настрой позволял поддерживать идеологическую напряженность в обществе, постоянную готовность выступить против малейших оттенков инакомыслия, плюрализма мнений, самостоятельности суждений. Все то, что отходило от сталинского официоза, квалифицировалось как отступление от ленинской линии. Идеологические диверсии, порождаемые «пережитками капитализма», «политической близорукостью», «тлетворным влиянием Запада», подлежали решительному искоренению, а их организаторы объявлялись врагами марксизма-ленинизма, врагами социализма, «врагами народа».

 

Опасность инакомыслия в СССР

Ни одни революционные преобразования не смогли стереть в сознании образованного человека бесценные культурные творения предков вне зависимости от их «классовой направленности». Основная же масса народа, находящаяся на низком уровне культуры и получившая доступ лишь к общеобразовательным азам, была политически зашорена, хотя в глубине сознания ее проскальзывали вопросы несоответствия «светлого будущего» «бедственному настоящему». Идейный террор, постоянный страх за себя и близких, формальное единомыслие не могли скрыть явного противоречия, официально провозглашенного и практически существующего: власти народа и власти бюрократии; воли партии и воли вождя; желаний масс и решений аппарата; правды и лжи.

Особо опасным представлялось зарождение инакомыслия в институте философии и естествознания, сотрудники которого могли с научных позиций вскрыть истинные причины несостоятельности строительства социализма в СССР, показать несоответствие марксизма российской действительности, а главное — доказать антигуманность сталинского диктата. Сталин лично в декабре 1930 г. инструктирует бюро институтской партячейки: «Ваша главная задача теперь — развернуть вовсю критику. Бить — главная проблема, — утверждал вождь. — Бить по всем направлениям и там, где не били».

Главными партийными «артиллеристами», с «точным научным расчетом», должны были стать философы, политэкономы и историки. Под влиянием указаний Сталина, Кирова, Жданова и постановлений ЦК ВКП(б) 1934—1935 гг. о преподавании истории, в исторической науке стали утверждаться догматизм и начетничество, подмена научного анализа цитированием классиков марксизма-ленинизма-сталинизма, подгонка исследования под неоспоримость теоретических воззрений Сталина.

Вместе с тем против форм и методов социалистического строительства, политического руководства партией и страной выступали и высокостоящие партийные работники. Так, в декабре 1930 г. за скептицизм по поводу темпов индустриализации и обвинению партии и Советов в феодальном отношении к рабочим и крестьянам были выведены из состава ЦК кандидат в члены Политбюро С.И.Сырцов и 1-й секретарь Закавказской парторганизации В.В.Ломанидзе. Впервые члены ЦК были исключены не на пленарном заседании ЦК, а на совместном заседании Политбюро и Центральной Контрольной Комиссии, что не соответствовало уставу ВКП(б). За «пропаганду правооппортунистических взглядов» был исключен из партии первый секретарь Краснопресненского райкома ВКП(б) Москвы М.Н. Рютин.

В марте 1932 г. им были подготовлены проекты платформы «Союза марксистов-ленинцев» «Сталин и кризис пролетарской диктатуры» и обращения «Ко всем членам ВКП(б)». В редактировании этих материалов приняли участие старые большевики. «В настоящее время, — отмечал Рютин, — недовольна и возмущена политикой Сталина вся страна, все или почти все рабочие и подавляющее большинство партии. Все возмущены, все фрондируют, но дальше бессильного, беспомощного фрондирования и шушукания не идут». Критически относясь к действительности, Рютин сумел обнаружить реальные противоречия в деятельности и состоянии партии, выявить корни и причины происходивших в жизни страны процессов.

Знакомство с платформой «Союза марксистов-ленинцев» (группой М.Н.Рютина), а также с другими подобными документами — письмами Х.Г.Раковского тов. В., Н.Бухарина «Будущему поколению руководителей партии», заявлением Н.Угланова в ЦКК ВКП(б), «Открытым письмом» Сталину Федора Раскольникова и др. — свидетельствуют о существовании иных мнений относительно сталинской концепции социализма.

 

Партийные «чистки» и покаяния «оппозиционеров»

Главная политико-мобилизующая роль в строительстве социализма отводилась партии, состав которой характеризуют данные Всесоюзной партийной переписи. На 10 января 1927 г. в рядах ВКП(б) было 789 353 члена и 403 105 кандидатов в члены партии. Всего 1 192 458 человек.

Из них по социальному происхождению: рабочих — 63%, крестьян — 14%, служащих — 20,7%, прочих — 2,3%; кандидатов — 40,7, 20,4, 26,4, 3,5% соответственно. По уровню образования: высшее имели — 0,8%, среднее — 9,1, начальное — 63, домашнее — 24,8%; неграмотные составляли 2,3%. Политическое образование: закончили комвузы — 0,3%, совпартшколы — 6,1, школы политграмоты — 29,1, школы политграмоты в деревне — 5,1%. За время партпереписи из ВКП(б) вышло 36 тыс. человек (около 3% численности партии).

13 октября 1927 г. ЦК ВКП(б) принял постановление «О регулировании роста партии в связи с итогами партпереписи». Ставилась задача более широкого вовлечения в партию рабочих от станка и батраков. Ужесточался прием представителей непролетарских слоев.

Апрельский (1929 г.) Пленум ЦК и ЦКК, XVI конференция ВКП(б) провозгласили курс на очищение партии от несоблюда-ющих «классовую линию», морально разложившихся, нарушающих революционную законность коммунистов. От проверяющих комиссий требовали строгого соблюдения «классового подхода». В результате чистки убыль партийных рядов составила 11,7% (без апелляций). По социальному положению было исключено рабочих от станка 7,5% (от общего их количества), крестьян от сохи — 17, служащих — 9,6%. Причины исключения: чуждый элемент и связь с чуждым элементом — 17,2%, преступное и бюрократическое поведение, нарушение трудовой дисциплины — 16,4%, партийная недисциплинированность, невыдержанность, отказ от вступления в колхоз, сокрытие излишков, фракционность и т.п. — 21, пассивное пребывание в партии — 17,1, проступки бытового характера — 22,9% (в том числе пьянство и дебош — 15%).

На январском (1933 г.) Пленуме ЦК ВКП(б) было объявлено о предстоящей «чистке» в партии. Постановление ЦК от 28 апреля определяло категории членов партии, подлежащих исключению: классово чуждые и враждебные элементы; двурушники, пытавшиеся под прикрытием лживой клятвы в верности сорвать на деле политику партии; открытые и скрытые нарушители железной дисциплины партии и государства, подвергающие сомнению и дискредитирующие решения и установленные партией планы болтовней об их «нереальности» и неосуществимости; перерожденцы; карьеристы; шкурники и морально разложившиеся; политически малограмотные, не знающие программы, устава и основных решений партии.

В процессе партийной «чистки», длившейся полтора года вместо намеченных пяти месяцев, было исключено из рядов ВКП(б) 18% коммунистов. В то же время из партии добровольно «вышли» 15%.

На XVII съезде ВКП(б) Сталин, оптимистически обрисовав положение в стране и в партии, утверждал, что в отличие от предшествующих съездов на этом съезде нет необходимости доказывать кому-либо правильность линии партии, «да пожалуй — и бить некого. Все видят, что линия партия победила».

Заявив, что «теперь у нас нет больше опасности раскола», Сталин предложил ликвидировать Центральную Контрольную Комиссию, заменив ее Комиссией Партийного Контроля при ЦК ВКП(б), «работающей по заданиям партии и ее ЦК и имеющей на местах независимых от местных организаций представителей».

На съезде не было ни одного выступления, в котором бы не восхвалялась роль Сталина. Особое раболепие звучало из уст бывших оппозиционеров, саркастически названных Кировым «теми, которые до сегодняшнего дня были в обозе» и «пытаются вклиниться в это общее торжество, пробуют в ногу пойти, под одну музыку, поддержать этот наш подъем».

Первую группу «обозников» составляли лидеры «правого уклона», которые еще оставались членами ЦК -*- Бухарин, Рыков, Томский. Вторая группа состояла из бывших «троцкистов» — Пятаков, Радек (Собельсон), Преображенский. Третья группа включала лидеров бывшей «ленинградской оппозиции» — Зиновьев и Каменев. Общей линией трех групп, по словам Каменева, было «заострение всей борьбы... против Центрального Комитета и, конечно, против товарища Сталина как его вождя. Это была неизбежная черта любой возникшей контрреволюционной группы, как бы она ни называлась».

Униженные оппозиционеры соглашались со сталинскими оценками их поведения как «преступного» и «контрреволюционного», сожалели о гибельности тех путей, которые предлагали для строительства социализма, и заверяли съезд в своем «прозрении», правоте и величии Сталина. Так, Каменев, которого особо выделял Ленин, формулируя свои обязательства перед партией, подчеркивал сугь: «абсолютное доверие к командиру (т.е. вождю. — В.П.), против которого мы боролись, который нас поборол — поборол правильно и справедливо», поэтому «на каждом из нас, особенно на нас, лежит обязанность всеми мерами, всеми силами, всей энергией противодействовать малейшему колебанию этого авторитета, малейшим попыткам в какой бы то ни было степени подорвать этот авторитет».

С.М.Киров (Костриков) назвал «доклад товарища Сталина — программой всей нашей работы.,, самым ярким документом эпохи», заявив, что съезду не следует «напрасно ломать голову» над выработкой резолюции по отчетному докладу ЦК. Вместо этого необходимо «принять к исполнению, как партийный закон, все положения и выводы отчетного доклада товарища Сталина». Сталин отказался от заключительного слова, поскольку «прения на съезде выявили полное единство взглядов наших партийных руководителей, можно сказать, по всем вопросам партийной политики». И все же итоги выборов в ЦК оказались ошеломляющими.

 

Репрессии после смерти Кирова

1 декабря 1934 г. в Смольном был убит С.М.Киров. Были представлены различные версии по делу об убийстве — от заговора до бытовой ревности убийцы — Л.Николаева. Истина еще не найдена, но очевидно то, что уже 4 декабря газеты известили об аресте тридцати семи «белогвардейцев», якобы проникших в страну с целью организации террористических актов. А 22 декабря ТАСС сообщил, что это «гнусное преступление» — дело рук «Ленинградского центра», в состав которого входили более 70 бывших зиновьевцев. 16 января 1935 г. проходил суд, на котором обвинялись Зиновьев и Каменев в «идеологическом пособничестве» убийцам Кирова. Признание «козлов отпущения» стоило им пяти и десяти лет лишения свободы. 23 января 1935 г. Военная коллегия Верховного Суда СССР под председательством В.В.Ульриха рассмотрела дело по обвинению группы ленинградских чекистов в «преступно-халатном отношении к служебным обязанностям». Ленинградские аресты перекинулись в столицу, где в марте—апреле 1935 г. было рассмотрено дело 18-ти, так называемой московской контрреволюционной организации — группы «рабочей оппозиции» во главе с А.Г. Шляпниковым.

После убийства Кирова ЦК ВКП(б) разослал всем парторганизациям письмо «О последствиях событий, связанных со злодейским убийством товарища Кирова». В письме констатировалось существование заговора, организованного троцкистами и зиновьевцами. В нем содержался призыв к верным членам партии выискивать и изгонять из ее рядов всех, проявляющих сочувствие Троцкому, Зиновьеву, Каменеву.

Укреплению позиций Сталина способствовала и широкая антибюрократическая кампания популистского характера по изгнанию с постов неугодных чиновников как виновников всех жизненных тягот и бед народа. После февральского пленума 1935 г. на многие ключевые посты были назначены сторонники Сталина — А. И. Микоян введен в состав Политбюро, А.А.Жданов и Н.С.Хрущев стали первыми секретарями Ленинградской и Московской парторганизаций. Начальник управления кадров Секретариата ЦК Н.И.Ежов был переведен на пост председателя Центральной Контрольной Комиссии и избран секретарем ЦК. Заместителем Ежова стал Т.М.Маленков. Наиболее «значимый» пост генерального прокурора был предоставлен А.Я. Вышинскому.

4 мая 1935 г. выступил Сталин, который решительно осудил «неслыханно бесчеловеческое отношение обюрократившихся кадров» к простым людям, труженикам — «этому самому драгоценному капиталу».

Летом 1936 г. общественное мнение было настроено в духе «большевистской бдительности» и готовности окончательно покончить с деятельностью «контрреволюционного троцкистско-зиновьевского блока». 19—24 августа Военная коллегия Верховного Суда рассмотрела дело о так называемом антисоветском объединенном троцкистско-зиновьевском центре. 16 человек, в том числе Г.Е.Зиновьев и Л.Б.Каменев, были приговорены к высшей мере наказания — расстрелу.

30 сентября 1936 г. нарком внутренних дел Г.Ягода, как не способный до конца разоблачить троцкистско-зиновьевский блок, был заменен Ежовым. В октябре были арестованы Пятаков, Сокольников, Серебряков, Радек и некоторые ответственные работники транспорта, угольной промышленности и других отраслей экономики. 23 января 1937 г. начался второй Московский процесс по делу «параллельного антисоветского троцкистского центра», который открыл путь к расправе над хозяйственными кадрами, «специалистами-саботажниками».

С 25 февраля по 5 марта 1937 г. состоялся пленум ЦК, на котором были арестованы Бухарин и Рыков. Сталин сообщил, что страна оказалась в чрезвычайно опасном положении из-за происков многочисленных саботажников, шпионов и диверсантов. Он с негодованием обрушился на «беспечных, благодушных и наивных руководящих товарищей», пребывающих в чрезвычайном самодовольстве и утративших способность распознавать врага. Ответственным партийным работникам ставились в пример рядовые члены, которые могли подсказать «правильное решение». Сталин призывал к усилению бдительности.

Весь год — от февральско-мартовского Пленума ЦК 1937. г. до третьего Московского процесса по делу так называемого антисоветского правотроцкистского блока 2—13 марта 1938 г. — беспрерывно шли аресты сотен тысяч хозяйственных и партийных кадровых работников, на место которых назначались выдвиженцы преимущественно «от станка». Из центра по всей стране направлялись уполномоченные ЦК: Берия — в Грузию, Каганович — в Смоленск и Иваново, Маленков — в Белоруссию и Армению, Молотов, Ежов и Хрущев — на Украину, чтобы, по образному выражению «Правды» «выкурить и разорить гнезда троцкистско-фашистских клопов».

Ожесточенным репрессиям подвергся командный состав Красной Армии и органов НКВД. Не обошли они стороной научную и творческую интеллигенцию, затронув даже работников Коминтерна. Точное число жертв сталинского террора еще не подсчитано, но о его масштабах свидетельствуют данные о численности заключенных в лагерях НКВД (в среднем за год): 1934 г. — 620 тыс. человек; 1935 г, — 794 тыс.; 1936 г. — 836 тыс.; 1937 г. — 994 тыс.; 1938 г. - 1313 тыс.; 1939 г. - 1340 тыс.; 1940 г. -1400 тыс.; 1941 г. — 1560 тыс. человек.

 

Образование культа личности Сталина

В апреле 1922 г. И.В.Сталин, по рекомендации Ленина был назначен Генеральным секретарем ЦК РКП(б), в обязанность которого входила организация более четкой работы аппарата ЦК по исполнению и контролю коллегиальных решений руководства партии. Вместе с тем уже в конце 1922 г. Ленин в «Письме к съезду» советует делегатам подобрать Сталину другую должность. Однако в этой должности Сталин будет находиться 30 лет.

Сталин в 1921 г.
Сталин в 1921 г.

В 1927 г. на пленуме ЦК ВКП(б), проходившем сразу же после XV съезда партии, Сталин в очередной раз попросил освободить его от должности или (когда отставка была отвергнута) ликвидировать саму должность Генсека. Председательствующий на пленуме А.И.Рыков заявил: «Институт Генсека и работа тов.Сталина в качестве Генсека оправдана всей жизнью нашей, организационной и политической, как при Ленине, так и после смерти товЛенина, оправдана на все 100%». Последовало единогласное решение (против — один Сталин) сохранить должность Генсека и Сталина на этом посту. Диктатура власти, определяемая формами и методами строительства социализма, непременно вела к культу личности руководителя, которому приписывают необычайные достоинства, возводят в ранг божества.

На XVII съезде ВКП(б) культ Сталина был закреплен как норма партийной жизни. Не было ни одного выступления, в котором не содержалось бы хвалебных слов, восторженных восклицаний, здравиц, подчеркивающих мудрость и гениальность Сталина. Имя вождя прозвучало на съезде более 1500 раз. Из уст Кагановича — 37 раз, Орджоникидзе — 40, Микояна — 50, Косиора — 35 раз. Вместе с тем съезд был началом конца культа.

Диктатор — лишь вершина пирамиды власти, каждый камень которой представляет свой авторитарный «вождь», зависимый и ответственный перед вышестоящим «вождем». На фев-ральско-мартовском пленуме ЦК ВКП(б) в 1937 г. Сталин представил партийную пирамиду: «В нашей партии имеется 3— 4 тыс. руководителей, составлявших ее, партии, генералитет, 30—40 тыс. деятелей среднего звена —- офицерство, и 100—150 тыс. низовых работников районного звена, составляющих унтер-офицерские кадры партии».

Проявлением демократизма и закономерным явлением в жизни номенклатурных кадров было перемещение их с партийной работы на советскую, в профсоюзы, комсомол и другие общественные организации, и наоборот. И эти кадры решали все, все, что приказывалось сверху партийным вождем, без права на инициативу и без обязательства ответственности перед народом.

Таким образом, сама демократия и институты ее механизма были не нужны. В стране действовал тоталитарный режим, выставляя напоказ формально-демократические формы правления. Роль органов советской власти, как и других общественных организаций, приобрела номинальный характер и фактически была сведена на нет, даже вопреки Конституции СССР.

Источники и литература

Антонов-Овсеенко А. Портрет тирана. М., 1994.

Бердяев Н. Судьба России. М., 1990.

Волкогонов Д. Триумф и трагедия: Политический портрет И.Сталина: В 2 кн. М, 1990.

Завелев А.И. Истоки сталинизма. М., 1990.

История и сталинизм. М., 1991.

Куманев В., Куликова И. Противостояние: Крупская—Сталин. М., 1994.

Лукин Ю.Ф. Из истории сопротивления тоталитаризму в СССР. М., 1992.

Медведев Р.А, Они окружали Сталина. М„ 1990.

Макаренко B.IJ. Бюрократия и сталинизм. Р.н/Д., 1989.

Раскольников Ф. О времени и о себе: Воспоминания, письма, документы. Л. 1989.

Реабилитация: Политические процессы 30—50-х годов. М., 1991.

Роговин В.З. Сталинский неонэп. М., 1995.

Рютин М.Н. На колени не встану. М., 1992.

Орлов А. Тайная история сталинских преступлений. М, 1991.

Они не молчали. М., 1989.

Симонов К. Глазами человека моего поколения: Размышления о Сталине. М., 1988.

Троцкий Л.Д Сталин. Т. 1-2. М., 1990.

Троцкий Л.Д. Преданная революция. М., 1991.

Хлевнюк О.В. 1937-й: Сталин, НКВД и советское общество. М., 1992.

История России

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.