Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Советское общество перед второй мировой войной

Руководство Советского Союза считало, что к середине 30-х годов завершен переходный период от капитализма к социа­лизму, и определило новому этапу социалистического строи­тельства перспективные задачи:

1)  расширить и развить материально-техническую базу социализма. Обеспечить непрерывный подъем всех отраслей промышленности, особенно группы «А» — производство средств производства. Усилить тяжелую промышленность, топливно-энергетическую базу, механизацию сельского хозяйства. Увеличить производство продуктов питания и предметов широкого потребления. Повысить производительность труда. Догнать и перегнать по производству промышленной продукции на душу населения наиболее развитые капиталистические страны;

2) совершенствовать социалистические производственные отношения. Укрепить обе формы социалистической собственности — государственную и колхозно-кооперативную. Упорядочить распределение доходов по труду. Повысить материальную заинтересованность трудящихся. Упорядочить социалистический принцип распределения материальных благ. Обеспечить более высокий уровень благосостояния народа;

3) усилить коммунистическое воспитание, преодоление ка­питалистических пережитков в сознании и поведении людей, социалистическое отношение к труду, общественной собствен­ности.

Важнейшим условием дальнейшего социалистического стро­ительства, по мнению сталинского руководства, являлась сама общественно-политическая система Советского государства, ко­торая, обеспечив выполнение задач переходного периода, всту­пила в фазу перерастания из государства диктатуры пролетари­ата в общенародное социалистическое государство.

Имеются различные точки зрения по поводу построения со­циализма в СССР, бытующие в настоящее время. Не вдаваясь в критический их анализ, мы констатируем лишь официальные версии того времени.

Что было характерно для новой фазы развития Советского государства?

«1. Рабочий класс остался не только руководящим, но и гос­подствующим, что получило выражение в неограниченной ро­ли Коммунистической партии в жизни советского общества.

2.    Расширилась социальная основа социалистического госу­дарства — почти все трудящиеся, средства производства в ос­новном огосударствлены.

3.    Диктатура пролетариата выполнила свою основную функ­цию — организационно-хозяйственную и культурно-воспита­тельную.

4.    Отмена ограничений в избирательной системе явилась по­казателем расцвета советской демократии».

В общих задачах социалистического строительства по-преж­нему отдавалось предпочтение развитию производства средств производства. Совершенствование производственных отноше­ний планировалось за счет монополизации государством всех видов собственности и благосостояния народа. Сознание лю­дей меняла не столько сама жизнь, сколько коммунистическое воспитание, внушение веры в светлое будущее, ради которого необходимо было терпеть настоящие трудности. К тому же не рабочий класс являлся господствующим в обществе, а партия большевиков, не представляющая большинства населения. Ни­когда в советском обществе не было диктатуры пролетариата, ее осуществляла большевистская партия, породившая культ лич­ности, подавляющая всякое инакомыслие. Избирательная же система была искусственной и подконтрольной партийной власти.

Очередным шагом в упрочнении социализма должен был стать третий пятилетний план развития народного хозяйства СССР на 1938—1942 гг., который обсудил XVIII съезд ВКП(б) в марте 1939 г.

Пятилетка предусматривала увеличение объема промышлен­ной продукции (по сравнению с 1937 г.) на 92%, производства средств производства — на 107%, машиностроения — в 2,3 ра­за, химической промышленности — в 2,4 раза, мощности элек­тростанций — в 2,1 раза. Планировалось создание промышлен­ных баз между Волгой и Уралом, в Сибири и Средней Азии, открытие нового нефтепромысла и других источников сырья.

Продукция сельского хозяйства должна была быть увеличена на 52%, а ежегодный сбор зерна — до 8 млрд. пудов (128 млн. т.) при средней урожайности 13 ц с га. Считалось необходимым создание в окрестностях крупных промышленных центров — Москвы, Ленинграда и т.д. — сельскохозяйственных промыш­ленных комплексов, обеспечивающих продуктами питания и сырьем промышленность крупных городов.

Была представлена и обширная программа повышения ма­териального, культурного, общеобразовательного и профессио­нального уровня трудящихся. Намечалось подготовить 1,4 млн. техников и 600 тыс. специалистов с высшим образованием.

Таким образом, явно завышенное увеличение объема про­мышленности должно было поглотить большую часть государ­ственного бюджета, что осложняло рост материального благо­состояния самих строителей социализма.

 

Ударный труд в первую пятилетку

За пятилетку производительность труда должна была повы­ситься на 65%. «Непременным условием высокой производи­тельности труда всех трудящихся, — отмечалось в резолюции XVIII съезда ВКП(б), — и залогом нового мощного роста ком­мунизма в СССР является социалистическое соревнование и стахановское движение». На промышленных предприятиях раз­вернулось соревнование за перевыполнение производственных норм и заданий пятилетки в целом. Примеров трудовой актив­ности советских людей достаточно много, и они общеизвестны. Это соревнование за выполнение заданий пятилетки по росту производительности труда в 4 года; общественные смотры про­мышленного оборудования; движение за обслуживание боль­шего против нормы числа станков и машин, совмещение про­фессий и т.п., вплоть до обязательств выполнить установлен­ный план. Достижения новаторов и передовых предприятий на­много превышали нормативный уровень отдельных производ­ственных отраслей.

В 1940—1941 гг. соревнование охватило угольщиков, горня­ков, нефтяников, строителей, текстильщиков, пищевиков. В на­чале 1941 г. соревнованием было охвачено около 80—90% всех рабочих. Свыше 50% рабочих были стахановцами, около 35% — ударниками.

Отмечая как положительное явление возникновение различ­ных форм трудовой активности масс, необходимо подчеркнуть, что неравномерность производственного цикла вносила труд­ности в сырьевые поставки и реализацию готовой продукции. К тому же повышение производительности труда зачастую сказывалось на качестве выпускаемой продукции. Казалось странным: число передовиков росло, а эффективность произ­водства — нет.

Наиболее отличившиеся рабочие, колхозники и служащие награждались почетными грамотами, похвальными листами, цен­ными подарками, значками «Отличник социалистического со­ревнования», орденами и медалями. 27 декабря 1938 г. были утверждены звание «Герой Социалистического Труда», медали «За трудовую доблесть», «За трудовое отличие».

15—20 февраля 1941 г. состоялась XVIII Всесоюзная партий­ная конференция, на которой рассматривались вопросы моби­лизации резервов народного хозяйства, дальнейшего развития промышленности и транспорта, роста производительности тру­да. Несмотря на огромные трудности, связанные с началом вто­рой мировой войны, в СССР продолжался рост выпуска мир­ной промышленной продукции. За три года пятилетки валовая помыленная продукция возросла на 44%, в том числе по произ­водству средств производства на 52%, а производство товаров народного потребления — на 33%. По темпам роста промыш­ленности СССР опережал развитые капиталистические страны.

XVIII Всесоюзная партийная конференция, отмечая роль тру­довой инициативы и социалистического соревнования в дос­тижении и развитии промышленности, обращая внимание на недостатки, призывала «всемерно развивать стахановское движение, направляя инициативу стахановцев на повышение производительности труда, на разрешение важнейших воп­росов производства, на подтягивание отстающих участков про­изводства».

Однако задания третьей пятилетки промышленность не выполняла, даже несмотря на значительное увеличение рабоче­го времени и ужесточение ответственности за производствен­ные нарушения. За три с половиной года план в промышленно­сти был выполнен на 86%, в том числе по производству средств производства на 90%. Зерна было собрано в 1940 г. 95,6 млн. т.

В выполнении пятилетнего плана имелись существенные трудности:

а) отставало развитие сырьевой базы — железных и марганцевых руд, обогатительных фабрик, не в полную мощь работали предприятия металлургической и угольной промыш­ленности;

б) мешали недостатки в организации производства, оплаты труда, нарушения трудовой дисциплины, репрессии и др.;

в) угроза военного нападения требовала перераспределе­ния сырья, рабочей силы, энергии и пр. в оборонную промыш­ленность, создания резервов сырья и продовольствия на случай войны.

 

Милитаризация СССР перед второй мировой

Закономерным в условиях предстоящей войны был перевод ряда промышленных предприятий на выпуск оборонной про­дукции, ужесточение производственной дисциплины. В декаб­ре 1938 г. было опубликовано постановление СНК СССР, ЦК ВКП(б) и ВЦСПС «О мероприятиях по упорядочению трудо­вой дисциплины, улучшению практики государственного соци­ального страхования и борьбе со злоупотреблениями в этом де­ле». С одной стороны, усиливались дисциплинарные меры к лодырям, летунам, прогульщикам, с другой — повышались по­собия по временной нетрудоспособности и пенсии с учетом непрерывного стажа работы. Вопросы организации труда, теку­чести рабочих кадров, укрепления трудовой дисциплины об­суждал пленум ВЦСПС в июне 1940 г. В обращении пленума «Ко всем рабочим и работницам, инженерам, техникам и слу­жащим, ко всем членам профессиональных союзов» говорилось: «Для дальнейшего укрепления оборонной мощи своей Родины рабочий класс СССР должен пойти на необходимые жертвы».

26 июня 1940 г. Верховный Совет принял закон «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую не­делю и запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений». Рабочее время каждого трудяще­гося увеличивалось в среднем на 33 часа в месяц. При этом заработная плата оставалась прежней. Самовольный уход с пред­приятия карался тюремным заключением на срок от двух до четырех месяцев, прогул без уважительной причины — испра­вительными работами по месту работы на срок до шести меся­цев с удержанием до 25% заработной платы.

В октябре 1940 г. создается система трудовых резервов. По­сле окончания училищ и школ трудовых резервов происходит распределение, а точнее полувоенная мобилизация и централи­зованное направление на работу. Устанавливается порядок перераспределения в зависимости от производственных потреб­ностей работников — инженеров, техников, мастеров, квали­фицированных рабочих — с одних предприятий на другие без согласия работника.

К тому же положение с кадрами усугубили массовые репрес­сии. Наименее защищенными перед произволом оказывались наиболее грамотные, принципиальные, честные, инициативные ра­ботники. В обстановке подавленности и страха выдвигались подха­лимы, приспособленцы, безынициативные угодники, беспрекос­ловно выполняющие команды работники-роботы. Значительное количество работников поглощала армия, перешедшая на кадро­вую систему комплектования. С начала 1939 г. по 1 июня 1941 г. ее численность возросла от 1,6 млн. до 5,4 млн. человек.

Таким образом, государство использовало и волевые методы повышения производительности труда, сознательно милитари­зовало труд, готовясь к войне.

 

Усиление обороноспособности страны

В то время как среднегодовой темп прироста валовой продук­ции всей промышленности за три года третьей пятилетки (1938— 1940 гг.) составил 13%, продукция оборонной промышленности возрастала на 39% ежегодно. Для достижения ускоренных темпов усиления обороноспособности страны удельный вес расходов на оборону, равный во второй пятилетке 12,7% госбюджета, в третьей пятилетке был увеличен до 25,4%. По годам военные ассигнова­ния росли более интенсивно; в 1939 г. — 25,4%, в 1940 г. — 32,6, в 1941 г, — 43,4%.

В целях более оперативного и конкретного руководства в январе 1939 г. наркомат оборонной промышленности был раз­делен на четыре самостоятельных наркомата: авиационной про­мышленности, судостроительной, вооружения и боеприпасов.

Не дожидаясь завершения программы «О реконструкции су­ществующих и строительстве новых самолетных заводов», при­нятой в сентябре 1939 г., Советское правительство переключи­ло на выпуск боевых самолетов ряд предприятий невоенных отраслей. Только во второй половине 1940 г. наркомату авиаци­онной промышленности было передано более 60 заводов из дру­гих отраслей промышленности. Мощность самолетостроения за 1940—первую половину 1941 г. возросла в 1,5 раза. Значительно расширилось производство авиационной техники за счет ко­оперированных предприятий. К лету 1941 г. по сравнению с 1937 г. производственная мощность авиазаводов СССР возрос­ла на 75%, превзойдя мощность авиазаводов Германии почти в 1,5 раза. За первую половину 1941 г. было выпущено 6 тыс. самолетов (в том числе: 2 тыс. истребителей, 490 бомбардиров­щиков, 250 штурмовиков), которые по многим показателям превосходили однотипные самолеты фашистской Германии. Вместе с тем необходимо учитывать качество подготовки и ма­стерство летчиков, танкистов и других военных специалистов. В лучшие времена из летных школ немцы выпускали своих лет­чиков, налетавших 450 час. Большинство военных летчиков хо­рошо изучили гражданские воздушные трассы и местность на территории СССР.

Советское правительство приняло меры для наращивания производства танков, что позволило поднять мощность советско­го танкостроения к лету 1941 г. в 1,5 раза. За 6 месяцев 1941 г. советская промышленность выпустила 393 тяжелых танка (KB) и 1110 средних танков (Т-34), превысив суммарный выпуск тан­ков за 1940 г. более чем в 4 раза, т.е. превзойдя мощность тан­костроения Германии. Еще летом 1940 г. в Красной Армии на­чали формироваться механизированные корпуса и отдельные танковые батальоны.

И все же новейшая техника лишь начинала производиться и нуждалась в освоении (да и распределялась она пока еще по­штучно в гарнизоны, разбросанные по всей стране). Главное же состояло в том, чтобы наиболее эффективно использовать все имеющиеся военные мощности, находившиеся в руках крас­ноармейцев.

В целях усиления боеспособности Красной Армии в 1938— 1939 гг. был осуществлен переход от территориально-милицей­ской системы комплектования и обучения вооруженных сил к ее кадровому составу. Были созданы военные комиссариаты, осуществлявшие набор призывников и военно-патриотическое воспитание молодежи. По закону от 1 сентября 1939 г. «О все­общей воинской обязанности», служба в армии становилась обя­занностью и почетным долгом советских граждан. Для повышения авторитета высшего комсостава 7 мая 1940 г. были введены генеральские и адмиральские звания. К июню 1941 г. Красная Армия насчитывала 125 дивизий.

Каково же было соотношение сил СССР и Германии?

Так, соотношение сил и средств советских и фашистских войск в полосе наиболее важного района прикрытия границ СССР — Киевского особого военного округа на 22 июня 1941 г. по личному составу составляло 1,2:1; по орудиям и минометам 1,4:1, по средним и тяжелым танкам (типа Т-34 и KB) — 3,5:1; по легким (типа Т-26, БТ-7) — 5:1; по самолетам — 2,5:1.

 

Ошибки советского руководства перед второй мировой и массовые репрессии в армии

Важнейшее значение в системе безопасности страны имел оперативно-стратегический план обороны и мобилизационно­го развертывания советских вооруженных сил. Вскоре после под­писания Договора о дружбе и границах между СССР и Герма­нией по указанию Сталина осенью 1939 г. Генеральный штаб приступил к разработке плана. Главный разработчик — комдив, впоследствии Маршал Советского Союза А.М.Василевский пред­ложил идею обеспечения готовности армии вести борьбу на два фронта: в Европе, с потенциальным противником, фашистской Германией и в Азии - против Японии. Основным считался западный театр военных действий — западное и северо-запад­ное его направления. Однако нарком обороны К.Е.Ворошилов план не одобрил, считая недостаточно решительными возмож­ные действия Красной Армии по разгрому предполагаемого про­тивника.

К августу 1940 г. план был переработан, но в октябре его отклонил Сталин, считавший, что для Гитлера в войне с СССР особую важность будут представлять хлеб Украины, уголь Дон­басса, металл Запорожья, нефть Грозного, т.е. юго-западное на­правление. Генеральный штаб вновь переработал план в соот­ветствии с указаниями вождя, исключив возможность прорыва крупных сил противника на большую глубину страны. Таким образом, по мнению Сталина, исключались пораженческие на­строения.

Поскольку отступление исключалось, а считалось, что после отражения нападения врага военные действия Красной Армии будут перенесены на территорию противника, основные скла­ды и мобилизационные запасы были размещены вблизи грани­цы. Все это было рискованно и могло быть захвачено врагом и уничтожено, что лишало Красную Армию и ее резерв боевого, вещевого и продовольственного обеспечения, фактически под­рывало ее боеспособность.

В докладе Сталину и другим членам Политбюро ЦК ВКП(б) по поводу готовности укрепрайонов на западной границе на­чальник Главного управления политической пропаганды Крас­ной Армии А.И.Запорожец отмечал; «Укрепленные районы, строящиеся на наших западных границах, в большинстве своем небоеспособны. Законченные строительством боевые сооруже­ния (ДОТ) не имеют должного вооружения... Укрепленные рай­оны не обеспечены в необходимом количестве постоянными и специально подготовленными гарнизонами».

Таким образом,, Сталин ошибся не только в направлении глав­ного удара гитлеровцев — вовремя не подтянул к границе вой­ска, разукомплектовав старый приграничный рубеж обороны, не успел подготовить новый. Главная вина советского руководст­ва была в том, что оно не привело Вооруженные Силы в полную боевую готовность, не превратило страну в военный лагерь. «До­казательств того, что Германия изготовилась для военного на­падения на нашу страну, — отмечал А.М.Василевский, — име­лось достаточно...»

Если ошибки в области внешнеполитической и оперативно-стратегической можно отнести к просчетам Сталина, то его от­ношение к кадрам, которые, по его же мнению, «решают все», было преступным. Массовые репрессии против высших командных кадров Красной Армии и Военно-Морского Флота имели тяжелые последствия для обороноспособности СССР. Только в 1937 г. Сталин дал согласие на арест нескольких десятков вое­начальников, входивших в Военный совет при наркоме оборо­ны, который лишился более 90% своего состава. Военачальни­ки гражданской войны — Тухачевский, Якир, Уборевич, Корк, Путна, Примаков и многие другие как «враги народа» и «шпи­оны» были арестованы и расстреляны. Затем были уничтожены и их судьи — Блюхер, Дыбенко и др. «Карающими руками» вождя являлись «легендарные» маршалы Буденный и Ворошилов.

29 ноября 1939 г. нарком обороны Ворошилов с гордостью доложил: «В ходе чистки в Красной Армии в 1937—1938 гг. мы вычистили более 40 тыс. человек... За десять месяцев 1938 г. выдвинули более 100 тыс. новых командиров. Из 108 членов Военного совета старого состава осталось лишь 10 человек».

В начале 1939 г. Сталин затребовал справку о качественном анализе командного состава армии и флота. Около 85% коман­диров были моложе 35 лет и не имели практического боевого опыта. Сталин попытался восстановить дефицит военных кад­ров. В 1940 г. было создано 42 новых училища, удвоено количе­ство слушателей военных академий, созданы многочисленные курсы по подготовке младших лейтенантов. К лету 1941 г. око­ло 75% командиров и 70% политработников находились в своих должностях менее одного года.

Начальник Генерального штаба сухопутных войск вермахта генерал Ф.Гальдер в мае 1941 г. записал в своем дневнике: «Рус­ский офицерский корпус исключительно плох. Он производит худшее впечатление, чем в 1933 г. России потребуется 20 лет, пока она достигнет прежней высоты».

 

Ошибка в прогнозах срока начала войны

С приходом к власти в Германии фашистов и особенно с их агрессивной деятельностью в Европе становится очевидным, что войны с гитлеровской Германией Советскому Союзу не избе­жать. Главные усилия советской стороны были направлены на то, чтобы как можно дольше оттянуть военное, столкновение, нейтрализовать потенциальных соперников Советского Союза, найти союзников в борьбе с фашизмом, укрепить обороноспо­собность страны.

Советская сторона пунктуально выполняла все обязательст­ва по советско-германским соглашениям 1939 г., не допуская и повода, который мог быть использован гитлеровцами для нане­сения превентивного удара по СССР. Советское руководство не насторожило то, что торговое соглашение Германия заклю­чила лишь на два года, да и все претензии советской стороны перед заключением пакта о ненападении она приняла беспре­кословно, согласившись на включение в состав СССР Запад­ной Украины и Западной Белоруссии, Бессарабии и Северной Буковины, а также республик Прибалтики. После поездки в Бер­лин в ноябре 1940 г. нарком иностранных дел В.Молотов про­должал настаивать на том, что Гитлер не нападет на СССР.

В январе 1941 г. президент США Рузвельт поставил в извест­ность Сталина о готовящемся Германией нападении на Совет­ский Союз. В апреле 1941 г. аналогичное предупреждение поступило от премьер-министра Великобритании Черчилля. Однако столь ценная информация была расценена им как про­вокационная, направленная на обострение советско-германских отношений. Сталин был убежден, что Гитлер не развяжет вой­ну против СССР, не разбив Англию. Война на. два фронта, по мнению Сталина, была непосильна для Германии.

Не убеждали Сталина и участившиеся нарушения советских границ немецкими самолетами, переброска диверсионных и раз­ведывательных групп, массовое выселение германскими вла­стями из приграничных районов поляков, подвоз понтонных средств к приграничным рекам, выгрузка боеприпасов на грунт, снятие пограничных заграждений и т.п. явно предвоенные при­готовления.

Особо важные сообщения о готовящемся нападении фаши­стской Германии на СССР поступали от советского разведчика Рихарда Зорге (в 1964 г. посмертно было присвоено звание Ге­роя Советского Союза), корреспондента одной из германских газет, находящегося в дружеских отношениях со многими вид­ными государственными деятелями Японии и германского по­сольства в Токио. Рихард Зорге («Рамзай») сообщал в Москву 28 декабря 1940 г.: «На германо-советских границах сосредо­точено 80 немецких дивизий. Гитлер намерен оккупировать тер­риторию СССР по линии Харьков—Москва—Ленинград...»;

6 мая 1941 г.: «Гитлер и его штаб уверены в том, что война против Советского Союза нисколько не помешает вторжению в Англию»;

30 мая: «Риббентроп заверил посла Отта в том, что Германия совершит нападение на Советский Союз во второй половине июня...»;

31 мая: «...следует ожидать со стороны немцев фланговых и обходных маневров и стремления окружить и изолировать от­дельные группы. Война начнется 22 июня 1941 г.»;

17 июня 1941 г. — последняя радиограмма: «Повторяю: 9 ар­мий из 150 немецких дивизий совершат нападение на совет­скую границу 22 июня! Рамзай».

Конечно, Рихард Зорге был не единственным источником со­ветской разведки. Наряду с агентурными данными нарком обо­роны С.Тимошенко и начальник Генерального штаба Красной Армии ГЖуков неоднократно докладывали Сталину о явном во­енном приготовлении фашистской Германии и предполагаемых ответных мерах. Однако неверие Сталина подкреплял начальник Главного разведывательного управления Красной Армии генерал Ф.Голиков успокаивающими резолюциями на агентурных сооб­щениях: «Возможно — провокация», «Дезинформация», «Сведе­ния сомнительного характера» и т.п. 20 марта 1941 г. Ф.Голиков представил в Кремль доклад, содержащий сведения исключитель­ной важности, но сделанные выводы снимали все их значение:

«1. ...Наиболее возможным сроком начала действий против СССР будет являться момент после победы над Англией или после заключения с ней почетного для Германии мира.

2. Слухи и документы, говорящие о неизбежности весной этого года войны против СССР, необходимо расценивать как дезинформацию, исходящую от английской и даже, может быть, германской разведки».

Лишь 13 мая 1941 г., в соответствии со специальной дирек­тивой Генштаба, началось выдвижение ряда частей Красной Ар­мии из внутренних округов в приграничные районы. Многие же воинские части не смогли прибыть в указанные районы до начала войны. Однако в заявлении ТАСС от 14 июня 1941 г. версия о гото­вившемся на СССР нападении Германии объявлялась провока­ционной.

Оценивая трагические просчеты относительно подготовки фа­шистской Германией нападения на СССР и сроков начала вой­ны, Г.Жуков писал: «Как очевидец и участник событий того времени, должен сказать, что со Сталиным делят ответственность и другие люди, в том числе и его ближайшее окружение — Мо­лотов, Маленков, Каганович... Добавлю, что часть ответствен­ности лежит и на Ворошилове, хотя он и был в 1940 г. снят с поста наркома обороны, но до самого начала войны оставался председателем Комитета Обороны. Часть ответственности ле­жит на нас — военных. Лежит она и на целом ряде других лю­дей в партии и государстве».

Таким образом, ошибочная политическая оценка агрессив­ных намерений и сроков нападения Гитлера на СССР наложи­ла негативный отпечаток на весь процесс дальнейшей обще­ственной жизни советского народа.

Источники и литература

Гордон Л.Л., Клопов Э.В. Что это было; Размышления о пред­посылках и итогах того, что случилось с нами в 30—40-е годы. М., 1989.

Городецкий Г. Миф «Ледокола» накануне войны. М., 1995.

Готовил ли Сталин наступательную войну против Гитлера?; Незапланированная дискуссия: Сборник материалов. М., 1995.

История социалистической экономики СССР. Т. 5. Совет­ская экономика накануне и в годы Великой Отечественной вой­ны, 1938-1945. М., 1978.

История второй мировой войны. М., 1973—1982.

Колесников М., Колесникова М. Рихард Зорге. М., 1971.

Лукин Ю.Ф. Из истории сопротивления тоталитаризму в СССР: 20-80-е годы. М., .1992.

Медведев Р. О Сталине и сталинизме. М.» 1990. Кн. 1.

Рапопорт В., Геллер Ю. Измена Родине. М., 1995.

Суворов В, Ледокол. М., 1992.

Хижняков С.С, Хлевнюк О.В. XVIII партконференция: вре­мя, проблемы, решения. М., 1991.

Чуев Ф. Сто сорок бесед с Молотовым. М., 1991.

Якупов Н.М. Трагедия полководцев. М., 1992.

История России

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.